Глава 28

Мои невесёлые мысли прервал резкий крик похитительницы.

Незнакомка в маске громко выругалась.

Что-то пошло не по её плану.

И эта крошечная трещина в её уверенности дала мне надежду. Вдруг есть выход?

Только я успела ухватиться за эту идею, как тут же поплатилась.

Магия сковала моё горло. В этот раз она напоминала удавку на шее или петлю, которую уже начали тянуть. Воздух застрял в груди. Я дёрнулась, захрипела, попыталась вдохнуть глубже.

Получилось.

Убивать меня не хотели. Пока.

Вместо этого меня вновь лишили дара речи.

Возможно, потому что что-то произошло.

Может быть, спасение близко? Кто-то рядом?

А она боится, что я выкрикну хоть что-то — и нас обнаружат.

Похитительница медленно достала зеркало. Изящное, с серебряной ручкой и тонкой резьбой по краю. Красивое.

Артефакт? Потому что вряд ли она просто решила полюбоваться своим нарядом.

Она тихо произнесла какие-то слова, и зеркальная гладь помутнела… а затем проявилось лицо Эдмура.

Испуганное. Бледное.

На миг стало легче дышать. Каким-то чудом он смог выйти на неё?! Может быть, у него есть план?

Похитительница повернула зеркало так, чтобы я тоже видела. Точнее, так, чтобы меня видел муж.

Этот жест не сулил ничего хорошего. Хотя хорошее и так было сейчас в дефиците.

— Даже не представляю, как у тебя это получилось, — процедила она с раздражением. — Я сделала всё, чтобы ты нас не нашёл.

Значит, Эдмур всё-таки преуспел. Он где-то рядом.

Но как он это сделал? Татуировка же не давала… Или…

Или в этом случае ему нужно было искать не меня, а крошечную частичку нас обоих.

Хоть бы женщина в чёрном не догадалась.

— Я некромант, — коротко ответил он. Словно прочтя мои мысли: нужно отвести внимание от того, что я могла быть в положении. — Я могу отомстить даже тому, кто мёртв. Отпусти мою жену, иначе ты пожалеешь. И не только ты — но и все твои близкие и любимые.

Слова прозвучали холодно. И я поймала себя на странном чувстве: это не только угроза. Это обещание.

Похитительница усмехнулась — лениво, демонстративно, будто слова некроманта ничего не значили. Но я видела: пальцы её дрожали, и дрожь эта была не от холода. Она чуть сильнее сжала ручку зеркала — словно боялась, что оно выскользнет.

Она боялась.

Пусть и совсем немного. Но боялась.

— Для этого тебе понадобится узнать, кто я такая, — ответила она, растягивая слова, смакуя их. — Но если ты приблизишься… я сразу перережу горло твоей очаровательной жене.

Последнее она произнесла особенно мягко, глядя на меня. Будто бы уже прикидывала куда лучше нанести удар.

Полагаю, с точки обзора Эдмура отлично видно лежащее и неподвижное, покрытое кровью тело Джареда.

Эх, а мне ещё говорили, почему я не боюсь трупов. Компания мёртвого Джареда привлекала меня больше, чем эта сумасшедшая.

Она продолжила, не торопясь, явно получая удовольствие от каждого произнесённого ею слова и от того, как они влияли на моего мужа:

— Так что… сможешь рискнуть и подойти ко мне ценой её жизни? У тебя ведь нет проблем с выбором новой супруги, верно?

В ее голосе чувствовалось злорадство.

— Думаю, встреча у нас будет недолгой, — добавила она. — Если ты вообще успеешь меня увидеть.

Эдмур закрыл глаза — ненадолго, лишь на краткий миг, как человек, который заставляет себя не разлететься на куски.

Я успела заметить его окружение: он стоял на какой-то поляне.

— Нет, — сказал он тихо.

А затем сделал вдох, будто собираясь с силами.

— Я предлагаю другую сделку. Отпусти Кайру — и получишь меня.

28.2

Мир на мгновение застыл.

Я… не поняла. Не сразу.

Мне понадобилась целая секунда, чтобы смысл дошёл до сознания — и ещё одна, чтобы от него стало по-настоящему страшно.

