Глава 24 Ада

Жизнь прекрасна.

Я опять готова пить ее из источника горстями, наслаждаясь каждым глотком. Минуты, часы, дни. Их можно больше не считать. Но, чтобы не забывать о ценности времени, я все так же останавливаю себя и хотя бы раз в день повторяю несложную медитацию здесь и сейчас.

Провожу пальцами по длинной стальной ложечке для мороженого, металл гладки и прохладный. Обвожу фарфоровую мисочку и вдыхаю запах ванили и сладкой вишни. С наслаждением погружаю ложку в подтаявшую массу и перемешиваю топинг с мороженым. Слежу как смешиваются цвета и текстуры. Во рту уже скопилась слюна и я с наслаждением облизываю ложку, прикрываю глаза.

– Ох, Мирон, как вкусно, – прохладная сладкая вишня растекается по языку и чувствительные рецепторы сходят с ума. Они так давно не работали, что сейчас каждый вкус чувствуется острее.

– И когда тебе надоест? – он весело следит за мной и уплетает отбивную.

– Надеюсь до того, как я растолстею, – грустно смотрю на сладость. Теперь придется думать о фигуре и даже в зал себя записать. Особенно, если каждый день доставка привозит на дом такие вкусности.

– Тебе просто надо начинать больше ходить, на работу например, – Мирон играет бровями, – что думаешь?

– Что я думаю? – задумчиво вожу ложечкой по мороженому и все же отставляю его, пора начинать заботиться о фигуре. – Ну вот смотри, Мирон. Пойду я на работу, денюжки начну зарабатывать. Так?

– Вообще, именно за этим туда и ходят, – подтверждает он.

– Ну вот, – киваю я, – заработаю. Смогу себе позволить аренду квартиры, оплату счетов и даже поездку какую-нибудь в жаркие страны. Стану сильно и независимой женщиной.

Мирон слегка напрягся. Ну вот, понимание приходит.

– И встанет вопрос, а нафига мне сильной и независимой мужик тогда? Ну ты сам подумай.

– Действительно, – он задумался.

– Так что я решила не работать, – пожимаю плечами, – тем более у меня есть ты.

– Папик, который за все платит.

– Вот именно.

Наконец до него дошло, а то как ребенок, ей богу.

– Я у тебя красивая, – игриво накручиваю прядку на палец, – а ты умный и зарабатываешь деньги. Ну ведь идеально же?

– И не поспоришь.

– Но осталась еще одна проблема?

– Какая?

– Хочу замуж.

– Вот, значит, как? – Мирон прячет улыбку в ладонях.

– Да, – киваю головой, – не думаешь же ты, что я с тобой просто так встречаться буду. Знаю я вас, мужиков. Резину тянуть умеете. Только со мной не прокатит.

– Любовь моя, я даже не знаю, что с тобой может прокатить, – он тихонько усмехается, – ну ты бы хоть шанс мне дала самому над этим подумать. Ты не думай, Адочка. Я на тебе в любом бы случает женился. А то столько бабла вкидывать просто в любовницу это слишком, лучше уж в жену.

– А у тебя шансов куча,  – рассматриваю его веселье, – я жду и не давлю. Только давай как-нибудь с размахом, чтобы потом было о чем вспомнить и похвастаться. Например на Эйфелевой башне или в Канны меня свози, Бали тоже подойдет и еще я люблю фейерверк.

– Класс, – Мирон толкает ко мне черную бархатную коробочку через стол, – а если вот прямо сейчас, то откажется?

Маленькая черная бархатная коробочка, мать ее.

Тихонько выдыхаю и беру в руки, аккуратно поглаживаю подушечкой указательного пальца по крышечки и поглядываю на Мирона.

Планировал, значит.

Откидываю крышечку и рассматриваю колечко внутри. Все как я люблю. Белое золото и крупный бриллиант.

– Ну зачем же сразу отказываться, – сменяю решительность на покладистость, – мы же взрослые люди. К чему нам этот весь напускной лоск? – вынимаю из коробочки кольцо и надеваю на пальчик. Идеально, – но мог бы, хотя бы, стать на одно колено.

