Глава 28

Она шагнула вперёд, перегораживая ему путь. Её сердце колотилось где-то в горле, но ноги словно вросли в каменные плиты двора — она не отступит.

— Что здесь делает служанка наложниц? — голос генерала Беркута прозвучал низко и раскатисто, как гром перед грозой. Он даже не удостоил её взглядом сверху вниз, продолжая смотреть поверх её головы на заходящее солнце. Его густые брови сошлись на переносице, перечёркивая лоб суровой складкой. — Я же отдал прямой приказ страже: не впускать лишних за эту стену. У меня нет времени на игры прислуги.

Ирис заставила себя поднять голову выше, преодолевая инстинктивный страх перед этим огромным, покрытым шрамами мужчиной. Она встретила его взгляд прямо, с вызовом, который обычно приберегала для самых наглых фрейлин королевы.

— Значит, вы меня не знаете?

— Понятия не имею, — отрезал он так холодно, что воздух вокруг, казалось, покрылся инеем. В его тоне звенела сталь приказа, не терпящего возражений. — И требую, чтобы вы немедленно убрались с моей зоны, пока я не вызвал конвоиров из внутренней стражи и вас не отхлестали плетьми у позорного столба на глазах у всего гарнизона.

Ирис усмехнулась одними уголками губ, хотя внутри всё дрожало от смеси страха и бешеной, клокочущей злости. На саму себя — за идиотскую веру в сказки. На свою глупость — за этот ночной побег. И на этого гранитного истукана, который смотрел сквозь неё, словно она была прозрачным пятном грязи на его сапоге.

— Как бы вас самих не отхлестали, генерал, — произнесла она тихо, но с таким стальным нажимом, что слуга рядом испуганно втянул голову в плечи. — Ведь именно вы позволили какому-то шарлатану брать своё имя...

Она не успела договорить.

Генерал Беркут двигался пугающе быстро для своих габаритов. Одним смазанным шагом он оказался вплотную, нависнув над ней тёмной скалой, и грубо закрыл ей рот широкой ладонью. Пальцы пахли порохом, кожей и железом. Его глаза расширились, став почти круглыми, и хищная сонливость в них мгновенно сменилась острой вспышкой узнавания. Лёд треснул.

— Вы... — выдохнул он прямо ей в макушку, едва разжимая зубы. Ладонь дрогнула, ослабляя хватку. — Наложница Валькур?

— Она самая, — дерзко ответила Ирис, сама отстраняя его руку брезгливым движением пальцев. Ей было противно прикосновение чужого мужчины, пусть даже это был настоящий командующий. — И теперь я требую, чтобы вы сказали мне правду. Кем является тот мужчина на самом деле?!

Генерал резко оглянулся через плечо, сканируя пространство цепким взглядом старого солдата. Убедившись, что слуги стоят достаточно далеко и увлечены погрузкой ящиков, а гвардейцы скрыты за углом казармы, он перестал играть в неприступность. Его лицо смягчилось, теряя часть своей монументальной жёсткости. Не говоря ни слова, он взял её за предплечье чуть выше локтя — крепко, но уже без угрозы — и отвёл дальше, в густую вечернюю тень крепостной стены, подальше от света факелов.

— Прошу меня простить за грубость, — сказал он тише, когда они оказались вне зоны слышимости. Его дыхание опалило её висок. — Рабочие издержки. Когда командуешь десятью тысячами остолопов, привыкаешь рявкать первым, чтобы тебя вообще услышали.

Он отпустил её руку, выпрямился во весь свой исполинский рост и машинально одёрнул мундир, возвращая себе официальный вид.

— И отвечая на ваш вопрос… Да. Тот человек взял моё имя с моего прямого согласия. На данный момент он просто не может иметь своего собственного.

Ирис смотрела на него снизу вверх, пытаясь осмыслить услышанное. Мозг отказывался складывать пазл. Слова звучали абсурдно, отдавая государственной изменой или тяжёлым сумасшествием.

— Это как? — прошептала она, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок. — Кто он такой? Почему под вашим именем ходит самозванец?

Генерал тяжело вздохнул, проводя широкой ладонью по лицу, будто пытался стереть усталость целого дня.

— По личному указу короля, леди, я не могу об этом сказать, — он выделил голосом слово «личному», давая понять, что нарушит присягу одним звуком. — Но запомните накрепко две вещи. Первое: он никак, абсолютно никак не посмеет вам вредить. Второе — король знает обо всех ваших встречах.

Ирис застыла. Мир качнулся, уходя из-под ног, земля стала зыбкой. Холодный ветер внезапно показался ледяным дыханием склепа. Внутри неё всё оборвалось с тихим, хрустальным звоном разбившегося стекла.

Король знает.

— Зачем? — выдохнула она, прижимая похолодевшую ладонь к груди, словно пытаясь удержать рвущееся наружу сердце. Голос сорвался на сиплый шёпот.

Генерал не ответил. Он только смотрел на неё сверху вниз, и в глубине его уставших глаз промелькнуло нечто похожее на жалость взрослого к неразумному ребёнку, сунувшему пальцы в костёр.

— Вам лучше уйти, — произнёс он глухо. — Прямо сейчас. Вернитесь в свои покои, заприте дверь и забудьте об этом разговоре. Навсегда. Иначе всё станет гораздо, гораздо хуже. Для вас. И для него тоже.

Ирис стояла, не двигаясь с места. Ноги отказывались слушаться. Внутри неё боролись тысячи мыслей, сталкиваясь друг с другом и высекая искры паники. Кто этот человек, укравший имя генерала? Двойник? Шут? Тайное оружие короля? Почему монарх позволяет ему носить чужую личину? И главное — какую роль во всём этом безумии играет она, простая наложница, которая просто хотела выжить?

Она не получила ответов. Только холодный осенний ветер швырнул ей в лицо горсть сухих листьев, окончательно отрезвляя, и тяжёлое, липкое чувство, что она стоит на самом краю пропасти, дна которой не видно в сгущающемся мраке. Сделай ещё один шаг — и полёт будет вечным.