Глава 3

— Вот смотри. Нравится? — подъезжает Слава к высокому забору из красного кирпича. Тормозит около больших кованых ворот. Выйдя из машины, достает из кармана ключи и нетерпеливо смотрит на нас с Дашкой.

— Ой, здравствуйте, Вячеслав Евгеньевич! — раздается звонкий женский голос с другой стороны улицы.

— Хмм… Здравствуйте! — величественно кивает Слава пожилой женщине в спортивном костюме, стоящей у ворот напротив.

— Все-таки решили здесь жить? — улыбается она.

— Бывшей супруге отдаю. Она тут с ребенком поселится, — вежливо и холодно замечает Слава. — Если понравится, конечно…

— А что там может не понравиться? — изумленно вздыхает соседка и смотрит на меня как на кровососущее насекомое. Ишь, какая тля выискалась. Дом ей не нравится!

— Прошу, — открывает Слава калитку.

Делаю шаг внутрь и замираю в изумлении. Задрав голову, рассматриваю большой кирпичный дом с широким крыльцом и террасой. Оглядываюсь по сторонам. Двор вымощен плиткой, по бокам разбиты клумбы, засыпанные черноземом. Осталось только цветы посадить. Но с этим я справлюсь… Если Слава не обманет, конечно. Не верю я ему. Сейчас посмеется и выставит вон.

— Тут все удобно устроено, — неторопливо поднимается на крыльцо Слава. Открывает входную дверь и первым входит внутрь. — Эге-ге! Домовой! Ты живой? — кричит весело. Как год назад, когда мы еще были семьей. По очереди качали Дашку, а по ночам до одури любили друг друга.

— Красиво, — только и могу выдохнуть. Обалдело пялюсь на пол, выложенный черным керамогранитом, перевожу взгляд на дорогие шелковые обои. Кое-где они, конечно, отклеились. Но это поправимо. Я сама все сделаю.

— Это кухня! — Слава машет рукой в сторону большой светлой комнаты, больше похожей на операционную. Белая мебель, специально состаренная. Расписной фартук над варочной панелью. Круглый белый стол, а над ним — хрустальная люстра.

«Божечки, да только одна кухня больше той комнатенки, что мы сейчас снимаем», — думаю я и чувствую, как живот скручивает от отчаяния и ужаса.

Странная история с этим домом. Почему Слава сам никогда в нем не жил? Не продал, когда понадобились деньги. И никогда не заикался даже о его существовании. Пару раз об отце бросил коротко, что тот, гад, допрыгался и сидит. Так ему и надо…

А я… Я, как всегда, пропустила все мимо ушей.

— Не спи, София, — уничижительно бросает Слава. — Я тут долго разгуливать не намерен. Вот кухня, дальше — гостиная. На втором этаже спальни, — взмахивает он руками. — Походи, осмотрись и реши уже что-нибудь.

«Господи! Мне тут нравится!» — так и хочется заорать в голос. Заставляю себя сдержаться. Вместе с Дашкой брожу по комнатам. И неожиданно понимаю, что влюбилась в этот дом с первого взгляда и готова тут жить до самой смерти.

— Мне все нравится, я согласна, — возвращаюсь на кухню к Славе. Бывший муж с кем-то переписывается, улыбается. Зло кривит губы, словно я его оторвала от самого важного дела.

— Тогда смотри. Замок открывается легко, — подхватив связку ключей, Бобров деловито идет в прихожую. Показывает мне, как правильно открывать и закрывать дверь, потом кивает на щиток сигнализации. — Тут все установлено, София. Тебе нужно будет продлить договор в охране района.

— А коммунальные? — спохватываюсь я. Вот! Тут может быть подвох.

— Насколько я знаю, там переплата. Но тебе все равно придется съездить, все на себя переоформить. Ты поняла?

— Да, спасибо, Слава, — поднимаю заплаканные глаза на бывшего мужа. — Только я не понимаю…

— Да, ты не врубаешься, — усмехается Бобров и добавляет раздраженно. — Давай расписку и не устраивай сцен.

— Конечно, конечно, — спохватившись, бегу к сумке, оставленной в коридоре. Мельком кошусь на свое отражение в зеркале. Бледная, лохматая, заплаканная. Белесые прядки выбились из косы. — Вот, возьми, — передаю отказ от алиментов Славе.

— Все нормально. Мы с тобой в расчете, София. Дальше сама, — кивает он и, довольно улыбнувшись, уходит прочь.

А я как завороженная брожу по дому и до конца не верю своему счастью.

«Неужели мы тут будем жить?» — разглядываю каждую комнату. Открываю встроенные шкафы в гардеробной и даже слов не нахожу от изумления. Постельное белье в упаковках, коробки с посудой, кухонная утварь и электроприборы. Миксер, овощерезка, еще что-то мудреное.

Заходи и живи! Так почему же Слава не перевез нас сюда? Почему сам брал квартиру в ипотеку?

«Мне от него ничего не нужно», — вспоминается упрямое Славино лицо, когда речь еще раз зашла о его отце.

Зато мне пригодится!

Подскакиваю с места и бегу в прихожую. Достаю файл с документами. Снова перечитываю дарственную. Нет, ошибок быть не может. Все правильно. Бобров старший подарил сыну дом.

Стоп! А мне? Я тут на каких условиях?

— Слава, — звоню бывшему. — Ты же тоже должен на меня дарственную оформить… Правильно?

— Ты все-таки редкостная идиотка, София, — сокрушенно выдыхает он. — Я же тебе объяснял. Ты сама все оформишь по генеральной доверенности. Сегодня ее сделаю у нотариуса и сразу передам тебе курьером. Договорились?

— Хорошо, — соглашаюсь нерешительно и совершенно ничего не помню про доверенность. Слава не говорил? Или я прослушала?

Но когда через час курьер привозит мне документы, выдыхаю. Все хорошо. Бобров не обманул. Можно переезжать.