– Ты бы тоже могла, на оба, – осторожно намекает он.

– Ммм, понимаешь Мирон, – рассматриваю как солнечные лучи из окна путаются в гранях камня и красочным спектром разлетаются вокруг, – никогда не стояла перед мужчиной на коленях.

– Вообще никогда? – он удивленно вскидывает брови.

– А зачем? Мне-то какое от этого удовольствие?

– Но сама-то ты любишь.

– Очень, – расплываюсь в пошлой улыбке. Обожаю, когда меня там целуют. А как это делает Мирон, вообще не поддается описанию. Настоящий виртуоз.

– Тебе не кажется, что это очень эгоистичная позиция, Ада?

– Правда? – невинно туплю глазки, – даже не подозревала.

– Сучка, – раздается очень тихо.

– Это ты так переживает, что я отказывала другим в оральных ласках?

Медленно поднимаюсь и не спеша обхожу стол. Кладу ладони ему на плечи и очерчиваю их. Такой большой и мощный. А еще весь мой. Втягиваю аромат его легкого морского парфюма и веду носом по шее. Для Мирона я готова на все. И даже на такое.

У всех своих прежних любовников мне хотелось только брать. Ему же хочется отдавать.

– Но есть один мужчина, для которого я могу отступить от своих правил.

Мирон смеется и разворачивается на стуле, смотрит снизу вверх:

– С таких пафосом мне еще ни разу в жизни минет не предлагали, да еще и абсолютно не профессиональный, – кусает губы, давит улыбку, но лучики все равно собираются у глаз и я вижу все тридцать два довольных зуба.

– Откажешься? – смотрю на него с вызовом.

– Да ты сдурела, – горячие ладони сжимают мою талию и тянут вниз, принуждая стать на колени, – от этого девственного ротика? Да никогда. Даже если на члене останутся синяки и следы зубов, я стойко все перенесу.

– Похабная сволочь, – устраиваюсь на коленях у его разведенных ног и провожу ладонью по домашним брюкам в районе паха. Ощущаю под ней каменный стояк и улыбаюсь. Всего минута, а он уже готов к бою.

Тяну за резинку брюк и Мирон приподнимается, позволяя мне стянуть с него штаны и белье. Рассматриваю член вблизи. Большой, однако.

Осторожно веду пальчиком вдоль ствола, чувствую как он подрагивает. Смотрю вверх на напряженного Мирона, который уже не смеется, а только часто дышит и следит за мной.

– Я вот подумала, – неуверенно прикусываю губку, – а может он не влезет в меня? Какой-то очень большой, – обхватываю член пальцами в кольцо и медленно веду вверх до самой головки.

– Ада, – он хрипло усмехается и накручивает мои волосы себе на ладонь, – все влезет, если что, я помогу.

Скептически смотрю на член, потом на Мирона, потом опять на головку и решаюсь. Провожу по ней языком, ощущая пряный вкус и пытаюсь понять свои ощущения.

По крайней мере мне не противно, уже хорошо. Наверное, дело всегда в конкретном мужчине. Не думаю, что с другими было бы так же. Я ведь даже не смогла себя заставить всерьез думать об этом.

– Говори как, – неуверенно обхватываю член губами и погружаю в рот. Мирон протяжно стонет и нажимает мне на затылок. Его ладонь путается в моих волосах, гладит по лицу и губам. Мирон что-то тихо шепчет, постанывает и закатывает глаза. Удовольствие от процесса очень хорошо считывает по его эмоциям и это заводит. Заставляет продолжать дальше, пытаться сделать все как можно лучше, чтобы ему понравилось.

Довожу Мирона до разрядки и чувствую как струя одаряет в горло, растекается во рту и течет по губам, капая на подбородок и грудь. Мирон не сдерживается, пачкает всю, проводит головкой по губам и удовлетворенно затихает.

– Оно того явно стоило, – указывает он на кольцо и улыбается.

