Глава 17 Мирон

В офисе реально накопилась огромная гора работы. Тут разгребаться минимум три дня, но я с тоской посматриваю на дверь, думая о том, как хочу в нее выйти и поехать домой. Чем там Ада, интересно, занимается?

– Как она? – Андрей без спроса входит в мой кабинет и садится в кресло, предварительно убрав оттуда две папки с документами.

– Живее всех живых, – складываю очередную стопку подписанных бланков для секретарши в отдельную папку и бросаю ручку на стол.

– Ноги тебе целовала, да? Ты ж ей вторую жизнь подарил, – Андрей лениво растягивается в улыбке и выжидающе смотрит. Требует его душа подробностей. Он же в этой истории тоже принимал самое активное участие. Подлог документов, липовая Адина подпись и все такое.

– Послала.

– Узнаю Аду, – Андрей заржал так, что стены затряслись, – ее реально только могила исправить может. Прости. И как?

– Оставил одну, купил розы нюхать, – смотрю на друга, который качает головой и продолжает сдерживать свой смех.

– Мне кажется, я за эти четыре года тебя таким счастливым еще ни разу не видел. Сидишь тут и сияешь, как медный начищенный чайник. Не понимаю тебя, все же есть, а тебе эта сука неблагодарная все покоя до сих пор не дает.

– И не говори, домой поеду, посмотрю как там она.

– Езжай, привет передавай, – вздыхает он.

– Обязательно, – накидываю на плечи пиджак и отдаю последние распоряжения заму. В голове ни одной рабочей мысли.

До дома добираюсь за час и тихо вхожу в квартиру, выискивая Аду. Она обнаруживается свернувшейся в калачик на большом диване в обнимку с розой. Нюхает.

– Ты быстро, – Ада даже не оборачивается.

Да, хватило меня только на четыре часа сегодня.

– Чем занималась?

– Нюхала цветы и все, что только можно, – она садится в позу лотоса и ведет лепестками бутона по губам. Я сразу инстинктивно сглатываю. Додразнится ведь.

– Соблазняешь?

– Есть такое, – Ада отрывает один лепесток и касается им своей кожи, проводит по шее и груди, – волшебные на этот раз таблетки.

– Это еще почему? – не могу оторваться от манипуляций.

– Без побочки, – Ада усмехается, –  а то знаешь, каких только чудес со мной не приключалось. То мысли суицидальные не отпускают месяцами, то бессонница нон-стоп или наоборот вечно бы прилечь, сердце барабанить как дурное сутками и мешает думать или кашляешь с кровью. Но самое печальное, что часто либидо отключалось в ноль.

– В смысле?

– Мне четыре года мужчину даже за ручку подержать не хотелось, не говоря уже обо всем остальном. Зато сейчас, – Ада прикусила губу и оттянула ее, – как мартовская кошка, даже об диван могу тереться.

– У тебя никого не было четыре года? – уточняю на всякий случай и подхожу ближе.

– Да все как-то некогда было, Мирон. И потом, я же до отъезда так развлеклась, что воспоминаний еще надолго хватило.

– Со всеми развлекалась, кроме меня.

– Ох, а ты обиду затаил, бедный. Зато сейчас, смотри, только с тобой.

– Сука, ты, Ада. Вот скажи, чем я был нехорош для тебя?

Ада отбросила розу в сторону и встала с дивана, подошла к комоду, на котором стоял букет и начала перебирать бутоны пальцами:

– Не хотела портить. Ты был слишком хорошим, Мирон и короткого романа у нас бы не получилось. Таскался бы за мной потом.

– Так я и так таскался.

Ада нетерпеливо ко мне повернулась и насмешливо усмехнулась:

– Так чего ты себе другую не нашел? Кстати, я тебя ни с одной девушкой вообще не видела. И это за целый год.

– Я был девственником.

– Черт, – она шокировано открыла рот и уставилась на меня.

Ну хоть чем-то я реально удивил.

– И кто же сорвал твой нежный цветочек?

– Аня, твоя лучшая подруга, – медленно надвигаюсь на нее, – Сергей после твоего исчезновения устроил вечеринку по этому поводу, позвал всех, – упираюсь руками в комод по обе стороны от бедер Ады и носом утыкаюсь ей в шею, – была настоящая оргия, мать ее. Я нажрался в сопли и завалился спать в вашей кровати. Аня так хотела залезть ко мне в трусы, что напялила твое платье и надушилась твоими духами, маячила передо мной весь вечер. Проснулся, когда она мне отсасывала, прикинь? Потом подошла Света и эти две суки по очереди трахали меня до утра.

Именно после той ночи я понял несколько важных для меня вещей. Во-первых, Ада была не такой уж и шлюхой, как мне казалось. Она легко заводила романы, бросала мужиков, вертела ими. Но всегда была честной с собой и ими. Плевала на мораль, ни под кого не подстраивалась. А такие как Аня и Света, а потом их таких было еще очень много – это уже совсем другой уровень шлюхачества. С виду приличные, вечно Аду осуждающие, сами занимались тем же, да еще и не таким. Но для окружающих оставались чистенькими. Фальшивые сучки. Всех перетрахал.

– Тройничок, – Ада цокнула своим язычком, – у меня никогда не было. А ты резво начал, Мирон. Запоздало, но резво.

– Хочешь?

– Н-нет, – она покачала головой и положила ладонь мне на пах, – зачем нам лишние люди?

– Согласен, – смахиваю с комода вазу с цветами и усаживаю Аду вместо нее. Спускаю с ее плеч тонкий халат, под которым ничего нет и сразу запускаю пальцы между ног, – мартовская кошка, значит?

– Не представляешь, – она шире разводит ноги, – а я же могла трахнуть тебя первой.

– Упустила свой шанс, – ввожу в нее пальцы и ритмично двигаю,  наслаждаюсь ее затуманенными глазами и стонами.

Как я хотел, чтобы это была Ада.

Глупые мечты влюбленного пацана, который еще не понял что такое секс. Фантазировал о чувствах, свиданиях и любви. А всем вокруг интересен только трах.

Аде сейчас тоже, только секс от меня нужен. Бездушная сука.

Она расстегивает ремень и вытаскивает мой член, ведет по нему ладонью. Толкаю ее к стене и резко вхожу, насаживаю на себя. Пальцы сжимают волосы на ее затылке, оттягивают, открывают мне доступ к тонкой шее. Всасываюсь в нее, прикусываю и вылизываю. Беру Аду жестко, давая ей понять, что я уже давно не тот целомудренный мальчик, с которым у нее был шанс поиграть. Но она его упустила.