Глава 7

Девушка нахмурилась, словно пытаясь понять, шучу я или нет.

– Точно, – наконец ответила она и, заметив мое откровенное недоумение, торопливо добавила: – Вы так всегда ужинаете, госпожа. По крайней мере, с тех самых пор, как я вам служу. Я, если честно, всегда удивлялась, как вам хватает… Но что может знать простая девка о рационе дам из высшего сословия?

Ее слова ударили под дых. Судя по всему, завтрак и обед были такими же "обильными". Теперь хрупкость и истощение Кайры обрели пугающе простое объяснение.

– Погоди, – я попыталась сложить в голове этот пазл. – Я… сама решила так питаться?

Версия с матерью Кайры, внушившей ей, что для завоевания мужа нужно превратиться в тень, казалась вполне вероятной.  Да и сама девушка вполне могла решить пойти на этот шаг, чтобы привлечь внимание супруга. Аристократки порой были одержимы странными идеями, чего только нашу историю вспомнить...

Но даже если и так, я следовать этому бреду не собиралась. Здоровье, знаете ли, дороже.

Кассандра опустила глаза. Я видела, как она замялась, ее пальцы нервно теребили краешек фартука. Она явно боролась с собой, взвешивая страх и желание сказать правду. Наконец, она решилась.

– Все решения, касающиеся вас, госпожа… вашего меню, гардероба, распорядка дня… принимает Мистрис Августа София.

Тишина в комнате стала густой и вязкой.

 Так вот оно что. О моем "питании" позаботилась дорогая свекровь.

«Поздравляю, Ира, тебе и в этом мире "повезло" со свекровью. Причем, кажется, даже больше, чем в прошлый раз. Татьяна Алексеевна всего лишь все время советовала моему мужу найти другую жену. Правда почему-то когда он ее послушал в восторг не пришла».

 Цель этой диеты была очевидна. Либо она решила потихоньку сжить невестку со свету, превратив в бледную немочь, либо целенаправленно подрывала здоровье Кайры, чтобы та не смогла забеременеть. Нет наследника — есть повод для расторжения брака. Гениально и жестоко.

В любом случае, в мои планы это не входило. Я не собиралась покорно голодать, угасая в этих роскошных покоях.

– Что ж, сегодня мои планы изменились. Я хочу другого. Жаркое, суп, да хоть что-нибудь горячее и сытное! – В животе заурчало с новой силой. Я была готова съесть слона, но для начала нужно было проявить осторожность. Есть много сразу после такого рациона крайне вредно.

– К-к сожалению, не получится, госпожа… – пролепетала Кассандра, испуганно глядя на меня.

– Почему? – язвительно поинтересовалась я. – У нас в замке закончилась вся еда, а повариха слегла с лихорадкой?

– Меню на ужин составляется заранее, все порции рассчитаны и зарезервированы. Сегодня вечером его сиятельство герцог ужинает с матерью в Малой столовой.

Ужинать с новообретенной семьей? Еще час назад эта мысль показалась бы мне кошмаром. Но сейчас… сейчас это выглядело как единственное решение. Как вызов.

– Прекрасно, – я решительно поднялась. – Значит, я составлю им компанию.

Лицо Кассандры побелело. – Но, госпожа! Вы же… вы же никогда этого не делаете!

– Кассандра, я не помню, что я делаю обычно, а что нет. Зато я отчетливо чувствую, что хочу есть. И я намерена поужинать, – отрезала я.

В голове промелькнула тревожная мысль. Ладно, со свекровью все понятно. Но Эдмур… он в курсе?

 Если да, то это будет огромное разочарование. После библиотеки и его записки я начала думать о нем лучше. Хотя… женщины ведь не сбегают от хороших мужей просто так.

– Но Мистрис будет в ярости! Они с сыном так редко ужинают наедине, – почти плача, зашептала горничная. – И меня… меня точно накажут, если вы пойдете…

– Не накажут, – я посмотрела ей прямо в глаза. – Каждый сам несет ответственность за свои поступки. А это – мое решение. Думаю, охранники проводят меня до столовой.

В приставленной ко мне страже определенно были свои плюсы. Кассандра, всхлипнув, все же пошла за мной, продолжая по пути уговаривать и даже предлагать поделиться своим ужином. Но нет. Жена герцога не объедает свою служанку. Это было делом принципа.

У резных дверей Малой столовой тоже дежурила охрана. Они замерли при моем появлении, но, увидев мою решимость, один из стражников бесшумно скользнул внутрь, чтобы доложить о моем прибытии. Через мгновение дверь открылась шире.