– Естественно, – неловко встаю на ноги и вытираюсь салфеткой, – буду я становится на колени перед левым мужиком, – фыркаю, – только перед мужем, – стираю с груди последние капли и добавляю, – будущим.

– Иди ко мне, – Мирон рывком усаживает меня к себе на колени и принимается рассматривать, – Ада, с тобой вечно как на вулкане. Вот только думаешь, что все понял и успокаиваешься, как сразу бабахает новый взрыв.

– Зато тебе никогда не будет скучно со мной, – обнимаю его за шею и целую в губы.

Я совсем не идеальная, сложная и да, слегка меркантильная и в прошлом шлюховатая. Но у кого-то же должна быть и вот такая женщина. Так почему не у Мирона, тем более он именно такой меня всегда хотел.

Другой и не знал.

До болезни я была скромной как моя подружка Рита, которую он соблазнил и забыл. И даже ее невинность не стала козырем в их отношениях.

Помню до сих пор тот самый момент. Я узнала диагноз, долго не могла смириться и ездила с отцом по врачам. А потом мне сказали примерный срок моей жизни. Всего год.

Ты сидишь в своей спальне, смотришь на грамоты на стенах, выдаденные тебе за победы на олимпиадах, какие-то медали, идеальные табеля оценок и задаешь себе вопрос. И вот на это было потрачено самое ценное время?

Я молода, привлекательна, берегла себя для такого же хорошего мальчика и что? Заглядываешь внутрь себя и там пусто. Ни одного опрометчиво поступка, ни одной глупости. А ведь глядя на всех свои взбалмошных подружек я всего этого хотела, но сдерживалась. Была уверена, что все еще будет в свое время.

И я написала список того, что хочу сделать за этот год.

Быть с мужчиной. Научиться ездить на мотоцикле, водить яхту и гоночную машину. Напиться и понять что такое случайный секс, о котором потом все жалеют и все равно рассказывают. Нырять с дельфинами, увидеть кенгуру и покататься на слоне. Встретить рассвет в Кении и сфотографироваться с настоящим индейцем. А еще влюбиться, сильно и навсегда. Весь список поместился на лист А4 с двух сторон. Чтобы получить все это мне потребовался год и девятнадцать любовников. А еще парень, в которого я смогла по-настоящему влюбиться.

Мирон.

Милый, улыбчивый, открытый. Его глаза загорелись, когда я выскочила из спортивной тачки Леши, пятого по счёту спонсора мои грез. Я была в коротком белом платье, на шпильке и пьяна.

И вот что Мирон тогда во мне увидел, я до сих пор понять не могу.

Я хлопнула дверцей машины, помахала отъезжающему Алексею и собралась подняться в общежитие, чтобы отоспаться у подруги после ночных покатушек. Сняла с гудящих ног туфли и закинула за плечо. Мирону, все это время неотрывно наблюдающему за мной, нагло подмигнула и прошла мимо.

– Пошли со мной на свидание, – он догнал и перегородил мне путь.

Резвый какой.

– Когда? – я оценивающе скользнула по отличной фигуре и остановилась на восторженных искрящихся глазах.

– Прямо сейчас.

– А ты решительный.

– Всегда получаю то, что хочу.

– И что же ты хочешь?

– Твое сердце, – Мирон склонился надо мной и заглянул в глаза.

– Боюсь, парень, это не тот случай. Говорят, оно у меня из камня, – рассмеялась я.

– Одно свидание. Сегодня. Решайся прямо сейчас.

– У тебя всего одна попытка, – всовываю ему в руки свои туфли, – не дашь мне сегодня уснуть и считай мое сердце твое, – потягиваюсь и вспоминаю о сегодняшней бессонной ночи. У него нет ни единого шанса, так мои глаза слипаются.

– Вызов принят, – Мирон переплетает наши пальцы и ведет за собой, – надеюсь, ты любишь аттракционы.

Я уснула только утром и как обещала Мирону, он забрал мое сердце.

Плохая девочка, которая должна была умереть и хороший мальчик, который купил ей жизнь, мы идеально друг другу подошли.