Глава 3

В элитном доме и веранда была роскошной.Я сидела посреди удобного дивана, слегка опьяненная градусом вина и сказочностью происходящего. Наслаждалась теплом, тянущимся от огня в круглом каменном очаге, вкусным ужином, пением цикад и негромким, грудным мужским голосом, придающим этой ночи особенное очарование.Мы говорили обо всем и ни о чем. Ни слова ни о нем, ни обо мне. Об ужине, о вечере, об умиротворении, которое дарят похожие места. Я не узнала о нем ровным счетом ничего, как и он обо мне. За исключением того, что мы оба впервые участвуем в такой Игре.Наевшись, я взяла бокал с вином и откинулась на спинку дивана. От расслабленности хотелось спать. Даже мелькнула мысль, не было ли что-то подмешано в мой ужин.– Если ты осталась чем-то недовольна, завтра я могу попытаться снова. Уже на твоих условиях. Сама выберешь ресторан.Я взглянула на него и задумалась, поднеся бокал к губам. Он говорил вполне серьезно. Не беспокоился. Был абсолютно невозмутим и готов рискнуть еще раз, что, безусловно, мне льстило.Яркий, неотразимый, магнетический, он четко выделялся на фоне всего. Огненные блики танцевали на его смуглой коже, придавая ей благородный бронзовый оттенок. Глаза искрились. Губы едва дергались в полуулыбке.Буквально несколько часов назад я медитировала, пытаясь успокоить себя перед предстоящими событиями. Теперь же волнение обрело совсем иной вкус. Я ощущала дикий голод. Необъяснимый и пленяющий меня до мозга костей. Я жаждала больше, чем невинный флирт и романтический ужин. И этот пробудившийся аппетит толкнул меня перейти к следующему этапу.Я дотянулась до смартфона на столике, вошла в приложение и молча поставила «галочку» о выполнении задания. Второй смартфон издал трель, но Игрок никак на это не отреагировал. Он прекрасно понял, что я сделала, и просто следил за моей реакцией.Закусив губу в волнительном ожидании, я опустила взгляд на экран и отсчитывала секунды до появления нового задания – того, которое теперь должна выполнить я. А именно – исполнить желание Игрока.Наконец приложение синхронизировалось, и я увидела высветившуюся строчку «Улыбнись».Удивленно моргнув, поднесла смартфон ближе к глазам.Не показалось.Там и правда было написано: «Улыбнись». Просто «Улыбнись» и ничего больше!Это было его желание? Он что, псих?Я подняла лицо, непонимающе взглянула на него и замерла. Он по-прежнему был бесстрастен. Хотя я подкоркой видела полутона, скрытые за ширмой его тактичности. Он вовсе не был скромен. Неприхотливый человек без грязных фантазий не стал бы клиентом «Соблазна». У него были свои тайны и пороки. Но узнать о них мне, видимо, было еще рано.– Я тоже умею играть, – произнес он, намекая на мою хитрость в расстановке своих желаний.Отложив смартфон, я сделала два жадных глотка вина, но губы никак не хотели изгибаться в улыбке. Мне стало по-настоящему страшно. Он действительно играл с куклой. А что делает тот, кто только что приобрел свою игрушку? Правильно, поначалу он ее бережет. Не сразу раздевает ее и отрывает ей голову. Сначала он ею любуется, взращивает в себе веру в собственное счастье. Потом хвастается, начиная терять границы. И только когда вдоволь насытится чувством победы, затевает самую опасную игру, спроецировав на бедной кукле всю свою власть фантазии.– Я должна просто улыбнуться? – уточнила я нервно.– Трудно, правда, когда об этом просит незнакомец, завладевший твоей душой? – Он отставил бокал, поднялся с кресла и заставил меня сжаться своим медленным охотничьим приближением. – Ты видишь во мне зверя. Душевнобольного извращенца. И забываешь о себе. О том, что ты женщина. А женщину красят ни тряпки, ни цацки, ни лайки на фотках в соцсетях. Ее красит искренняя улыбка, которая никогда не появится на лице по чьей-то указке.Он навис надо мной, одной рукой упершись в спинку дивана, а указательным пальцем другой проведя вверх по моему бедру.– Ты чувствуешь себя рабыней. Бесправной шлюхой, – прошептал он, склоняясь к моему лицу. – Продавшей себя за удовольствия и бабки. – Он проник горячей рукой под ткань платья и провел пальцами вниз по моему лобку. Слегка надавливая, но не залезая в трусики. – А что, если я смогу убедить тебя, что ты… – Его дыхание коснулось моих губ. Опалило и буквально отравило, заставив прикрыть глаза. – …богиня?