Глава 21

— Какие ужасные слухи! Кто мог сказать такую низость? — я изобразила на лице картинное удивление.

Внутри же у меня все похолодело. В этот момент я молилась всем местным богам одновременно, чтобы свекровь не сама была источником этих сплетен. В противном случае мне придется не просто.

— Говорят, это кто-то из бывших слуг, уволенных после вашего приезда, — вставила баронесса, — а также люди, особо приближенные к матери герцога.

— И вы им верите? — я позволила себе легкую, снисходительную усмешку, хотя сердце колотилось как бешеное. — Это же ужасная, нелепая ложь.

— Но зачем им лгать? — не унималась одна из молодых леди, чьи любопытные глазки так и впивались в меня. — Тем более, у матери вашего мужа есть все причины вас, хм, недолюбливать. Вы ведь, простите, незаконнорожденная... — она многозначительно протянула последнее слово. —Августа София явно надеялась на куда более выигрышную партию для своего сына.

— Куда уж выгоднее? — я вскинула бровь, придавая своему голосу нотки оскорбленной невинности. — Я, можно сказать, личный дар его величества моему супругу. Но оговаривать столь чудесную... — я сделала эффектную паузу, тщательно подбирая слова, чтобы они прозвучали максимально искренне, — ...пусть и строгую женщину — это непростительно. Тем более, она мне как мать.

Я видела, как Тамила, стоявшая напротив, изящно прикрыла губы веером, явно пытаясь скрыть шок или смех.

А ведь я, по сути, не солгала. Просто у бедняжки Кайры была еще та родительница, которая точно так же изводила ее придирками к фигуре и манерам.

— Даже так? — в голосе баронессы Анлиш прозвучало неподдельное удивление.

— Ну конечно! — я вошла в раж, вдохновенно расписывая картину семейной идиллии. — Она лично помогала мне с выбором гардероба, давала бесценные советы, как заботиться о фигуре, чтобы соответствовать высокому статусу...

Я намеренно умолчала о деталях. О том, что «помощь с гардеробом» заключалась в выборе заведомо неудачных фасонов и цветов, а «забота о фигуре» — в диете, граничащей с голодовкой.

— ...а также она терпеливо обучала меня всем премудростям управления замком.

Краем глаза я заметила, как Кассандра, моя верная помощница, сжала край своего белоснежного передника. Она явно пыталась сдержаться.

 Но и тут я не лгала! Эдмур заставил мать оставить мне целую кипу подробнейших инструкций по управлению. Так что формально она меня действительно «обучила».

— Тогда я совершенно не понимаю, — баронесса была в полном замешательстве. — Зачем, кому-то распускать такие гнусные слухи?

— О, все до банального просто, — я заговорщически понизила голос, и все дамы подались вперед. — Никто не хочет упускать столь выгодную партию. Вот и лгут, чтобы отпугнуть потенциальных конкурентов и уменьшить число желающих.

— Что вы имеете в виду? — хором спросили несколько леди.

— Этого пока никто не знает, и сама матушка моего мужа не слишком распространяется на эту тему... — я обвела всех присутствующих таинственным взглядом. — Но она ищет себе мужа.

Эффект был подобен взрыву.  Повисла гробовая тишина. У кого-то из рук выпала расшитая бисером сумочка и с глухим стуком упала на ковер. Я продолжила, наслаждаясь произведенным фурором:

— А поскольку мы с герцогом ее безмерно любим и ценим, то и приданое за ней будет весьма и весьма солидным.

По гостиной тут же поползли возбужденные перешептывания. Похоже, тема финансов была одинаково актуальна и для высшего сословия.

— Герцогиня-мать Августа-София мечтает выйти замуж по любви, поэтому и держит свои поиски в тайне, — с теплотой в голосе добавила я. — Но я считаю, что такая прекрасная женщина заслуживает счастья. Надеюсь, вы не проболтаетесь ей, что я раскрыла вам ее маленький секрет?

Я обежала глазами всех присутствующих, заглядывая в глаза каждой. Все как одна энергично замотали головами.

