Глава 25. Андрей

Жизнь преподнесла мне немало сюрпризов. Единственный сын своих родителей, я всегда старался быть их гордостью. Всеобщее признание, заслуги, светский круг, роскошная пассия – это было моей нормой долгие годы. Деньги, секс, роскошь были моим личным наркотиком. Но однажды я свернул не туда, и этот поворот изменил все.Юная и неопытная красавица из провинции, без гроша за душой, без перспектив, к тому же родная племянница моей жены, в асфальт закатала все мои принципы и желания. Стала самой мощной дурью, стреляющей и в башку, и в сердце. Заковала меня в свои цепи и непроизвольно дергала за них.Она открыла мне глаза. Доказала, что истинное счастье – любить и быть любимым. Это не я научил ее жить, а она меня.Я не мог злиться на нее. Потому что именно она всегда знала, что у нас все получится. А я, наоборот, не верил. Я оказался тупицей и не заслуживал ее прощения. Но с того момента, как я забрал их с Миром из роддома, она ни разу не припомнила мне, как жестоко я бросил и избегал ее.Она с необычайной легкостью заставляла меня верить, что между нами нет преград. Не затрагивала болезненные темы, но и не драматизировала, если за ужином мы могли невзначай вспомнить ее суку подругу или Лину. В ответ я всеми силами сдерживал беснующегося внутри зверя, когда она трепалась по телефону со своим ненаглядным Рустамом. На его счастье, у него внезапно появилась какая-то грудастая кассирша, с которой они очень скоро свалили на море. Там ему было не до Валерии, хотя периодически он делился фотографиями с отдыха.Как же я ошибался, когда думал, что всюду меня будет преследовать призрак Лины! Валерия была совсем другой. И дело даже не в том, что она крутая хозяйка и отличная мать. Я с детства знал, что такое наседка. Вязание, пироги, соленья-варенья: моя мать сводила с ума всех родственников и соседей. В Валерии меня поражала сила ее духа и простота. Я понятия не имел, как представить ее и нашего сына своим старикам-родителям, а она за один вечер влюбила их в себя. С мамой молниеносно нашла общий язык. И вовсе не потому интересовалась ее кулинарными рецептами и схемами вязания, чтобы понравиться, а потому что ей действительно это было интересно. А вернувшись домой, еще и занялась моим воспитанием, возмущаясь, почему я не навещал родителей почти пять лет и почему не сообщил им, что овдовел. Она так забавно ругалась, уперев руки в бока, что я впервые за последний год рассмеялся до слез. В ту же ночь она наконец позволила мне с дивана в гостиной переместиться в ее постель. А переехать в мой загородный особняк согласилась только через два месяца после родов.На первый взгляд казалось, что она меня наказывала. Но мы сторонились друг друга, чтобы не навредить ей. Мне и так приходилось нелегко – то под холодным душем себя успокаивал, то колеса глотал, то мотал круги по стадиону, лишь бы понизить уровень возбуждения. Но стоило Валерии случайно прикоснуться ко мне, смущенно улыбнуться или при мне начать кормить Мира грудью, как мой пах превращался в вулкан. Она буквально издевалась надо мной, и я уже был готов зачеркивать жирным черным крестом каждый прожитый в муках день в календаре. Сгорал от нетерпения, когда же смогу снова вкусить эту сладкую девочку…И спасовал в тот день, когда ей уже стало можно.Сам не понял, чего испугался. Быстрой эрекции? Ее разочарования? Или своего?Неделю делал вид, что сильно устал на работе. Чувствовал себя бабой, у которой на мужа вечно голова болит. Понимал, что еще чуть-чуть, и Валерия решит, что у меня есть другая. К сожалению, причины ревновать у нее были. Не столько из-за моей профессии, сколько из-за прошлого опыта.Но мне хотелось, чтобы эта ночь стала особенной. Как-то наградить свою девочку, отблагодарить, доказать ей, что она – моя жизнь. И несколько бессонных ночей все же зародили во мне одну идею. Может, не самую умную, но вполне уместную.Подменившись в половину смены с Валерием Геннадьевичем, я успел смотаться за подарком, заказал ужин курьерской доставкой, и вернулся домой с твердой уверенностью, что больше не буду избегать Валерии.А дома меня тоже ждал сюрприз.Мама.– Ты что, забыл? – Развела руками Валерия, пока мама расцеловывала меня. – У Вики сегодня день рождения. Рустам просил не опаздывать в ресторан. Он собирается сделать ей предложение.Поскребя ногтем бровь, я чмокнул маму в щеку и снял ее со своей шеи. Стал припоминать, как пару дней назад Валерия весь вечер жужжала об этом дне. Восхищалась решимостью Рустама и твердила, что Вике очень повезло. Но я же тогда думал совсем о другом: как красиво взлохмачены ее волосы, как эротично сползла бретелька ее маечки, сквозь которую проступали ее соски, какие манящие у нее губы. Я молча кивал, соглашаясь с тем, чего по сути даже не слышал.– Я уже приготовила твой костюм. Поторопись, – отдала она мне команду и продолжила инструктировать маму, как следить за Миром.Я будто во сне принял душ, как дурак вырядился в смокинг с бабочкой и застыл перед зеркалом.Черт!Этот укротитель лошадей оказался решительнее меня. Хотя по возрасту совсем сопляк. Опередил. Торопился он или нет, но я точно тормозил. На сиськи он повелся или правда влюбился – неважно. Главное – чувак знал, чего хотел.