Глава 27

Голова раскалывалась так, будто по ней ударили чем-то тяжёлым. Каждое движение причиняло боль, словно сотни острых иголок пронзали кожу. Во рту пересохло, будто я не пила целую вечность, а открывать глаза решительно не хотелось — свет казался слишком ярким и неприятным.

Но ощущение, что меня куда-то несут, заставило их открыть.

Мои руки были скованы холодными стальными наручниками.

Я попыталась вырваться, кинулась бить ногами — и слава небесам, они не были связаны. Но мои удары были слабы — сил что-то сделать не было.

Меня положили на что-то большое и мягкое — пухлый, потертый пуф или матрас.

Только сейчас я смогла рассмотреть моего похитителя — Джареда. Того самого, который до этого нес меня на руках. Того, кто украл меня из собственной спальни.

Я хотела громко закричать, но горло будто сдавили железным зажимом, и из меня не вышло ни звука. Оставалось лишь наблюдать за Джаредом — на его лице легко читалась ненависть.

Для него я была захватчицей, человеком, лишившим его любимой. Кажется, он получал удовольствие от моего ужаса, а его ухмылка казалась злорадной.

Что ж, его можно понять.

ситуация была сложная.

Я успела оглядеться и осознать это. Мы находились в пещере: голый каменный потолок, холодный каменный пол. Выхода не видно, неизвестно, сколько до него добираться и где он вообще, коридоров здесь было довольно много.

Бегство? Если удастся — неведомо куда.

— Наконец-то, — раздался холодный голос Джареда, обращённый, видно, к кому-то, кого я еще не успела заметить. — Ты была права. Некромант действительно переселил другую душу в тело моей любимой. Почему я сразу не заметил — загадка.

Ответом был ровный женский голос, лишённый эмоций:

— Я знала её дольше тебя.

Я повернула голову — передо мной стояла высокая фигура, укутанная в чёрный балахон, напоминающий паранджу. Лишь глаза были видны — и те скрывала тонкая сетка.

— Зачем тебе такая маскировка? — спросил мой похититель, явно удивившись наряду гостьи.

— Я рискую, помогая тебе, — последовал тихий ответ. — Если Эдмур узнает, он отомстит не только мне, но и всей моей семье.

Джаред кивнул, холодно спросив:

— Всё готово к ритуалу?

— Да, — прозвучало уверенно.

Я заметила, как в руках той женщины блеснул нож — острый, смертоносный.

— Не бойся, я не испорчу её тело, — раздалось, — останется лишь небольшой шрам. Зато самозванка исчезнет.

Холод протянулся по спине, и я замерла, закрывая глаза. Кровь меня не пугала — я видела её много, — но теперь хотелось просто не смотреть, не знать, как мне предстоит стать жертвой.

Вдруг послышался резкий звук, напоминающий порыв ветра, и капли тёплой густой жидкости упали на лицо. Затем раздался громкий грохот — словно тяжёлый предмет рухнул на каменный пол.

Сознание уловило знакомый аромат — острый запах металла и влажной земли. Запах свежей крови.

Я открыла глаза и увидела — Джаред лежал, бледный и залитый кровью, тяжело дышал, пытаясь схватить воздух.

27.2

Фигура в маске не спеша шагнула вперёд и спокойно произнесла:

— Наконец-то. Я так устала от тебя. Слушать нытьё о твоей любимой Кайре. А ведь её уже не вернуть. Она исчезла навсегда. И сама же приложила руку к собственной гибели.

Лицо Джареда исказилось от ужаса и боли, хотя, казалось бы, хуже быть не могло. Может быть, именно сейчас он сожалел обо всём, что сделал, но прежде всего — о своей доверчивости.

Женщина, похоже, нарочно позволила ему услышать эти слова — она не дала ему лёгкой и быстрой смерти. Напротив, выбрала для него мучительную и медленную расправу. Даже не знаю, что для него было страшнее — моральное или физическое страдание.

— Твоя тихая, безвольная Кайра была такой жалкой дурой, — усмехнулась женщина. В её голосе слышалась язвительность. — Она не только приняла опасный амулет, но и слишком рано его повредила — ещё до того, как я смогла её похитить.

Джаред перестал дышать. Его тело расслабилось, и я ощутила, как с меня спал тяжёлый груз, а ком в горле исчез. Похоже, вместе с его смертью развеялось и наложенное им заклинание.