— Но если вы знаете кого-то, кто мог бы стать ей подходящим супругом — достойного вдовца, уважаемого дворянина — я приложу все усилия, чтобы организовать их «случайную» встречу.

Про себя я добавила: «Для моей любимой свекрови мне нужен действительно хороший, властный и упрямый мужчина. Такой, чтобы она, уехав в его поместье, не торопилась расторгнуть брак и вернуться отравлять мне жизнь».

— О, моя бабушка как раз давно подыскивает моему отцу шестую жену! — тут же выпалила одна из самых юных девушек.

Кажется, ее звали Милинда Клейн, ее отцом был граф.

Слово «бабушка» мне определенно понравилось — хотелось бы, чтобы Августа-София поскорее почувствовала себя на ее месте. А вот «шестая жена» немного настораживало. Куда делись предыдущие пять?

Однако почин был положен. Предложения посыпались одно за другим. Оказалось, что практически у каждой присутствующей дамы нашелся одинокий дядя, овдовевший брат или разведенный кузен, который срочно нуждался в супруге.

За этими увлекательными разговорами ужин пролетел незаметно, и мы наконец перешли к развлечениям. Мое предложение заняться мыловарением было встречено, мягко говоря, с недоумением. Дамы растерянно переглядывались, не понимая, зачем благородной леди пачкать руки щелочью и маслами.

— Ваша светлость, мы так надеялись, что вы покажете нам ту особую технику плетения кружев, которой вас обучили в монастыре, — с ноткой разочарования в голосе произнесла одна из женщин. На вид самая старшая. Леди Мари Жансон.

— Да, тем более, вы — одна из немногих, кто еще владеет этим искусством, — вздохнула другая.

— Почему одна из немногих? — искренне удивилась я.

Взгляд Мари Жансон помрачнел.

— Недавно там случилась ужасная трагедия. Произошел взрыв... Монастырь разрушен, и никто из его обитательниц не выжил.

Ужас. Холодная волна пробежала по моей спине. Я никогда не думала, что в этом, казалось бы, пасторальном мире возможны такие катастрофы.

И только через несколько долгих, звенящих секунд до меня дошла запоздалая, оглушающая мысль. Все обитательницы погибли. Все, кто хорошо знал настоящую Кайру. Все, кто мог бы рассказать мне о ее прошлом, о ее тайнах, о ее страхах. Все, кто мог бы меня разоблачить.

Эта попытка узнать что-то о ней могла бы стоить мне жизни.

Боги, я очень надеюсь, что этот «взрыв» никак не связан со мной. Или с Кайрой. Или с ее могущественным мужем.

21.2

— Увы, уважаемые леди, — я развела руками с самым искренним сожалением, на которое была способна, — в связи с некоторыми трагическими обстоятельствами, я не могу раскрыть вам тайны монастырского искусства плетения кружев. Это было бы неуважением к памяти ушедших сестер. Разве что... могу предложить как-нибудь устроить выставку созданных мною работ.

Идея пришла внезапно, но показалась блестящей. В шкатулках Кайры хранились настоящие шедевры — тончайшие, как паутина, узоры, которые смело могли считаться произведениями искусства. Глупая девочка, почему она не прихватила их с собой, когда собиралась бежать? Кружева ведь почти ничего не весят, а стоят целое состояние.

— Выставка с возможностью приобрести что-то? — тут же деловито уточнила одна из юных леди, чьи глаза загорелись азартом. — Что-нибудь, чтобы украсить бальное платье? Незамужним ведь так нужно выделиться, чтобы стать бриллиантом сезона!

— Конечно, — с готовностью кивнула я, радуясь сразу двум вещам: возможности заработать и изящно уйти от неудобной темы. У меня есть полное право не раскрывать свои профессиональные секреты, не так ли? Зато я могу поделиться другими, не менее полезными. — А пока, в ожидании выставки, я бы хотела показать вам, как создавать одно косметическое новшество. Мой супруг, герцог, был в восторге от этого мыла.

— В самом деле? — протянула баронесса Амалия де Фарклейн, и ее голос, словно ледяной кинжал, пронзил теплую атмосферу гостиной. — А ходят слухи, что его светлости, напротив, не слишком нравится то, что вы делаете.