Кассандра замерла у входа, не решаясь войти. Я же шагнула внутрь.

Зал был великолепен. Высокие сводчатые потолки, огромный камин, в котором плясало пламя, и длинный стол из темного дерева, сервированный на восемь персон. За столом сидел Эдмур, и он был единственным мужчиной. Остальные семь — дамы. Почти все в возрасте, за исключением двух молодых девиц, которые тут же уставились на меня во все глаза.

Эдмур поднял голову, и на его лице промелькнуло удивление. Он уже собирался что-то сказать, но его опередила свекровь.

– Кайра? – ее голос был подобен шипению змеи. – Как ты смеешь здесь появляться после всего, что устроила?

Я проигнорировала ее выпад и, пройдя к столу, обратилась ко всем присутствующим, но смотрела прямо на мужа.

– Добрый вечер. Прошу прощения за вторжение. Я решила присоединиться к вам, потому что мой ужин, который мне подали, состоял из нескольких листьев салата. И, как я только что выяснила, так было уже очень давно. Проще говоря, меня морят голодом в моем собственном доме.

Повисла оглушительная тишина. Было слышно, как трещат дрова в камине. Дамы замерли с вилками в руках. И только ледяной, спокойный голос Эдмура нарушил это молчание. Он медленно повернул голову к своей матери.

– Мама, ты ничего не хочешь мне объяснить?

7.2

В темных глазах Эдмура вспыхнул холодный, опасный огонь.

Но Августа София, его мать, ослепленная собственной правотой, казалось, не замечала этого. Все ее внимание, полное концентрированного яда и аристократического презрения, было приковано ко мне.

Я выдержала ее взгляд. В моем прошлом мире приходилось иметь дело с людьми и похуже. Она серьезно думает, что я испугаюсь и сбегу, поджав хвост? Не на ту напала. Единственное, по спине пробежал ледяной сквозняк, не имеющий ничего общего с погодой в зале.

– Твоя супруга не только лжет, но и устраивает отвратительную сцену, позоря нас перед уважаемыми гостями! – прошипела она, обращаясь к Эдмуру, но буравя взглядом меня. – Я вообще не понимаю, как она нашла в себе наглость присоединиться к нашему столу. Особенно после того, как пыталась подлить тебе в напиток приворотное зелье! Раньше хотя бы совести хватало не показываться на глаза.

Я заметила, как приглашенные дамы торопливо переглянулись и тут же уставились в свои тарелки с таким интересом, будто видели их впервые в жизни.

Я же мысленно приготовилась к бою.

Эдмур медленно поставил свой бокал на стол. Тяжелое стекло коснулось полированного дерева, и этот тихий звук в оглушительной тишине прозвучал как удар судейского молота.

– Быть за этим столом – ее неотъемлемое право. Как моей жены, – его голос был тихим, но в нем звенела закаленная сталь– Что касается лжи… мама, ты же знаешь, я всегда могу допросить слуг. И сделать так, что мне скажут истинную правду.

Я увидела, как свекровь едва заметно вздрогнула и плотно поджала губы. Ее уверенность пошатнулась.

– Да не морила я ее голодом! – раздраженно бросила она, наконец переводя взгляд на сына. – Это была просто легкая диета! Изящные, утонченные блюда, которые подобают ее статусу. В конце концов, она герцогиня Коль и должна соответствовать этому высокому званию хотя бы внешне! Этого требует мода! Но похоже, эта… особа и на это не способна.

Мне показалось, что Эдмур на мгновение прикрыл глаза, медленно выдыхая. Это был жест человека, бесконечно уставшего от чужой глупости. Его челюсти сжались так, что на скулах заходили желваки.

– Мне глубоко безразлично, каких глупостей требует нынешняя мода, – отчеканил он, и каждое слово падало, как камень. – На моей земле никто не будет голодать. Тем более в моем замке. И уж точно не женщина, о которой я должен был заботиться. Полагаю, я совершил непростительную ошибку, когда доверил тебе часть своих обязанностей.

Свекровь открыла было рот, чтобы возразить, но Эдмур поднял руку – властный, останавливающий жест, пресекающий любую попытку спора. Он повернул голову к неприметной двери в углу зала.

– Йохан! – позвал он, и из тени тут же шагнул слуга. – Принесите для герцогини горячий ужин. Суп, жаркое, свежий хлеб и морс. Немедленно.

Слуга поклонился и испарился так быстро, словно его сдуло ветром. Затем Эдмур снова повернулся ко мне, и в его темных глазах на мгновение промелькнуло что-то новое, чего я раньше не видела. Смесь глубокого сожаления и досады на себя.