– Ну? Ты готов? – Валерия распахнула дверь в спальню и, увидев меня, улыбнулась. – Вау!Я же в ответ проглотил язык.Она выглядела божественно. Крупные локоны белокурых волос лежали на оголенном плече. Длинную шею украшало искристое ожерелье. Глаза сверкали торжеством. И платье… Проклятое красное платье! Оно обвивало ее стройную фигурку страстью и огнем. И если уж она была желанной, даже не стараясь произвести эффект, то сейчас, преобразившись в ту Валерию, в которую я когда-то влюбился, окончательно сорвала у меня резьбу.– Да пропади оно все! – хрипнул я, схватил ее в охапку и прижал к хлопнувшей двери.– Эй, Туманцев, полегче, – захихикала она, ладошками упираясь в мою грудь. – Что ты творишь?– Хочу тебя, – прошептал я рвано и накрыл ее аппетитные губы поцелуем.– Мы опоздаем, – застонала она, отвечая на поцелуй и руками пробираясь за мою шею.– По херу, – ответил я, смакуя ее вкус, запах, шепот.Скользя губами, языком и зубами по ее шее, ключице, плечу. В кулаках сжимая ткань ее дьявольского платья и разрывая его в клочья. Со скрипом шелка. С ее томными стонами.Обвив ногами мои бедра, она сама оттолкнулась от двери. Я перенес ее на постель, где продолжил срывать остатки одежды.В висках пульсировало от голода и остервенения. То, какой податливой и по-прежнему свежей она оказалась, подстегивало меня как можно быстрее содрать с себя дурацкий костюм и утолить жажду, погрузившись в ее горячее, узкое, тесное лоно.Прорычав на выдохе, я замер на секунду, любуясь, как закатываются ее глаза и с разомкнувшихся губ слетает всхлип. Она ничуть не утратила огня, став матерью. Напротив, теперь она стала целостной. Еще более шикарной, соблазнительной, пленяющей.Моя.Навеки.Я твердил это, врываясь в нее снова и снова. Толчками вбивал эту истину. Упиваясь ею и заставляя поверить в меня.Меня насквозь пронзало всякий раз, когда ее коготки впивались в мою спину и плечи. Кружило голову, когда она кусала губы, заглушая крик удовольствия. С ума сводило, когда она дрожала от накрывшей ее волны оргазма.Любовь, дурман и счастье словно рассыпали блестящую пыльцу в ее глазах. Она таяла подо мной, с румянцем и довольной улыбкой на лице. Больше не напряженная, не сердитая и никуда не спешащая.Даже кончив, я не покидал ее, прилипнув к ее губам и телу. Целовал, гладил, ласкал. Компенсировал ночи, которые проморгал. А потом еще долго молча наблюдал за тем, как медленно она восстанавливает дыхание. Распластавшаяся посреди кровати, влажная от пота, покрытая мурашками, с помутневшими глазами и блаженством на лице. Самая прекрасная женщина в мире…– Не знаю, злиться на тебя или простить, – засмеялась она, глядя куда-то в потолок. – В ресторан мы уже опоздали. Твой костюм помят. Мое платье и вовсе восстановлению не подлежит. Зря только маму побеспокоили. Чем займемся, Туманцев? – Повернув голову, она взглянула мне в глаза и сыто облизнулась.– Я заказал на дом ужин. Скоро привезут. Можем посидеть вдвоем, отметить.– Что отметить? Секс? – засмеялась она.Я приподнялся на локте, глазами отыскал брюки у кровати, подтянул их к себе и, порывшись в кармане, кое-что достал. Вернувшись на подушку, взял Валерию за руку и, прочистив горло, проговорил:– Вообще-то, я подумал, что мы тоже могли бы узаконить наши отношения.Надел кольцо со сверкающим бриллиантом на ее тонкий, ровный палец, чем заставил ее округлить глаза.Несколько секунд безмолвно разглядывая кольцо, Валерия даже не моргала. А потом вдруг нахмурилась и заявила:– Туманцев! Ты уже был женат! Неужели не знаешь, как сделать предложение романтично?!Я напрягся. Не припомню, чтобы особо старался с предложением Лине. Мы катались на банане, шлепнулись в воду и, пока смеялись, поплавками болтаясь на поверхности, я сказал, что хотел бы жениться на ней. Окрыленная эйфорией Лина ответила, почему бы и нет, а уже на следующий день мы сыграли свадьбу на пляже. Мне почему-то казалось, что все должно происходить само собой. Когда оба партнера готовы к этому шагу. Только в дебильных сказках принц, делая предложение простушке, сжимает яйца, боясь, что она откажет. А я, черт побери, как раз и оказался тем долбаным принцем. Потому что Валерии плевать на мой статус и бабки. Ей важно, чтобы мне можно было доверять.– Так и быть, – вздохнула Валерия, вскарабкиваясь на меня верхом и игриво бегая пальцами по моему торсу. – Я выйду за тебя, Туманцев. Но при одном условии. Признайся уже, что твои прогнозы не сбылись. Игра закончилась не так, как ты предполагал.Уголки моих губ дернулись в улыбке. Мартышка хитропопая. Ловко меня в марионетку превращала.– Не сбылись, – ответил я, поглаживая ее сочные бедра. – К счастью. Еще условия будут?– А можно? – В ее глазах полыхнул азарт.– Пользуйся случаем.– Хм… – задумалась она, чуть сощурившись. – Кажется, ты остался должен несколько моих желаний.– Исполню. Как волшебный джин из лампы. А ты мои?– Мы так не договаривались! – хихикнула она, игриво царапнув меня по груди. – Я-то твои желания не знаю.– В том-то и прелесть Игры, разве нет? – облизнулся я.Валерия выдержала паузу, размышляя, стоит ли подписываться на эту авантюру, но в итоге сдалась:– Окей! – Наклонилась ко мне, слегка укусила за нижнюю губу и шепнула: – Игра началась, доктор Туманцев…