Глава 26

Утром нам с Эдмуром предстояло ехать в дом графа Оникса — обсудить детали предстоящей свадьбы.

Муж мог бы отправиться туда один, но он упорно не хотел оставлять меня одну. Так что мне пришлось присутствовать на этой встрече — вместе с тяжелой, как обычно, первой утренней тошнотой.

Свекровь сразу заметила мою бледность и молчаливость, и расценила всё это как безразличие и недовольство по поводу ее скорого бракосочетания. При этих словах я чуть не поперхнулась. Конечно, я возразила, но не стала упорствовать — слишком важно было не выдать ей всю глубину своей радости.

Особенно осчастливил меня недовольный взгляд графини, которым та то и дело окидывала Августу.

Только когда мы уже собирались в обратный путь, случилось нечто, что заставило моё сердце колотиться чаще.

Мы стояли у карет: мы — в своей, свекровь — в другой. В этот момент из ниоткуда выскочили огромные черные собаки. Их мощные фигуры устремились прямо к нам — и казалось, одна из них собиралась вцепиться в моего мужа.

— Стоять! — громко крикнула я, не раздумывая.

Собаки застыли на месте, придя в замешательство и жалобно завывая. Эдмур тут же создал, между нами, невидимую барьер-стену — явно пытаясь защитить нас. Или изобразить защиту, поскольку необходимость в ней отпала.

Я замерла, ощущая на себе внимательный и оценивающий взгляд свекрови. Ой-ой.

— Пошли вон! — строго крикнула я, демонстрируя властный, командный тон.

Собаки поспешно удалились, а к нам уже бежал слуга, взволнованно заговорив:

— Боги! Всё в порядке? Они сорвались с цепей, не знаю, как это случилось, простите!

— Всё в порядке, — отозвался Эдмур. Его голос был холоден, но спокойствие скрывало ледяную угрозу. Ясно читалось: кому-то предстоит стать более внимательным.

— Моя невестка умеет обращаться с собаками, — с едва скрываемой иронией заявила Августа. — У неё, оказывается, есть отработанный командный голос, непонятно откуда взявшийся.

Свекровь будто что-то поняла. Наверное, одно из двух: либо я не та, за кого себя выдаю, либо мой дар это управлять животными. Августа всё ещё сверлила меня пронизывающим взглядом, а потом добавила:

— Что ж, некоторые вещи начинают становиться понятными.

Видимо, она наконец поняла, почему жена ее сына так изменилась.

— Передавайте привет маркизу, — холодно ответила она и села в карету.

Ой, кажется и про магический талант она тоже поняла.

— Не волнуйся, — тихо сказал Эдмур. — Она молчать будет. Никогда не сделает ничего, что могло бы навредить мне.

Я промолчала и не стала спорить. Мне и так было ясно, что Августа предпочитает держаться от меня подальше и не выяснять, насколько мой дар опасен для неё.

Мы отправились домой. Там я наконец села за перо — точнее, за стилус.

Я написала подруге Кайры, объясняя, что на время потеряла часть воспоминаний, поэтому не могла связаться раньше — просто забыла многое. Признаться в амнезии было удобно: помогало избежать множества неудобных вопросов и не «проколоться» на мелочах.

Также я призналась, что муж следит за мной, и это одна из причин, почему я откладывала использование почтовой шкатулки. Тем не менее, помощь мне всё ещё нужна, хотя супруг ведёт себя, кажется, добрым и любящим.

Ответ пришёл через час — полный радости, облегчения и обещаний не допускать ошибок. Особенно учитывая, что прошлая идея побега через окно была слишком опасной.

Можно же сделать проще: переодеться в служанку и под покровом ночи покинуть замок. Выйти за ворота, где в полночь меня будет ждать карета, уносящая в безопасное место.

Благодаря магической метке на моём теле узнать местоположение будет невозможно.

От последней строчки у меня похолодело внутри. Как же всё это рискованно!

Хотя я точно не собиралась идти ночью никуда. Эдмур сам со всем справится — и даже придумает, кого нарядить служанкой.

Как выяснилось позже, муж и не рассматривал вариант с моим участием. И даже не расстроился, что я не узнала личность девушки — подстегнуть её к действиям было уже отлично. А дальше Эдмур и его люди смогут поймать сообщников и выяснить, кто за всем стоит.

Но отпускать мужа мне было нелегко. Я знала, что у него сильный дар и большой опыт, что он не один, но внутренний голос тревожился.

До такой степени, что ночью я не могла уснуть — даже не пыталась. Хотелось дождаться его возвращения.

Я то сидела на кровати, пытаясь читать, то расхаживала по комнате, постоянно поглядывая на часы.

Эдмур обещал первым же делом прийти ко мне и всё рассказать.

Внезапно я услышала стук. Но стучали не в дверь — а в окно.

