Глава 18

Тетя вернулась домой уставшей. Из сада я через панорамное окно следила, как Андрей под руку уводит ее на второй этаж, и с горечью признавала, что мне все сложнее сохранять хладнокровие. Желание во всем признаться становилось явственнее. Я вовсе не хотела ей навредить. Просто злилась, что ею он дорожил больше, чем мной. Завидовала. Ревновала.Они вышли во внутренний дворик только на закате. Нескольких часов томительного ожидания мне вполне хватило, чтобы нафантазировать себе самых ярких картин их пылкой страсти и додуматься написать Рустаму. Никаких намеков на свидание я не делала. Лишь напомнила о себе и спросила, сможет ли он встретить меня в аэропорту. Но и он не спешил награждать меня своим вниманием: игнорировал мое сообщение, хотя был активен в сети.Поникшая женщина, которая еще утром одаривала меня по-матерински теплой улыбкой, укуталась в палантин, провалилась куда-то в кресло-качалку и молча смотрела на разведенный в очаге огонь.– Ты обиделась? – решила я заговорить. Села в соседнее кресло и впервые за последние дни отважилась посмотреть тете в глаза.Она слабо улыбнулась и мотнула головой.Андрей вынес ей стакан воды, поинтересовался, хочет ли она чего-нибудь еще, и, получив отказ, сказал, что у него какие-то онлайн-консультации.– Да, милый, конечно, иди работай, – отпустила его тетя.Бросив на меня мимолетный взгляд, командующий держать себя в руках, он чмокнул ее в щеку и ушел. Оставив в воздухе аромат своего парфюма. На секунду я даже подумала, не пропахла ли им я, когда мы…Зажмурившись, попыталась выбросить из головы те воспоминания.– Твой муж – инфоцыган? – предположила я.Тетя засмеялась:– Похож?Я пожала плечом. Запуталась, чтобы твердо ответить, на кого он похож.– Нет. – Она отставила стакан и потуже затянула на себе палантин. – Андрей гинеколог.– Гинеколог? – вырвалось из меня слишком громко.Тетя чуть нахмурилась. А если бы знала масштабы моего шока, то уронила бы челюсть.Какие-то единичные звенья, затерявшиеся в моей памяти, начали выстраиваться в цепочку. У Андрея ужасный почерк. Я сама неоднократно называла его врачебным. Он говорил, что белый цвет его по жизни. Цвет халата. А то, как умело он давил у меня на самые чувствительные точки… Тетя однозначно не шутила. Он был гинекологом.– У нас далеко не романтичная история знакомства, – вздохнула тетя. – Я тогда рассталась с мужчиной и узнала, что он кое-чем болен. Не самая приятная часть моей жизни. Здесь я узнаваема. Проверяться было небезопасно для репутации. Поэтому я отправилась в немецкую клинику, где и оказалась в кресле Андрея. К счастью, все обошлось. Тот кобель подцепил заразу уже после нашего расставания. А симптомы у меня оказались ложными. В общем, на повторном приеме у Андрея мы разговорились, он намекнул на свидание, я этот намек поддержала. Все закрутилось. Он стал прилетать ко мне, я к нему. И однажды он сделал мне предложение.Я представила, сколько раз они играли в доктора и пациентку за эти четыре года, и к горлу подкатила тошнота. Их история, может, и не самая романтичная, но полна огня и страсти. Уж куда горячее моей и менее драматичнее.– Это были самые потрясающие годы, Лерочка, – уже печальнее сказала тетя. – Я словно помолодела лет на десять. Никто никогда так меня не боготворил. Для Андрея нет ничего невозможного. Ради меня он готов пойти на все.«Даже продать душу дьяволу», – подумала я, вспомнив его письмо.– Из-за него ты не смогла приехать на мамины похороны? – спросила я, делая себе только больнее.Она ненадолго умолкла. Качнулась в кресле и произнесла:– Нет, детка. Я не смогла по состоянию здоровья. Когда умерла твоя мама, я сама была на операции.Будто ушат ледяной воды выплеснула мне в лицо этим признанием.– Представляешь эту издевку судьбы? – Уголки ее рта скривились. – Мы с твоей мамой были абсолютно разными. С самого детства. А слегли от одной и той же болезни. Только она боролась за жизнь там, а я тут. Будь я тогда чуточку здоровее, я бы нашла ей лучших докторов.– Они бы не помогли, – ответила я, успокаивая ее. – Она поздно узнала.Ее глаза заблестели. Она поморгала, прогоняя слезы, но все равно пришлось утирать их уголком палантина.– Но ты же поправилась? – с надеждой спросила я.Тетя посмотрела на меня самым трагичным взглядом, какой только можно себе представить. Подняла руку, взялась за волосы и стянула с головы свой роскошный парик, под которым был лишь редкий, коротко стриженый «ежик».– Господи! – ахнула я, положив ладонь на грудь, где кольнуло сердце.Андрей не лгал. Тетя была смертельно больна. Все это время.– Паршиво знать, что тебе остались считанные месяцы, – с обидой на жизнь сказала она и швырнула парик в огонь. – Андрей поднял на уши лучшие европейские клиники. Он бросил практику, чтобы заботиться обо мне. Ухаживает, контролирует лечение, поддерживает во мне веру. Многие говорят, что я похорошела в браке с ним. Но это лишь маска. Внутри меня жрет проклятая болезнь. Через месяц или даже неделю я превращусь в мумию.У меня защипало глаза. Отвернувшись, я быстро смахнула слезы, несколько раз вздохнула и пискнула:– Мне очень жаль.– Мне тоже.– Почему ты не сказала?– Зачем? Чтобы твоя мама умирала, скорбя по сестре, а ты окончательно почувствовала себя одинокой сиротой? – с болью в голосе усмехнулась тетя. – К тому же, не буду лукавить, я надеялась, что поправлюсь. Что мы с Андреем состаримся вместе. Что я наконец-то решусь стать матерью. Этот мужчина заслуживает стать отцом. Но видимо, не моего ребенка.– Но вдруг шансы есть! – спохватилась я, опомнившись, что возможностей у тети намного больше, чем было у мамы.– Если бы они были, Андрей уже вернулся бы к полноценной работе. Он отличный врач. И он знает, что я проживаю последние дни. Жертвует карьерой и лучшими годами. Ему бы сейчас щупать молодых девчонок и сливать бабки в казино. А он возится со мной.– Ты ему доверяешь? – брякнула я.– Не волнуйся за меня. Андрей со мной не из-за наследства. У меня уже толком ни черта не осталось. Бизнес я промотала еще давно. Меньше надо было на мужиков тратиться. Потом исчерпала накопления. Когда заболела, в ход пошли тачки и бриллианты. Все, что у меня осталось, этот дом. Но платит за эту роскошь Андрей. Даже прислугу он оплачивает. Так что надо еще разобраться, кто у кого на шее сидит.И хотя мой вопрос касался не наследства, свой ответ я получила. Андрей не повар, не аферист и чертов ангел!– Возможно, в следующий раз ты увидишь меня в гробу, – добавила тетя, взглянув на меня. – Вот почему я не хотела, чтобы ты уезжала. Андрей позже убедил меня не отговаривать тебя. Ты должна запомнить меня такой, а не съеденной болезнью старухой на больничной койке. Так что вот тебе мой ответ: нет, Лерочка, я не обиделась. Только пообещай мне кое-что.– Что? – шепнула я.– Что ты будешь счастлива.Реальность была такова, что счастливой я могла стать только через ее труп. И от этого мне было гадко. Но пришлось вымолвить:– Обещаю.