В комнате повисла звенящая, оглушительная тишина. Упади сейчас иголка на ковер, и ее звон показался бы громом. Если ее намеки насчет свекрови были просто невинным выпадом, то это — прямое, публичное оскорбление. Десятки пар глаз уставились на меня в ожидании ответа.

Что ж, пора показать зубы. Пора дать понять, что я не собираюсь позволять так с собой обращаться.

— Полагаю, источник этих слухов тот же, что поведал вам и о моих «непростых» отношениях со свекровью? — мой голос прозвучал холодно и ровно.

— Да, — твердо заявила баронесса, высокомерно вскинув подбородок. — И вряд ли вы сможете это опровергнуть. Думаю, вам недолго осталось носить титул герцогини. Я слышала, что вы в таком отчаянии пытались произвести впечатление на его светлость, что даже попытались сбежать. В ходе неудачного побега вы получили травму головы и потеряли память, поэтому и не можете теперь вспомнить простейшую технику плетения. А сейчас вы просто отчаянно пытаетесь сохранить лицо.

Женщины вокруг зашептались, как потревоженный улей. Это был удар ниже пояса. Точный и жестокий.

— Баронесса Амалия... напомните, пожалуйста, как там дальше? — я намеренно сделала вид, что забыла ее полное имя, демонстрируя пропасть между нашими статусами. Я не безродная девчонка, которая находится здесь временно и из милости. Я — герцогиня.

— Де Фарклейн, — процедила она сквозь зубы. — Я происхожу из славного и древнего рода, который никогда не пятнал себя бастардами.

— Да, но зато с легкостью пятнает себя распространением грязных, непроверенных слухов, — отрезала я. — Вы верите, что я здесь временно и долго не продержусь?

— Уверена в этом. В конце концов, вы до сих пор не беременны. Наследник — вот единственная гарантия вашего положения.

По залу пронесся новый вздох. Она затронула самую больную тему для любой аристократки.

— Даже если я вдруг не забеременею в ближайшее время, — мой голос сочился ледяным спокойствием, — ничто не мешает нам с супругом... еще раз пожениться. Таково решение герцога.

Шепот превратился в гул. Повторный брак, закрепляющий союз даже без наследника — это было неслыханно. Это была декларация чувств, которая перевешивала любые династические соображения.

— Однако, — продолжила я, обводя всех тяжелым взглядом, — я уже сейчас могу сделать выводы, с представителями каких семей стоит вступать в брак моим будущим детям. И с кем моему мужу не стоит вести дела и торговые отношения.

Амалия застыла с открытым ртом, не в силах произнести ни слова. Она явно не ожидала такого отпора. Тихая, забитая Кайра никогда бы на такое не осмелилась.

Я решила добить ее.

— Вам бы лучше своими землями заняться, баронесса. Говорят, ваши доходы стремительно падают, а долги растут. Так что впредь думайте, прежде чем озвучивать сплетни в приличном обществе.

Спасибо Тамиле. Она в рекордные сроки собрала для меня этот маленький, но убийственный компромат.

— Если хотите уйти, вас никто не задерживает.

Амалия лишь с трудом качнула головой. Казалось, этот жест стоил ей неимоверных усилий.

— Я... останусь.

— Простите, ваша светлость, но говорят, вы и правда были нездоровы недавно? — робко спросила одна из самых молоденьких девушек.

— Была, — я позволила себе мягкую, немного печальную улыбку. — На мою жизнь покушались, но, увы, следов не осталось. И да, некоторые моменты я действительно плохо помню. Хотя мой муж Эдмур сделал все, что мог, чтобы помочь мне.

Я невольно улыбнулась, вспомнив его заботу. Ведь тогда он, по сути, помогал совершенно незнакомому человеку.

— Вы его явно любите, — с толикой зависти произнесла одна из самых старших леди. — Какая редкость в нашей жизни. Обычно максимум, на что можно рассчитывать, — это взаимоуважение.

— Ох, кажется, я знаю, чьих это рук дело! — вдруг воскликнула другая. — Генреи!