26.2

Не успела я толком разобраться, с чего начать — кинуть что-нибудь в окно, звать охрану, или-таки вызвать гентеров, — как скрипнула рама, и занавеска медленно отодвинулась. Передо мной появилась знакомая фигура — точнее, знакомое лицо.

Светловолосый молодой человек, чьё появление тут было настолько же неожиданным, насколько и непонятным.

Джарэд Динс — возлюбленный Кайры, по словам Эдмура, парень, который когда-то жил неподалеку от монастыря, где ее воспитывали. Тот самый, кто совсем недавно бесследно исчез.

— Тихо! — его голос был едва слышен, почти взмолился он. — Я пришел поговорить.

— Что ты вообще здесь делаешь?! Ты — безумец! — выпалила я, обводя взглядом его и окно. На улице «чертовски высоко» — метрах в пятидесяти от окна.

Не знаю каким нужно быть идиотом чтобы на такое решиться.

У меня мурашки побежали по коже. Я правда не поняла почему, из-за дурацкого поступка, или из-за холодного воздуха, проникшего в комнату.

— Я позову охрану. Они за дверью, — холодно сказала я.

Технически за двумя дверями, но в любом случае это давало хоть какое-то чувство защищенности: стоило только позвать — и помощь тут как тут.

— Все влюбленные безумны. Но если ты позовёшь стражников, они убьют меня на месте. У них есть на это право, — прошептал он смиренно.

— И зачем ты сюда пришёл? — я покачала головой, стараясь скрыть раздражение, не давая волю эмоциям. Любовь — штука странна. Я сама влюблена, но это не значит, что я собираюсь забыть о здравом смысле и инстинкте самосохранения.

— Ты сама говорила, что я могу пробраться сюда, если почувствую острую необходимость... 

Я прикусила губу:

— Я это говорила?!

Судя по его взгляду, Кайра точно это говорила.

 Что тут скажешь, идея приглашать в свою спальню бывшего — не самый умный поступок.

Интересно, где стражники, которые дежурят под окнами. Не могли же они уйти на перерыв?! Хотя, наверное, был способ их отвлечь.

Кайра же когда-то собиралась сбежать и план у нее был.

— Ты даже объясняла, как. Твой муж ничего не узнает — я видел, как он уехал, — ответил Джарэд.

— Я это сказала давно, — ответила я, стараясь звучать максимально холодно и равнодушно.

Он вошёл в комнату. Я не стала мешать — не хотела, чтобы он сорвался. Продолжил:

— Мне надо было понять, действительно ли ты меня больше не любишь.

И в этот момент я как никогда остро захотела позвать гентер —чтобы спугнуть его. Ведь скоро придётся говорить неприятные слова, и я даже не представляю, как он отреагирует.

Мысленно потянулась к своим защитникам, позвала их – но на другом конце связи тишина. Спят, наверное. Ну что ж, когда-то и им отдых нужен.

Парень всё же ждал.

— Ты меня всё ещё любишь, —, заявил он, делая шаг ко мне.

Я тихо покачала головой:

— Нет, не люблю.

— Скажи это прямо в глаза! Ты врёшь, — а голос у него дрожал, он всячески пытался избежать этой горькой правды.

Он подошел еще ближе, словно его физическая близость могла изменить сама ход событий.

Для меня он был всего лишь незнакомцем, которого хотелось поскорее выгнать и который лишь усиливал нервозность. Но, видимо, ему нужно было постичь истину: всё изменилось.

Причем именно от этого моё сердце забилось чаще. Пришлось напомнить себе — в любой момент можно позвать помощь.

— Я не люблю тебя, — с ровным и твёрдым тоном посмотрела я в его глаза. В моём голосе не было ни единой тени сомнения — только уверенность. Как будто говорила о том, что снег холодный, а июль жаркий.

Лицо Джареда исказила гримаса боли — как будто я ударила его по живому.

— Прости, — тихо произнесла я.

Если бы на моём месте была Кайра, она, возможно, сказала бы другое. Но я — это я, с собственными чувствами, мыслями и решимостью.

Он тяжело вздохнул, будто пытаясь выпустить вместе с воздухом всё, что накопилось внутри, и отвёл взгляд.

— Вот и всё, — сказала я, ставя точку. — Ты можешь идти.

Я была уверена: он уйдёт. Но он схватил меня за руку. Глаза блеснули злым огнем.

— Ты не Кайра. Именно поэтому ты ничего не помнишь. Не помнишь, что я говорил.

Эти слова были словно гром среди ясного неба, удар, который выбил меня из колеи. Никто до этого не догадывался... Я отпрянула, сердце бешено стучало.

— Но ничего, — продолжил он с холодной решимостью, — я верну свою любимую.

Открыла рот, чтобы закричать, но из меня не вышло ни звука. Перед глазами потемнело, и я куда-то падала...