Звук надежды

– Слушай, у меня была нормальная жизнь. За что мне это, скажи? За что, почему так? Я всхлипнула, закрыла лицо и расплакалась, а он чуть крепче прижал меня и склонил голову, но не целовал, а просто положил висок мне на макушку и тихо дышал, покачивая на воде. Через несколько минут я отогрелась и даже впала в какое-то состояние ступора. Было спокойно, тихо. Чуть плескалась вода, ветерок шумел в голых ветвях, где-то пели птицы и цокали готовящиеся к зиме запаздывающие белки. «А ведь скоро Новый год, – вяло пронеслось у меня в голове. – Будут ёлки наряжать, готовить подарки, салаты… Меня вспоминать. Бокалы поднимут, помолчат, может, кто-то даже заплачет… А я здесь. Живая! Ох, надеюсь, всё ещё буду живая…» Сердце насильника билось ровно, глухо и мощно. Несмотря на ситуацию, конкретно это было приятно. И его объятья, и ласковые прикосновения и… и всё, что он делал со мной было приятно. Сильный красивый настойчивый мужчина. Да, это было хорошо. Но в моменте. А как жить дальше? Будто в ответ на мои мысли подул ветерок, я подняла взгляд к небу и увидела, как с востока приближается пушистая тучка. Белая, тяжёлая, холодная. И первая робкая снежинка – фр-р-р-р-р на тёмную гладь озера. За ней сорвались ещё несколько, закружили, тая на подлёте, но становясь чуть объёмнее. Первый снег. Медленно-медленно, плавно-плавно и бесшумно. Волшебно. Посмотрела на парня, а он и сам застыл, глядя в сторону скалы, на фоне которой отчётливей всего можно было увидеть кружащихся прелестниц, и улыбался. Причём, впервые нормально, по-человечески. Едва-едва, только уголками губ, но больше глазами, заворожённо следящими за чудом момента. Как дитя, которое ещё не поняло, что происходит, но догадывается, что это что-то хорошее. И зрачки в голубой радужке мелко-мелко дёргаются, будто боятся пропустить очередную пушистую льдинку. Признаться, в этот момент я поняла, что в него можно влюбиться. По-настоящему, искренне. Не только в красивое лицо и, что уж греха таить, отличный член, но и в это его тихо бухающее сердце, замирающее от вида первых снежинок. В его взгляд, полный нежности. Не только на небо, но и на меня. И осознав это, я пришла в ужас. А в следующий момент отголоском услышала то, что перечеркнуло все мысли разом. Где-то вдали, приближаясь, звучал гул вертолёта спасателей. Я дёрнулась. Неосознанно, но сразу со всей силы. Парень от неожиданности выпустил меня, и я бухнулась в воду, а следом погребла к берегу, отчаянно молотя по поверхности. В какой-то момент даже поверила в невозможное, что мне удалось вырваться, но тут же меня со дна ухватили за щиколотку и резко с силой потянули вниз. Я захлебнулась, но не сдавалась – брыкалась и пыталась вырваться. Насильник выпустил ногу, тут же подплыл лицом ко мне и, прижав мои локти к груди, зажал в тисках объятий. Оттолкнулся от скалы ногой, и мы всплыли. Я выплюнула воду и стала хватать ртом воздух. А над головой уже совсем близко раздавался гул винта. Я закричала. Истошно, со всей силы, прямо в лицо насильнику. Тот зажмурился, оскалившись, а следом тяжёлые брови сошлись в очень мрачном положении. Я успела лишь набрать воздуха в грудь, а меня уже уволокли под воду. Ноги он опять зажал своими, как я ни брыкалась, и дальше быстро поплыл в темноту, где располагался вход в пещеру. Вынырнули мы уже там, и я опять стала хватать воздух, задыхаясь. И из-за того, что в этот раз он не давал мне дышать собой, и из-за подступивших рыданий. Мужик же, похоже, не на шутку разозлившись из-за моей выходки, злобно потащил меня к плоской скале, а добравшись, вылез прямо так – держа меня в руках, сжатую за верхнюю часть тела на груди. И взгляд злой, яростный, полный обиды. – Пусти-и-и-и-и! – взмолилась я и завыла, а он, скрипнув вновь человеческими зубами, разжал руки. Видимо, решил, что я просила об этом. Впрочем, сжимал он меня и впрямь сильно, видать, побоялся повредить рёбра. Я рухнула на колени перед ним, прямо перед лицом замаячил поникший член, который от моей близости стал любопытно наливаться, но я плакала и не обращала на него внимания. Рыдала и скулила отчаянно, понимая, что слышу, как вертолёт завис над скалой и со стороны улицы раздаются человеческие голоса. Голоса, в которых прозвучала моя фамилия! А я здесь! Заперта! И никак не вырваться! Заверещала. Срывая голос, без надежды, но вкладывая всю веру в удачу, что ещё осталась. А в следующий момент мерзавец резко перешагнул мне за спину и с силой зажал рот ладонью, прижав затылок к бедру. Я вцепилась ногтями в скользкую рыбью кожу, но она не поддавалась. Я не могла ни освободиться, ни даже сделать ему больно, чтобы хоть как-то отомстить за то, что сейчас происходило. А следом стало ещё хуже. Разозлившийся монстр убрал руку, схватил мои запястья, свёл за спиной и резко меня нагнул. Перехватил руки одной широкой ладонью, а второй снова заткнул мне рот. Ударил ногой по икре изнутри, заставляя расставить колени шире и начал пристраиваться. Я заорала ему прямо в руку. Попыталась укусить, но куда там! А мерзкая рыбья писька полезла мне во влагалище, беспардонно раздвигая складочки. Будто он мстил мне. Будто хотел осквернить на глазах у непрошенных гостей, если бы они могли нас найти. Будто утверждал своё право на меня. Я икнула от первого толчка, пусть он был и не резкий, а всё ещё давал сначала приноровиться. Всё ещё пытался быть бережным. А после – уже всё. Насильник трахал меня жёстко, размашисто, со злым шипением и рычанием. Не сколько, чтобы кончить, сколько ради процесса. И чем громче звучали голоса спасателей, тем яростнее он шлёпал яйцами о мои складочки и разведённые бёдра. Член входил с громким хлюпаньем, дышал монстр часто, загнанно, и звучало это всё максимально отвратительно! Моя грудь дёргалась туда-сюда из-за того, как резко он вгонял в меня свой разбухший ненасытный писюн с покатой тугой головкой, приходясь по вульве всеми перевивающими его венами. Мои сведённые руки он натягивал на себя с каждой фрикцией всё сильней, превращая простой, пусть и животный акт, в настоящее издевательство. Я держала зубами кусок его кожи, дышала носом и только сглатывала слёзы, которые текли не переставая, пока совсем рядом меня искали. Я слышала и как они обсуждали возможность того, что я здесь была, и как предлагали проверить дно, но после передумали, и как опасливо пытались выяснить, какое чудовище разодрало здорового медведя на части. И даже как они, покурив и обсудив планы на следующий рейд поисков, собрались, дождались лестницы и улетели на базу. А монстр имел меня и уже был готов торжествующе кончить. Он победил. Он утвердил свои права. Он получил меня, и теперь я полностью в его власти. Тугая струя спермы выстрелила в самую глубь, и по члену пошли ритмичные судороги, выталкивая следующие порции семени, которое уже не помещалось во мне и текло по ногам. Мне конец, я – шлюха водяного.