– Садись, Кайра, – сказал он уже гораздо мягче. Он отодвинул тяжелый дубовый стул рядом с собой. Я послушно села, и он придвинул его к столу, на мгновение задержав руку на спинке стула за моей спиной.

Августа София, напротив, резко поднялась. Ее лицо было бледным от ярости.

– Я предпочту закончить трапезу у себя в покоях! – заявила она, морщась так, будто от меня исходил дурной запах.

– Хорошо, – ровно ответил Эдмур. – Мы все обсудим позже, мама. Наедине.

 – Думаю, я не одна, кто так решит! – она обвела взглядом притихших женщин, но никто не посмел пошевелиться под тяжелым взглядом герцога. – Никогда не думала, что ты так со мной поступишь! – бросила она на прощание и, вздернув подбородок, скрылась за дверью.

В этот самый момент передо мной поставили тарелки с ароматным жарким и супом.

Эдмур обвел ледяным взглядом напряженные лица оставшихся за столом.

– Благодарю вас за компанию этим вечером. Боюсь, некоторые семейные дела требуют нашего неотложного внимания. Прошу вас чувствовать себя свободно и продолжать вечер в гостиной.

Его голос был безупречно вежлив, но никто не обманулся. Гости вспорхнули со своих мест так, словно начался пожар, и поспешили покинуть столовую.

И вот мы остались вдвоем в огромном, гулком зале.

– Тебе лучше есть медленно, – тихо произнес он, пододвигая ко мне тарелку с супом. – Начни с этого. После голодания резкая нагрузка на желудок опасна. Я дам необходимые указания поварам.

Эдмур провел рукой по лицу.

– Никогда не думал, что моей матери придет в голову такая жестокость. С ее-то опытом…

Эх, это он еще не знает, что в моем мире свекрови придумывали, если невестка не нравилась. Пирожные с аллергенами, например.

– Ты… ты не заметил, что я так сильно похудела? – спросила я, зачерпнув ложку восхитительного супа.

 – Я видел тебя крайне редко, – его голос был полон искреннего сожаления. – Я думал, это из-за переживаний. Должен признаться, я не проявил должного внимания и сожалею об этом. Особенно учитывая, что ты ничего не помнишь о причинах нашего разлада.

– Можно начать сначала, – вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Зачем я это ляпнула? Наверное, мне было просто приятно, что он встал на мою сторону?!

Я снова взялась за еду. Блюда обычные, но количество столовых приборов по обе стороны от тарелки внушало трепет.

 – Сразу предупреждаю, правила этикета я тоже не помню. И как понимаешь, изучить не успела.

Легкая улыбка тронула его губы, делая лицо не таким суровым.

 – Некоторым вещам лучше учиться на практике. Но эту практику мы отложим. На пустой желудок знания усваиваются плохо.

Я невольно улыбнулась в ответ. Этот мужчина оказался на удивление приятным собеседником, а еда – божественно вкусной.

– Если вдруг тебе чего-то захочется, скажи слугам. Все приготовят.

 – Кто были эти дамы?

 – Подруга моей матери, леди Эвелина, с дочерьми, а также фрейлины моей родительницы. Фрейлины – это помощницы и компаньонки. Тебе тоже стоит найти хотя бы одну. Раньше у тебя было две, но… ты их прогнала, – сказал он, с любопытством глядя на меня. Он явно ждал моей реакции.

Интересно, какие у прежней меня были на то причины?

– Я займусь этим вопросом, – сообщил Эдмур.

Что ж, хорошо, что он сам предложил, потому что у меня нет никаких идей, как их подбирать. Пока только мысли о том, что не мешало бы поговорить с бывшими помощницами.

– В следующий раз, если что-то случится, сообщи охранникам, и они передадут мне. Чтобы не пришлось тебя снова искать. Тебе пока все же не стоит совершать длительные прогулки.

– Хорошо, – сказала я, улыбаясь. – И раз уж мы встретились… Думаю, я согласна на клятву. На время попыток открытия дара.

 – Ты все-таки нашла мою записку, – он не скрывал своего удивления и удовольствия. – Быстро. Правда, перед ритуалом тебе нужно будет полностью восстановиться.

 – Я не договорила, – я сделала паузу, наслаждаясь моментом. – Я согласна на это при одном условии.

 – При каком? – спросил Эдмур, подавшись вперед. В его глазах вспыхнул такой живой, неподдельный интерес. Похоже, условия этому мужчине ставят нечасто.