— Ты явно не Кайра, — тихо произнесла женщина, изучая меня в упор. — Она бы уже устроила истерику, рыдала бы и просила пощады ради нашей дружбы. Представь: дочь маркиза!

На меня смотрели так, будто ожидали, что я разделю негодование по поводу этой «несправедливой» биографии.

— Не понимаю, что в ней находили. Только потому, что у неё милое личико? Её всегда жалели — ведь была незаконнорождённой, — продолжала раздражённо женщина в накидке. — Росла без материнской любви, без заботы отца. Будто дети из законных браков всегда купаются в нежности и внимании.

В её словах чувствовалась горькая смесь зависти, обиды и боли — тот самый яд, что унёс множество жизней.

Я с трудом прошептала:

— Почему ты всё это совершила?

Руки были туго связаны, а беспомощность не отпускала ни на секунду. Я попыталась мысленно призвать гентер, но встретила лишь пустоту и тишину.

— Пытаешься позвать зверей? — фыркнула незнакомка, наполненная насмешкой. — Бесполезно. Это не сработает. Хотя, спасибо за демонстрацию дара. Кайра всегда скрывала его из-за матери, которой на неё было плевать. Я не пыталась её переубедить — беспомощность Кайры была мне на руку. Но мне всё равно было интересно знать правду.

Помолчав, она задумалась.

— Скажи прямо — зачем тебе всё это? — спросила я.

Женщина рассмеялась холодно, словно лёд.

— Потому что те, кто занимает чужое место, должны платить. Кайра осмелилась на это. Ты — тоже. Быть женой герцога, герцогиней — великая честь, но она досталась недостойным.

Судя по всему, настоящим мотивом была зависть.

— Ты могла просто подождать, пока брак расторгнут, — сдержанно сказала я.

Она покачала головой:

— Ты думаешь, это бы мне помогло? Похоже, слухи правдивы: чаще всего в новые тела попадают души из других миров, ушедшие раньше срока — похожие на предшественников, но с разным опытом, воспитанием, прожитой жизнью. Думаю, вы с Кайрой схожи наивностью и верой в лучшее. Только вот ты, в отличие от неё, почти ничего не знаешь об этом мире.

Я на мгновение задумалась: в чём-то она права — у меня меньше знаний, чем у моей предшественницы в этом мире.

Но у меня есть свой, иной опыт.

— Скажи честно, как именно ты умерла? — поинтересовалась псевдоподруга Кайры.

— Любовница бывшего мужа убила.

— Ирония судьбы, — усмехнулась она.

Мне не было ни капли смешно.

— Почему?

Женщина словно задумалась, прежде чем ответить:

— Потому что теперь тебя убьёт та, кто не смогла получить твоего мужа. Наверное, любовница решила избавиться от тебя, как от соперницы. Ты умеешь обольщать мужчин. И погибнешь за это во второй раз. Иронично, не правда ли?

— Нет, не умею, — сухо ответила я, — иначе не сидела бы сейчас напротив тебя.

В словах зазвучала горечь.

— Эдмур, насколько я знаю, тоже выбрал тебя, а не Кайру. Говорят, он любит именно тебя, а не ту жалкую девчонку.

«Говорят? Кто говорит?» — подумалось мне. Слухи распускала я сама или кто-то из моего окружения?

— Ты могла бы не накручивать подругу и просто подождать, — заметила я. — Тогда меня здесь бы не было.

— Увы, — усмехнулась она, — твой любимый некромант мне отказал. После этого я вышла замуж и уехала за границу. Но не забыла ни подругу, ни отказ. Всегда держала руку на пульсе: писала Кайре, Джареду, фрейлинам, поручила слуге собирать новости через шпионов. Ты даже не знала, что в твоём окружении были мои глаза и уши.

Я пожала плечами, стараясь сохранить самообладание:

— Все ошибаются, — отозвалась я ровно. — Но зачем тебе всё это?

— Месть, — её голос стал холоден, как сталь. — Месть за то, что я не стала женой некроманта, не родила ему ребёнка, не получила часть его силы. Я не допущу, чтобы ему кто-то ему его родил. Его род прервется.

Внутри всё сжалось — так захотелось прикрыть живот и защитить крошечную искру жизни. Сколько там сейчас? Пара миллиметров — а сердечко уже бьётся.

А рядом стоит человек, который мечтает, чтобы мой ребёнок никогда не появился на свет.

Причем сумасшедший. Это я могла признать и без помощи психиатра.