Глава 17

Я прогуливалась по тропическому саду, размышляя, как все могло бы быть, если бы я не ввязалась в Игру. Наверное, я все равно приехала бы сюда. Между нами с Андреем все равно промелькнула бы искра. Но довела бы я тогда наши отношения до крайностей? Устояла бы? А он?Без него было паршиво. С ним еще хуже. У моего горла будто завис нож. Чуть тронешься – смерть.Умом я понимала, что его обман не оправдать благими намерениями. Вот только сердцу приказать не могла. Ненавидела и любила. Проклинала и желала.Обнаружив среди густых зарослей круглую крытую беседку, поднялась по деревянным ступенькам и села на скамейку, обмахивая лицо ладонями.Ну и пекло! Вряд ли я прижилась бы в этой стране. Слишком душно для девочки из Сибири. И слишком навязчивые ухажеры. Если бы Андрей вчера не поставил на место Мигеля, тете пришлось бы распрощаться с красавчиком, без которого она, как без рук. Я не стала бы молчать, рискни он облапать меня. Я сюда не мужика искать приехала. Почти. Интересно, почему тот не пожаловался хозяйке на ее мужа? Испугался? Или пожаловался, но хозяйка по уши влюблена и слепа?Прижавшись затылком к решетчатой стенке, прикрыла глаза и выдохнула.Я была готова простить Андрею эту ошибку. Не удержался. Поддался искушению, почуяв власть надо мной. Но вранье насчет болезни тети – перебор! Здоровая, цветущая женщина, по сей день не отказывающая себе ни в чем, приютила его, осыпала деньгами, одарила любовью, а он… Никакие отговорки его уже не очистят. Он ничтожество.Даже когда врачи сказали, что маме остался месяц, я продолжала твердить, что она поправится. Меня потряхивало от сочувствующих взглядов людей, которые ее уже хоронили. Я и мысли не допускала произнести вслух, что мама скоро умрет. А он заживо закапывал тетю!– В прятки решила сыграть? – раздался знакомый низкий голос.Открыв глаза, увидела, как в беседку поднимается Андрей.Бросив на скамейку возле меня паспорт с билетом, он рукой оперся о деревянный столб и мазнул по мне обжигающим взглядом.– Я больше не играю, – буркнула, беря билет, чтобы посмотреть дату вылета. – Выросла.– Рейс завтра утром. Надеюсь, ты навсегда исчезнешь из моего поля зрения, – ответил он, даже не попытавшись быть ласковым, как раньше.Словно я виновата в его проблемах, я заставила его играть, я вчера трахнула его прямо за спиной жены!– Отрадно, что мы с тобой достигли взаимопонимания. – Я отложила билет и проследила, как Андрей разворачивается, чтобы уйти. – Я собираюсь отсосать Рустаму, – зачем-то ляпнула ему в спину.Замер. Ногтями заскреб по столбу. Резко обернулся, кинулся ко мне, схватил за шею и вздернул над скамейкой, спиной придавив к решетке.Я нервно усмехнулась:– Ты так предсказуем. Что, не нравится быть чьей-то игрушкой? Власть больше вштыривает?Его глаза стали мрачнее грозной тучи. Сдавливая мое горло, он напрасно силился возненавидеть меня. Я просочилась к нему под кожу. Стала его частью, как и он моей. Поэтому и взбесился.– Или ты и раньше был марионеткой? – прошипела я. – Держался за юбку моей тети. Шел у нее на поводу. Как послушное орудие. Ради богатства. А потом все свои комплексы на мне переборол. Даже швырнул подачку. Полегчало?Он притянул меня к себе так близко, что я ощутила его дыхание на своем лице.– Перебарщиваешь, Валерия.– А у меня, может тоже, стоп-кран сорван.Его пальцы разжались, забрались в мои волосы, прокрались к затылку, и он прижал мое хрупкое тело в своему каменному торсу. Склонившись, заткнул мой рот поцелуем. Расшибая тем самым стену, которую сам же возвел.Он не хотел, чтобы я уезжала. И я не хотела. Но оставаться было нельзя. Доиграемся. Пострадают все.– Остановись, – задыхаясь, попросила я.– Нет, – рыкнул он мне в губы, оторвал мои ноги от пола и усадил меня на столик.– Это неправильно… – застонала я, попутно отрывая пуговицы на его рубашке и расстегивая ремень брюк.– Да, – не отрицал он, задирая подол моего платья и сдергивая с меня трусики.Вонзился в меня, плотно стиснув зубы и промычав сквозь них мне в ухо.В моем теле разом взорвалась сотня петард. Перед глазами поплыли разноцветные круги. Мышцы приятно заныли.Я зубами заскребла по его шее, ногтями – по мощным рукам. Позволяя ему вторгаться в меня снова и снова, глубже и глубже. Оставлять на мне свое клеймо. Снова делать меня бесправной куклой.По щекам текли слезы горя и радости. Я была счастлива, что он вновь мой. И убита истиной, что ненадолго.Пыталась запомнить, как это – принадлежать только ему. Впитать в себя его запах, вкус, шепот. Спрятать глубоко в себе, чтобы тоскливыми вечерами вынимать эти воспоминания. Я обрекала себя на одиночество. Потому что не вычеркивала его из своей жизни, а наоборот – распахивала перед ним все ворота.– Ты пристреливаешь нас, Валерия, – прохрипел он, кусая мои губы. – Вместе могилу найдем.Я задрожала в его объятиях, охваченная диким оргазмом, жгущим меня изнутри. Вибрирующими стенками своего лона обхватила его пульсирующий член. Ногами обвила его бедра. Боясь отпустить и замерзнуть насмерть.Отдышавшись, он ладонью вытер пот с лица, пальцами зачесал волосы назад и приземлил меня горьким напоминанием:– Мне пора ехать за Линой.