— Кого? — не поняла я.

21.3

— Дизель Генрей, бывшая невеста вашего супруга. Скорее всего, она хотела занять ваше место и решила устранить конкурентку. Наверное, до нее дошли слухи, как вы счастливы с герцогом.

Как интересно. Удивительно, что свекровь не пригласила эту особу на прием. Или, может, она сейчас утешает моего «убитого горем» мужа в его поместье?

Чтобы сменить тему, я достала изящный белый флакончик, украшенный лепниной, и сбрызнула руки ароматной жидкостью. — Подарок мужа. Этим нужно обрабатывать руки для сохранения здоровья и защиты от сглаза. Привезено из-за границы. Как говорит Эдмур, любимую жену нужно оберегать. Он и сам таким пользуется.

— А где такое можно купить? — тут же посыпались вопросы.

— Вы можете составить список, я передам мужу, и он закажет для вас. Мы планируем закупить это для всех важных для нас людей.

— Важных... но не для слуг, полагаю? — не удержалась от шпильки Амалия.

— И для них тоже. Они важны. Без хороших работников не добиться процветания. Разве вы не хотели бы защитить нянь ваших детей, ваших поваров, стражников? Что ж, в таком случае, мне их искренне жаль.

— Но цены, наверное, разные? — уточнила другая леди.

— Да. Флаконы отличаются.

Как я и думала, это было важным условием. Касандра объяснила мне, что простой флакон не отпугнет служанок, наоборот, им так будет проще пользоваться, а благородным дамам будет приятно иметь нечто более изысканное.

— Но зачем вам, герцогине, самой варить мыло? Такое странное, твердое...

— Мой муж часто бывает в разъездах. Это мой способ позаботиться о нем, даже когда он далеко.

Я поняла, что сегодня мне не удастся уговорить этих леди заняться рукоделием, поэтому просто начала демонстрацию, чтобы они увидели сам процесс. Может, когда-нибудь и внедрят у себя.

Сами же женщины, осмелев после моей победы над Амалией, вернулись к сплетням.

— Знаете, ваша светлость, — заговорщически прошептала мне одна дама, — больше всего я поражена вашим желанием выдать мать мужа замуж. Понимаю, мне тоже нужно помочь своей свекрови... Боги, я раньше о таком и не думала! Сколько проблем это решает!

Я уставилась на нее. Кажется, ее свекровь — такая же змея, как и моя. Она все поняла правильно. Боги, только бы она не разболтала истинную причину моего «альтруизма».

— Только нужно все тщательно обдумать. Буду рада вашим советам, после того, как ваша выйдет замуж.

— С удовольствием, — ответила я ей с понимающей улыбкой. — Что ж, а пока, леди, могу предложить вам выбрать себе по кусочку моего необычного мыла в качестве сувенира.

В зал внесли подносы с аккуратными брусочками, и каждая женщина потянулась выбирать.

Амалия де Фарклейн поспешила к подносу, который стоял ближе всего ко мне. Но вместо того, чтобы выбрать мыло, она резко повернулась. — Ваша светлость, я хотела бы попросить прощения… и преподнести вам небольшой дар в знак примирения.

— В этом нет нужды, баронесса.

— Я настаиваю, — сказала она, показывая маленькую бархатную коробочку в руке, и шагнула ко мне.

Я думала, она просто вручит мне ее. Но внезапно коробочка выпала из ее пальцев. Ее руки метнулись к моей шее. На мгновение я оцепенела от ужаса. Боже, она решила меня придушить прямо здесь, на глазах у всех!

Я инстинктивно дернулась, пытаясь вырваться, и это удалось. Но не из-за моих усилий. А потому что ее целью была не моя шея. А кулон, который дал мне Эдмур. Поддельный кулон-артефакт.

Он с треском раскололся в ее пальцах. Амалия пораженно уставилась на меня.

— Почему ты... с тобой ничего не происходит?! Ты должна была...

Стража, стоявшая у дверей, подбежала в одно мгновение и скрутила ее, но баронесса, казалось, не замечала их, ее безумный взгляд был прикован ко мне.