Глава 15 Мирон

Я хочу ее убить, обхватить руками тонкую шею и сдавить нахрен. Вообще ничего не ценит, сука. Две недели искусственной комы, куда ее ввели, чтобы помочь организму справиться с болезнью. Бесконечные процедуры, уколы, несколько остановок сердца. Я сам думал сдохну у ее больничной койки. А ей ничего не надо было.

Хотела умереть в сраном бомжатнике под таблетками потому что она, видишь ли, «больше так не могу, простите».

Дура! Перманентно бесящая и вынимающая всю душу.

И в глазах опять эта ее насмешка. Но, блядь, не в этот раз. Я слишком давно ждал.

Кладу ладонь на ее грудь и чувствую, как бешено колотится сердце. Три остановки, но оно снова идеально работает и позволяет своей бездушной хозяйке надо мной измываться. Эта сука могла бы спокойно и без сердца жить, если бы физической необходимости в этом не было. Никого не любит, даже себя.

Пальцы сами сжимают тонкую шелковую ткань и подбираются к бархатистой коже. Дергаю второй рукой за пояс и полы халата расходятся. Сбрасываю его с плеч Ады и подцепляю тонкие бретельки сорочки. Хочу видеть ее тело, прикасаться к нему.

Пусть будет так, как она себе придумала. Купил, пользуюсь. В ее упрямую голову все равно не вложить правду, которая ведь очевидна. Четыре года прошло, а ничего не изменилось. Я как тогда любил, так и сейчас люблю. Как тогда был на все готов, так и сейчас. С того света ведь вытащил, забрал в свой дом. Неужели она всерьез может думать, что это банальное желание трахнуть ее разок как какую-то шлюху?

Жанна в слезах уехала домой, не веря, что я могу променять ее вот на это все. А я могу.

Беру Аду за руку и веду к кровати, стаскиваю через голову сорочку и рассматриваю обнаженное тело. Она так похудела, видны все косточки и живот совсем впалый. Прикасаюсь пальцами к ребрам и обхватываю тонкую талию. Ада шумно дышит, но не сопротивляется. Кладу ладони на небольшую идеальную грудь и легонько сжимаю, ощущая, как под ними твердеют соски.

Ада отзывается, чтобы она не говорила сейчас, она хочет близости. Со мной или просто секса, я не знаю. Но только я хочу Аду прямо сейчас. Толкаю ее на кровать и начинаю снимать с себя майку, следом на пол летят домашние штаны и боксеры. Смотрю на Аду сверху, как она рассматривает мое тело, приподнявшись на локтях и залипаю на ее возбуждение. Оно читается в глазах, Аде его не спрятать.

Опускаюсь на кровать и ложусь сверху, придавливая собой. Наконец кожа к коже. Тогда, оставшись у нее ночевать, всерьез думал о том, чтобы трахнуть Аду спящей. Так всего ломало. Но я только целовал ее тело, прикасался, маниакально вдыхал аромат кожи.

А сейчас все будет. Ада откидывается на кровать и широко разводит ноги, позволяя моим бедрам занять место между ними. Член скользит по ее влаге и я с силой впиваюсь в приоткрытые губы. Она хочет, еще как. Пальцами спускаюсь ей между ног и ласкаю клитор, скольжу внутрь, ловя губами срывающиеся стоны. Нам даже прелюдия не нужна. Заменяю пальцы членом и головка толкается в узкое лоно. Ада замирает и сжимает ладонями мои плечи.

– Моя, – не удерживаюсь и хрипло шепчу ей в шею, медленно погружая член до самого основания. Останавливаюсь, кайфую от момента. Как она сказала? За четыре года я должен был понять, что у всех баб между ног все одинаково и ничем она меня в постели удивить не сможет. Все обман, Ада для меня особенная и секс с ней это совсем про другое, а не про обычный трах. Одержимое желание обладать, присвоить себе и не отпускать. Вот что она для меня.

Ада нетерпеливо ерзает подо мной и обнимает за шею. Ее пальцы в моих волосах, она тянется и смотрит на мои губы, целует сама. Кайфую от ее податливости и согласия. Начинаю медленно двигаться, постепенно наращивая темп. Пальцы мнут ягодицы, ласкают чувствительную грудь. Хочу ее всю целиком, обладать и не делиться. Срываюсь на бешеный темп, слышу, как пошло и звонка член врезается в ее мокрую промежность. Смотрю, как Ада заходится в своих ощущениях, стонет, цепляется, тянется ко мне, просит еще и еще. Она вздрагивает и замирает, я тоже толкаюсь последний раз и кончаю. Долго и напряженно, чувствуя, как сперма наполняет ее.

Выхожу и провожу ладонью по члену, собирая липкую влагу, мою и ее. Веду пальцем по ее подбородку, пачкая кожу. Засовываю его в рот, заставляя облизать.

– А ты отказывалась, – утыкаюсь ей в основание шеи, – я же говорил, что понравится и еще сама просить будешь.

– Отпусти, – Ада возмущается и пытается меня от себя отпихнуть.

– Даже не надейся, – качаю головой и смотрю ей в глаза, – ты теперь моя.

– Только на месяц, – цедит Ада и сжимает свои пухлые губки.

– Насколько я захочу, – не удерживаюсь и целую ее снова. Чувствую на губах свой и ее вкус. Глубоко погружаюсь языком, сплетаюсь с ее.

А Ада шипит, колет словами, но отвечает.