Меня прострелило незримым разрядом, отчего тело мелко задрожало. В горле резко пересохло, а в груди зажгло. Сладкая истома согревающим потоком пронеслась до кончиков пальцев, унеся меня куда-то в космос.Тяжело задышав, я смогла лишь хрипло ответить:– Убеди. Молю…От самой себя не ожидала такого призыва. Жалобного и пронизанного неудовлетворенностью.Мне остро не хватало воздуха, а силы выжимались из мышц, как сок из лимона. Мужчина, окутанный тайнами, будто густым туманом, иссушал меня своими обжигающими прикосновениями и дыханием, опаляющим мое лицо.Я слышала, как бешено набирает ритм мое сердце. Как яростно гонит кровь по венам. Но уже через секунду скорость превысила мыслимые границы и стала ощущаться лишь убаюкивающим головокружением.Он отнял от меня руку и взглянул на влажные подушечки своих пальцев. Мои трусики пропитались насквозь. Вгоняя меня в краску новыми, дьявольскими впечатлениями. Протрезветь никак не получалось. Уши закладывало, словно меня с головой окунули под воду. На самое дно глубокого бассейна.– Ты даже пахнешь свежестью, – жарко прошептал он, ноздрями втянув запах моего сока.Я взволнованно сглотнула. Напрасно я думала, что ситуативно готова к Игре. Одних лишь советов Инны и чтения эротической литературы совсем недостаточно. Без практики я осталась неоперенным птенцом. Молодой писюхой, возомнившей, что сумею взять в оборот взрослого мужика, наевшегося сладкого вдоволь.Кукла.Всего лишь Кукла…С мечтами, но без прав.Наступив самой себе на горло, я скривила губы в подобии улыбки, но его не проняло. Отстранившись от меня, он молча хмыкнул и выпрямился. Теперь в его глазах буйствовали другие огни – опасные, зажигательные.– Не та это улыбка, – ответил он и, расстегивая пуговицы рубашки, двинулся в дом.Мой взгляд приклеился к его упругим ягодицам, обтянутым плотной тканью брюк. Я представила, как этот самец регулярно посещает зал и тягает железо, вытачивая свое тело до идеала. Каждый его сантиметр, каждый миллиметр – плод тяжелого и упорного труда, терпения.Большая редкость – оказаться в постели такого парня. Еще бо́льшая – стать его любовью.Точками утробных импульсов чувствуя, что мне повезло, я собрала детали себя в нечто целое и на трясущихся ногах последовала за ним.Он сказал, не та улыбка. А я хотела продвинуться дальше. Отыграться. Узнать, как это – улыбаться счастливо, по-настоящему.Его одежда, брошенная на полу, дорожкой вела на второй этаж.Сняв туфли у нижней ступеньки, я на цыпочках пошла наверх. Скользя вспотевшей ладонью по холодным перилам, велась на дурманящий запах мужчины – его кожи, пота, одеколона и… голода.Он стоял за стеклянной дверцей душевой кабины. Спиной ко мне. Абсолютно голый. В клубах пара.По его смуглой коже текли бьющие сверху тугие струи. Обрисовывая каждый изгиб его стальных мускул. Пуская в мои глаза яркие краски желания.Мощной рукой проведя по волосам, он обернулся через плечо и, взяв флакон с гелем, сжал его до скрипа.Он знал, что я стою по ту сторону стекла и любуюсь его божественным телом. В свете мелких диодов. Опьяненная вином, вкусным ужином и возбуждением. Знал, как пульсирует у меня между ног, вытягивая из живота невидимые канаты. Как разрывает меня на куски от жажды.И он меня дразнил.Выдавив гель на ладонь, вспенил на волосатой груди и обернулся, представ передо мной лицевой стороной своей мужской сущности. Позволяя увидеть и даже разглядеть напрягшийся член, размер которого сначала показался галлюцинацией. Пока он не обхватил его пальцами, чтобы как следует помыть.В голову ударило хлеще любого алкоголя – то, как он смотрел на меня. С хищным спокойствием. Как зверь, ведающий, что жертва добровольно идет к нему в пасть.– Ты никогда не видела член?– Я смотрела порно, – призналась я каким-то чужим рассеянным голосом, как преступница, пойманная с поличным – со вздрагиванием и чувством вины.