Глава 45

— Ты мне объясни, что происходит? — вернувшись в камеру, втихаря звоню Кольцову. — К Соне охрану приставили. А к Дарье?

— Да все нормально, Катран. И к девочке, и к твоей женщине. Самые лучшие бойцы…

— Бабы? — хмыкаю снисходительно.

— Да, женщины, — резко поправляет меня Кольцов. — Ксения даже мужика заломает. Вячеславу сегодня досталось…

— Ну и хорошо, — усмехаюсь криво и спрашиваю неохотно. — А с матерью что?

— Инна ее забрала под подписку. Но это не самое неприятное, Жень…

— Что-то еще?

— Да. В кассе предприятия обнаружена крупная недостача. Кассиры валят на Бабая, а тот делает морду чайником. Дескать, расходников с подписью нет, я не при делах…

— Козел, — роняю в сердцах. — А крупная недостача — это сколько? — спрашиваю настороженно.

— В особо крупных, Катран. Лям зеленью недосчитались. Думаю, что-то донесут, что-то спишут на расходы. Но тенденции неприятные. Аудиторы еще только изучают документы. Говорят, и по активам шайба. Нахозяйничал Бабай, мать его. Я же тебе говорил…

— Говорил, — рычу глухо. — Ну я же ему верил… Сам знаешь, как я к семье отношусь…

— Да понятно, — бурчит Кольцов. — Что мне с этим багном делать?

— Ничего. Жди меня. Проверяй всех живых и мертвых. Под каждый камень залезь. Я хочу, чтобы к моему возвращению у тебя был подробный отчет. Времени не так уж и много, — добавляю шепотом. Кошусь на соседа, отвернувшегося к стенке. И заслышав храп, изводящий меня полтора года, выдыхаю. Хоть какая-то польза!

— Катран… — тихо переспрашивает Игорь. — Ты тут?

— Да, братан. Говорят, я через неделю откинусь. Со сроками какая-то байда. Сам можешь проверить? — прошу еле слышно.

— Да. Обязательно. Когда точно? Я подъеду. Заберу тебя, — басит в трубку Кольцов.

— Как узнаю, сообщу. Только тебе, Игорь… У меня одна просьба. Никому ни слова. Хочу родне сюрприз устроить…

— Так все равно узнают, — выдыхает он устало.

— Да ну на фиг! — мотаю головой. — Я хочу к Соне. Житья хочу спокойного, а не разборок.

— Понимаю. А твои…

— Да ну их, — морщусь нетерпеливо. — Пусть через три месяца ждут. Мне бы со своими делами разобраться, — ворчливо заканчиваю разговор.

Спрятав трубку, закидываю руки за голову и мечтаю. Сон не идет. Да и какой тут сон? Мысли крутятся в башке с адской скоростью.

Первым делом рвану к Соне. Где там она квартиру купила? Если это новостройка, может, там и пентхаус в продаже есть. Бригады свои сразу загоню…

Стоп. Нельзя. Узнают прорабы, доложат Бабаю. Они в его ведомстве числятся. Из его рук хлеб едят. Нет. Нельзя. Не хочу я пока ни с Петькой, ни с семьей общаться. Тем более не ждет меня никто.

Улыбаюсь во все тридцать два и чувствую себя двоечником, решившим прогулять уроки. Заранее придумываю себе занятия и не задумываюсь о последствиях.

Стопэ! Останавливаю мальчишеские порывы. Хату надо купить готовую. Хотя мне и в Сониной квартирке будет клево. С любимой везде хорошо. Особенно после кичи. Даже придумывать ничего не хочу. И больше всего мечтаю зарыться носом в медные шелковые волосы, обнять девчонку и ни о чем не думать. Просто закрыть глаза и плыть по течению. Млеть, чувствуя, как упругие ягодицы прижимаются к паху.

Заниматься любовью до одури, так, чтобы в яйцах звенело. А наутро пойти в ЗАГС и расписаться, наконец. А потом… Уехать за город. В дом на Истре. И жить там, пока ветер без камней. А может, укатить куда-нибудь за границу. В Италию, например, отвезти Соню и Дашку.

«Спи, Катран. Спи», — приказываю себе. Закрываю глаза. И неожиданно усмехаюсь. Вот это я попал. Влюбился как пацан. Мне же Кольцов про недостачу сказал.

А я… Что я?

Раньше бы по потолку круги нарезал. Считал бы убытки, искал бы виновных, требовал компенсации. А сейчас лежу и мечтаю. Смотрю в потолок и думаю о Соне. Сильно меня проняло. До печенок и спинного мозга.

Люблю ее. Как никого никогда не любил. И больше уже не полюблю так никакую другую женщину. Второй раз так влюбиться невозможно. Мне про себя и про Соню все ясно. Взять за руку, отвести в ЗАГС и никогда больше не расставаться.

«Любить. Растить детей», — вздыхаю тихонько и неожиданно представляю Соню беременной. С большим животом, деловую и серьезную.

«Да я тебя на руках носить буду, девочка!» — улыбаюсь счастливо. Кровь приливает к паху. В штанах становится тесно.

Переворачиваюсь на живот. Обнимаю подушку. Стояк такой, что матрас вспороть можно. Вот это я поплыл, идиот.

«Давай, о делах подумай. Тебя обнесли, придурок. Со сроком намутили», — заставляю себя переключиться на бизнес. И только сейчас до меня доходит.

Не верь. Не бойся. Не проси.

Три главных правила тюремной жизни. А я забыл о них. Обрадовался. Понадеялся. Нельзя. Ничего нельзя. Вот когда за моей спиной захлопнутся ворота колонии, вот тогда и помечтать можно. А пока нужно выстоять. Вернуться к Соне целым и невредимым. Иначе моя дорогая семья испортит ей жизнь по максимуму.

Есть, правда, Адам… Но я не стану доверять свою женщину этому проходимцу.

«Кофе они пили вместе», — вспоминаю сегодняшние новости. Вот же гад. Вечно подберется поближе и вдарит побольнее. Выйду — сразу морду ему начищу.