Это звучало как кошмар. Как неправильная строка в книге, от которой хочется отвести глаза и перечитать заново, надеясь, что показалось.

Похитительница тоже замерла. Даже её рука с зеркалом не дрогнула — будто она боялась пошевелиться, чтобы не спугнуть удачу.

А я внутри вспыхнула протестом.

Нет.

Нет-нет-нет.

Эдмур умнее этого. Ему нужен другой план. Он должен думать, просчитывать, выстраивать ходы, а не… не меняться местами с заложницей.

Не отдавать себя ей.

Ради меня.

Ради девушки из чужого мира, случайно оказавшейся в теле Кайры, его супруги по неволе.

И всё же он сказал именно это.

Похитительница первой вернула себе голос:

— Ничего себе, — протянула она, и в этом «ничего себе» зазвенело искреннее удовольствие. — Я поражена, Эдмур.

Она произнесла его имя с особым оттенком — как произносят имя добычи, которую долго выслеживали.

Муж посмотрел на меня и произнёс:

— Я обещал, что сделаю всё, чтобы с тобой ничего не случилось. Я выполню своё обещание.

Слова резанули по сердцу. Он словно знал, о чём я думала, и ответил на мой незаданный вопрос.

А мне хотелось кричать.

Нет, придумай выход, где мы вдвоем покинем это место.

Или это его идея выхода?

— Ты надеешься призвать подмогу? — насмешливо добавила она. — Здесь это не сработает. То, что ты один сюда смог переместиться, чудо, которое я не дам тебе повторить.

— Нет. Никакой подмоги. Я просто не хочу дать тебе возможность пытать ни в чём неповинную девушку.

Он сделал паузу — словно выбирал слова так, чтобы в них не осталось лазеек.

— Я готов на сделку. Добровольно надену магические наручники, которые лишат меня возможности пользоваться своими способностями. Ты отпускаешь мою жену и доставляешь её в безопасное место. И показываешь своё лицо.

Во всей позе похитительницы читался восторг и предвкушение.

И мне это не нравилось. До той степени, что хотелось кричать, но я не могла издать ни звука.

Но я была немой. И связанной. И бесполезной.

Я ненавидела это ощущение.

Эдмур предусмотрительно добавил:

— И ты не убьёшь мою жену. Не отправишь кого-то её убить и не поспособствуешь тому, чтобы она оказалась в смертельной опасности.

Похитительница рассмеялась коротко — хищно, с удовольствием человека, который уже видит свою победу.

— Я не буду раскрывать свою личность, — сказала она. — Но получить тебя, Эдмур… очень заманчиво.

И вот тогда меня накрыло по-настоящему.

Не просто страх.

Это было как пустота под ногами. Как осознание, что любое решение — плохое, и выбирать приходится не между «хорошо» и «плохо», а между «ужасно» и «хуже».

У моего мужа попросту не было выбора. А у меня — возможности что-либо сделать.

Похитительница коротко кивнула — будто приняла внутреннее решение.

И под огромным рукавом её одежды появились наручники.

Серые, тяжёлые. На них мерцали какие-то символы. Заклятия, которые не просто связывают руки, а глушат саму суть магии.

Ну надо же.

Запасливая какая.

Одно движение — и наручники исчезли. Не растворились, нет — просто через мгновение оказались рядом с моим мужем.

А дальше — какие-то слова, магические формулы.

Я слышала лишь обрывки. Меня просто накрыло отчаяние. Казалось, оно заглушило всё.

Холодный рассудок, которым я так гордилась — который не раз спасал меня в этом мире, — впервые окончательно отступил.

И в следующую секунду мир треснул.

Каменные стены пещеры расплылись, как дым. Пол ушёл из-под ног. Всё кружилось перед глазами.

А потом это резко прекратилось.

Я стояла на твёрдой земле.

В воздухе пахло иначе. Не пещерной сыростью.

Но я оказалась… не дома.

Сердце рухнуло куда-то вниз.

Ох, Ира.

Как же глупо было надеяться на лёгкий исход.

Эдмур в пылу страха за меня подумал о главном — о моей безопасности.

Но не уточнил самое важное.

Он не попросил доставить меня домой.