Положив ладонь на запотевшую дверцу, он отодвинул ее и, другой рукой наглаживая эрегированный орган, приглашающе улыбнулся. Если то небрежное подергивание уголками рта вообще можно назвать улыбкой.– Я должна снять платье, – замешкалась я, запрокинув руку назад в нервном поиске мелкого бегунка молнии.Но не успела даже найти его, как горячая рука обвила мою тонкую талию и затащила меня под теплые струи воды. Прямо с прической и в платье. Наплевав на любые правила. Резко. Смело. Дерзко. Давая мне понять, что рамки есть только в наших головах. Достаточно слегка их расширить или нарушить, и тебя долбит в гребаном оргазме от подскочившего уровня адреналина.Прижав меня спиной к кафельной стене, он взял мое запястье и опустил руку вниз – туда, где в низ моего живота упиралась твердая головка члена.– Сегодня у тебя день открытий, – шепнул он мне на ухо, слегка царапнув зубами по шее. – Дерзай, девочка.Его «девочка» рваным эхом грянула в моей голове. Разнеслась молнией в сознании. Разогнала инъекцию природного кофеина по телу. С такой нежностью и страстью ко мне не обращался ни один мужчина.Он хотел меня. Возможно, всего лишь как выигранный подарок, дешево полученную вещь, но хотел красиво и лихорадочно.– Не хочешь же ты сдаться в первом раунде?Шепот. Поцелуй в шею, похожий на укус. Дыхание, касающееся моей кожи раскаленным железом.Все смешалось в поглощающем меня вихре. Вода стала упругой оболочкой. Платье – второй кожей. Мужчина, сжимающий меня в своих объятиях, баллоном кислорода.Он мог просить у меня что угодно. Даже мою душу. Отдала бы не задумываясь. За бесценок. Бесплатно. В рабство. Ради этих нескольких сладких минут острого удовольствия от диких прикосновений, сводящих с ума.Его неспешность переполняла меня вибрирующим нетерпением. Я чувствовала себя связанной на свободе. Могла оттолкнуть его – и он бы отошел. Могла остановить – и он бы замер. Могла потребовать больше – и он бы дал. Но я хотела быть его пленницей. На своей шкуре испытать томление восхитительной муки, от которой сводит зубы.Развернув меня к себе спиной, налившейся грудью толкнул к стене и, убрав мои мокрые волосы на плечо, продолжил губами скользить по шее. Слегка царапая щетиной, оставлять легкие поцелуи и стягивать с моих плеч лямки мокрого платья. Оно обдирало меня, жалило хлестче молодой крапивы. Но даже жмуриться и стискивать зубы для меня было непередаваемым наслаждением.Всхлип рвущейся ткани лишь усиливал мое исступление. Звук падающей на пол воды казался звоном, будто кто-то рассыпал жемчужные бусы по кафелю.Жар мужского тела, трущегося об меня свитыми из стали мышцами, лишний раз напоминал, какая мощь таится в этом звере.Его трясло в мелком припадке. Поцелуи стали алчнее и жестче. Руки мяли и сжимали меня едва ли не до хруста.Проведя дорожку из поцелуев вниз по моему позвоночнику, мой хозяин зубами вцепился в маленькие кружевные трусики и буквально перегрыз их, поверженной жертвой отбросив в сторону. Впился пальцами в мои ягодицы, развел их и выдрал из меня протяжный стон, губами припав к моей промежности.Теперь жемчуг отправился вверх: в небо, в космос. Взрываясь в той глубокой бездне разноцветными салютами. Ослепляя, оглушая, парализуя и просто уничтожая меня.Ловкий мужской язык скользил вперед-назад, вылизывая каждый сокровенный уголок моей девственной плоти. Утробно порыкивая довольным хищником, запасшимся добычей.Ног я совсем не чувствовала. Только частые тонкие дорожки убегающих к кончикам пальцев мурашек. Трясь занывшей грудью о накаляющуюся стену, я утонула в клубах пара, который имитировал море забвения.Глаза защипало от подло вторгшейся в сознание мысли, что это может быть всего лишь сон. Ведь не бывает таких мужчин! Но он снова и снова подтверждал, что реален. Вознося меня в высоту и обрушивая в пропасть. Раз за разом. Простреливая меня новыми фантастическими ощущениями общего блаженства.А когда сдерживаться уже не было сил и я вскрикнула, содрогнувшись в пронзившей меня конвульсии, он прекратил эту пытку. Поднялся, подхватил меня на руки и, вынося из душевой, прошептал:– Вот эту улыбку я хотел увидеть…