Глава 35

Выбраться из замка оказалось не просто проблемой, а настоящим испытанием на прочность нервов и хитрости.

Наложницы по статусу своему были птицами в золотой клетке. Они не имели права покидать Внутренний город дворца без веской причины, подписанной лично королевой или начальником тайной стражи.

Ирис перепробовала всё.

Расспрашивала седых библиотекарей о древних картах выходов — те лишь пожимали плечами, бормоча что-то про утерянные свитки. Обращалась к придворным мудрецам с вопросом об «астрологически благоприятном дне для прогулки» — те смотрели на неё как на сумасшедшую, рискующую навлечь гнев небес.

Она даже выдумала слезливую историю о том, как король якобы упоминал при ней, что скучает по шуму городских рынков и хочет инкогнито прогуляться по рядам вместе с супругой, на что ей лишь высокомерно посмеялись в лицо прямо посреди коридора.

— Торговцы сами привозят всё лучшее во дворец, умоляя о чести быть допущенными к королевскому столу, — фыркнула старшая смотрительница гардероба, поправляя складки на платье Ирис. — А мелкие уличные рынки — это удел грязных бедняков и воров. Вам там делать нечего, госпожа.

Зайти к королю напрямую и попросить разрешения? Невозможно физически.

В страстные ночи он просто подхватывал её на руки, едва она успевала выдохнуть его имя, и нёс в кровать, не оставляя времени ни на вздох, ни на разговоры. А когда она пыталась завести этот разговор утром, за завтраком, он уже был далеко — растворялся в государственных делах, тонул в бумагах военного совета, вяз в заботах королевства, словно в болоте. Между ними всегда стояла невидимая стена долга.

Встретиться с псевдогенералом тоже не выходило. Ирис уже начала думать, что он просто избегает её после того дерзкого поцелуя в саду, испугавшись собственного порыва или получив нагоняй от настоящего Беркута.

Но однажды он явился сам. Без предупреждения, заполнив собой все пространство Сада Камней.

— Я слишком занят делами государства. Скоро великий праздник Вознесения Богини, — сказал он вместо приветствия, тяжело опускаясь на плоский камень в Саду Камней рядом с ней. От него пахло пылью дорог и конским потом. — Приедут наместники провинций, будут официальные приёмы, балы и закрытые танцы. По протоколу каждой наложнице нужно приготовить личный подарок королю.

Ирис замерла, сжимая в пальцах сухую травинку.

— Подарок? — переспросила она, чувствуя, как внутри всё холодеет. — У меня нет столько денег.

— Как это у любимой наложницы нет жалования? — искренне удивился самозванец, почесав затылок.

— Жалование уйдёт на платье, косметику и духи, чтобы не выглядеть оборванкой среди павлинов, — горько вздохнула Ирис. — Если я явлюсь с пустыми руками, надо мной же опять будут смеяться. Наложницы не простят мне тех ночей, которые король провёл, игнорируя их спальни.

Псевдогенерал усмехнулся своей фирменной кривой ухмылкой.

— Красота и положение при дворе стоят дорого, девочка. Но ты можешь предложить королю гораздо больше, чем просто красивую коробочку с золотом.

— Насмешил, — фыркнула она, пытаясь скрыть раздражение. Ей сейчас было не до его загадочных намёков. — Ты говорил про танцы?

— Да, привезут лучших танцоров из столичных театров. Будут показывать древние ритуалы плодородия. Что задумала?

Ирис улыбнулась — тонко, одними уголками губ. Загадочно и хищно.

— Будешь стоять в первом ряду гостей — увидишь. Если тебя вообще туда пустят с твоей-то рожей.

Как она и предполагала, торговцы, узнав о празднике, взвинтили цены до небес. То, что стоило медяк вчера, сегодня продавалось за золото. Пудра из толчёного жемчуга, помада из сока редких ягод, розовая вода из садов эльфийского посольства — всё стоило как крыло взрослого дракона.

Но Ирис не растерялась. Годы скитаний по трущобам и контрабандистским тропам научили её выживать. Она использовала навыки торговли из прошлой жизни — те самые, что помогли ей когда-то добывать припасы для полуразрушенного Храма Меча в самых глухих и бандитских уголках земли. Она торговалась так, что воздух искрил. И выбила скидки почти вдвое.

Остатки жалования ушли на платье. Не роскошное, кричащее о богатстве, но достойное — тяжёлый изумрудный шёлк струился по фигуре, простой крой подчёркивал талию, а изящная серебряная вышивка по вороту говорила о вкусе громче любых бриллиантов. На большее не хватило бы даже если продать старую вазу.

Ирис сидела перед зеркалом в своей комнате, глядя на горстку оставшихся медяков на туалетном столике, и думала. «Значит, подарок будет от сердца». Она уже знала, что подарит. Не золото, которое ему насыплют мешками другие. Не драгоценности, которые купят советники. Не безделушки, которые продаются в каждой сувенирной лавке. Что-то другое. Что-то, что она умела делать лучше всего. Своими руками.

И тут дверь с грохотом распахнулась, ударившись о стену.

Служанка вбежала так стремительно, что едва не упала, запутавшись в собственном подоле.

— Госпожа! — выдохнула она, хватаясь за сердце и прижимая руки к груди. — Там генерал прибыл!

Ирис подняла голову от гребня. Сердце пропустило удар, болезненно ёкнув где-то под рёбрами.

— Который? — спросила она максимально ровным голосом, хотя пальцы предательски дрогнули.

Служанка моргнула, стряхивая оцепенение, и округлила глаза:

— Генерал Беркут просит вашей аудиенции!