Глава 23. Могущество короля

Третья ночь была странной с самого начала.

Ирис вошла в королевские покои и замерла в нерешительности. Короля ещё не было. Она села на край кровати, сложив руки на коленях, и принялась ждать. Свечи мерцали, отбрасывая тени на стены, и тишина в комнате была почти оглушающей.

Когда дверь открылась, король вошёл тише обычного. Его шаги были мягкими, почти бесшумными, и Ирис показалось, что он выглядит задумчивым. Он не бросился к ней, как в прошлую ночь, не схватил в объятия. Вместо этого он подошёл к кровати и сел рядом с ней. Близко. Так, что она чувствовала его тепло.

Ирис напряглась. Она не знала, чего ожидать.

Король помолчал, глядя куда-то в сторону, а потом повернулся к ней. Его голубые глаза смотрели внимательно, изучающе.

— Я знаю, что ты потеряла память, — сказал он тихо. — Как идёт процесс выздоровления?

Ирис моргнула. Она не ожидала этого вопроса.

— Мои служанки много мне рассказывают, — ответила она осторожно. — Я учусь заново познавать этикет.

Внутри неё боролись два желания: одно — сохранить серьёзное лицо, другое — рассмеяться. Ведь всё, что она делала на самом деле, — это восстанавливала ядро маны. Этикет и придворные правила были для неё лишь дымовой завесой, за которой она прятала свои истинные занятия.

— Почему только служанки? — спросил король, и в голосе его послышалось искреннее любопытство. — Разве наложницы не помогают тебе?

Ирис покачала головой.

— Я никого из них не знаю, ваше величество.

Король чуть наклонил голову, рассматривая её.

— А как же твои сёстры?

Ирис застыла. Она помнила, что в её семье она родилась не одна, но...

— У меня есть сёстры? — переспросила она, и в голосе её послышалось искреннее удивление.

Король усмехнулся — едва заметно, только уголками губ.

— Ты действительно ничего не помнишь, — сказал он, и в его голосе послышалась странная мягкость. — У тебя две сестры. Обе — наложницы. Старшая — в восточном крыле, младшая — в западном. Они приехали во дворец за год до тебя.

Ирис смотрела на него, пытаясь переварить эту информацию. У неё были сёстры. И они тоже были наложницами короля. Почему она не знала этого? Почему Лисса не рассказала?

— Тебе стоит больше понимать ситуацию в стране, — продолжил король, и его голос стал серьёзнее. — Иначе заклюют как червя. Ты слишком наивна для этого места.

Ирис кивнула, чувствуя, что он прав.

— Я уже стараюсь, — сказала она. — Даже книги читаю про ваше могущество!

Король замер. Его глаза расширились, и на мгновение ей показалось, что он покраснел.

— Моё могущество? — переспросил он, и в голосе его послышалось странное напряжение. — Разве есть такие книги?

— Конечно, — ответила Ирис, не понимая его реакции. — Книга истории. Там описаны все ваши подвиги и как вы приняли престол.

Король смотрел на неё. Его лицо медленно розовело, и вдруг он опустил голову вниз. Его плечи дрогнули. Ирис с удивлением поняла, что он смеётся. Тихо, почти беззвучно, но искренне.

— Так ты про это могущество... — протянул он, поднимая голову. В его глазах плясали смешинки, которые она никогда раньше не видела.

Он приподнялся, подвинулся к ней ещё ближе — так, что его губы оказались почти у её уха. Ирис замерла, чувствуя его дыхание на своей коже.

— Ты такая милая, — прошептал он, и голос его был низким, чуть хриплым, — когда путаешь понятия.

Ирис не успела ответить. Его губы накрыли её губы, и в этот раз поцелуй был мягким, почти нежным. Он не торопился, не требовал — он просто был рядом, и она чувствовала его тепло, его руки на своей талии, его дыхание на своей коже.

Третья ночь была другой. Она была медленной, глубокой, наполненной тихими вздохами и долгими поцелуями. Король больше не пытался взять её силой — он словно изучал её, пробовал на вкус, запоминал каждое движение.

Ирис лежала на шёлковых простынях, глядя в его глаза, и чувствовала, как внутри разливается тепло. Она не знала, что это было. Нежность? Доверие? Или просто усталость, которая заставляла её позволять ему больше, чем она хотела?

Но когда утром она проснулась одна, она поняла одну вещь: она больше не боялась его. И это было страшнее всего.