Глава 19

Все перестало иметь былой смысл. То, что раньше казалось дорого, утратило цену. Хрупкий мир рушился на осколки. Звенел ими в моих ушах, прогоняя сон.Я ворочалась в постели, переваривая признание тети и все меньше видя в Андрее мерзавца. Его ошибка лишь в том, что он пошел по краю пропасти с уверенностью сохранить равновесие. Посреди ночи устав трепать подушки, я накинула шелковый халат поверх пижамы из маечки и шортиков и вышла из комнаты, как можно тише отодвигая стеклянную дверь, ведущую прямо к бассейну. Не хотела никого разбудить своими ночными прогулками.Носом втянула остывший испанский воздух, прошлась по краю бассейна и, сев, опустила ступни в теплую воду.Светящиеся в ночи фонари делали это место воистину сказочным. Глядя на него, ни за что не подумаешь, что тут живет умирающая женщина. Ведь здесь во всем пульсировала жизнь.– Я не хотел всего этого, – возник голос Андрея у меня за спиной.Он медленно обошел меня и сел рядом, согнув ноги и упершись локтями в колени.Мы молча смотрели в никуда, слушая тишину, которая, увы, не была лекарством.– Лина забеспокоилась, когда ты попросила денег, – снова заговорил он. – У нее нет детей. Только ты. Единственная племянница. Она боялась, что ты во что-то вляпалась. Я не мог спокойно смотреть, как она не спит ночами. Она уже была больна и должна была соблюдать режим, а не нервничать. Ей хватило смерти сестры. Я решил выяснить, что у тебя за проблемы. Если придется, образумить. В тайне от нее.– Только не надо винить меня в том, что ты придурок, – дерзко ответила я и взглянула на его профиль. – Ты взрослый мужик. А отлизал мне уже в день нашего знакомства.– Нехрен было надевать то красное платье.– Мог бы просто сказать, кто ты и какого черта забыл в «Соблазне». Я бы тебя на километр к себе не подпустила.– Сказать, что я приехал нянчиться с тобой? – усмехнулся он, тоже посмотрев на меня. – И ты бы стала более покорной Куклой?– Я бы послала тебя к едреной матери, кобеля паршивого.– Я не святой, Валерия. Но и ты не Мать Тереза. Ты глупая, легкомысленная, доверчивая идиотка. И эгоистка ко всему прочему.– Эгоистка? – Я подавилась воздухом от его наглости. Подскочила на ноги и окинула его злым взглядом. – Она болела, а ты трахал меня. Я хочу быть с ней, поддерживать в последние дни ее жизни, а ты меня прогоняешь. Не тебе учить меня!Развернулась и побежала в свою комнату, не желая его больше видеть и слышать. Но не успела закрыть дверь, как он ворвался следом.– Убирайся! – велела я.– Хоть на миг включи свою маленькую головку! – прошипел он, наступая на меня и заставляя пятиться. – Почему я прогоняю тебя? Да потому что если ты останешься, я боюсь, что брошу ее, черт возьми! Я не могу разрываться между вами. Перед ней у меня долг. Но люблю я тебя! – заявил он, взяв меня за голову и заглянув в глаза. – Слышишь? Тебя люблю, Валерия!Я не растаяла от его грубого признания. Мы не в том положении, чтобы быть нежными и ласковыми.– Это ужасно – признавать, что ждешь ее смерти, чтобы заполучить свой кусочек счастья, – со всхлипом прошептала я. – Я чувствую себя сукой.– Да не будет у нас своего кусочка счастья, как ты не поймешь, дуреха?! Она всегда будет между нами. В каждом разговоре, в воспоминаниях, в постели. Мы никогда ее не забудем. Будем ненавидеть себя и друг друга за предательство. Задаваться вопросом, как все сложилось бы, победи она болезнь. Стыдиться быть счастливыми. У тебя вся жизнь впереди, Валерия. Уезжай. Как можно дальше от меня. Устрой свою жизнь там, где я тебя не найду. Затеряйся. Замети следы. Найди себе достойного мужика, который пересчитает мне зубы за тебя. Роди ему ребенка. И помни меня, лишь как страшный сон. Чтобы не было соблазна вернуться.– Ты же сейчас несерьезно? – с мольбой спросила я. – Ты же не хочешь этого. Сам сказал, что любишь…– Поэтому и отталкиваю. Я тебя погублю, Валерия.– Нет…– Правда? Ты ни разу не припомнишь мне, что я сделал? Не станешь сравнивать себя с ней и спрашивать, с кем из вас мне приятнее? Не приревнуешь к пациенткам? Мы из разных миров, Валерия. Мой тебя уничтожит.– А что, если мой тебя спасет?– Меня уже ничто не спасет. – Он притянул меня к себе, поцеловал в лоб и крепко обнял.Носом уткнувшись в его грудь, я закрыла глаза и разрыдалась. До последнего я считала его родным. На что-то надеялась. Во что-то верила. Только сейчас поняла – напрасно. Сказка кончилась. Принц оказался чудовищем, а я не принцессой.Он не произнес больше ни слова. Дождался, пока слезами вымочу его рубашку, отпустил меня и ушел, не оборачиваясь. Запер за собой дверь. Во всех смыслах. Дал понять, что не намерен ничего строить. Ни сейчас, ни потом. Вернул мне свободу, уверенный, что без него она мне нужна.Называл меня глупой, а сам даже не догадывался, какую ошибку совершал, отворачиваясь от меня. Однажды он пожалеет. Много раз. Стану ли я его ждать, покажет время. А пока для стимуляции попробовать жить без него мне было достаточно ответного сообщения от Рустама.Извинившись передо мной за поздний ответ, он с милым смайликом поинтересовался, как у меня дела, и пообещал, что конечно же встретит меня. Никакого настроя на флирт с другим у меня не было. Я наступала себе на горло, набирая ему сообщение. Но с каждой новой буквой чувствовала, как мне становится легче. Будто я делала первые шаги. Самостоятельно. Без своего Тринадцатого.«А твой кавалер не будет против?»«Боишься его? На труса вроде не похож».«Просто разведка», – ответил он, добавив подмигивающую рожицу. – «Должен же я знать фронт, с которого выйду победителем».«Тебе придется постараться», – уточнила я вполне честно. – «Его трудно превзойти».«Ты не знаешь, на что я способен. Я уперт и старателен».«Надеюсь, более уперт, чем мой кавалер… Встретимся завтра».«Уже в нетерпении», – прислал он на прощание и добавил стикер букета роз.