15.2

– Ты ревнуешь, что ли? – ухмыльнулась я. Кедровский подошел ближе и притянул меня к себе.

– А почему я не должен ревновать, интересно? – Спросил Макс, наклоняясь ко мне и прислоняясь губами к моему лбу. Он поцеловал меня, затем провёл пальцем по скуле и вгляделся в моё лицо. – Я знаю, что Витька давно влюблен в тебя.

– О, Господи, Макс… – фыркнула я, улыбаясь. – Я тебя умоляю. Найдет свою зазнобу сердца и успокоится.

– Что-то долго он себе найти никого не может, хотя баб вокруг него хоть отбавляй.

– Слушай, Гюго прекрасно знает, что я… Ну, не смогу ответить ему взаимностью. Я люблю его как друга, даже брата. – Я легко пожала плечами, однако почти сразу состроила задумчивый вид. – Он мне, правда, предложение вчера сделал. И я, кстати, обещала подумать…Хм.

У Кедровского вытянулось лицо.

– Чего-чего, я не понял? Это серьёзно, что ли?

В глазах Макса мгновенно заискрился холодный отблеск. Он прищурился, и я прямо таки увидела, как здорово, видать, кольнула его ревность.

– Это была невинная шутка с его стороны, Кедровский. – Улыбнулась я. – Расслабься.

– Да ну… Ничего себе. Шутка, – покачав головой, сказал Макс. Затем вдруг улыбнулся мне в ответ. – Да и вот, кстати, насчёт всяких «невинностей»…

Кедровский провел губами по моему виску, оставил легкий поцелуй на щеке, чуть опустился, касаясь шеи. Я протяжно вздохнула, и Макс тут же притянул меня ближе к себе. Он коснулся пальцами моего подбородка, поднимая мое лицо к себе, затем наклонился и поцеловал. Какими притягательными, какими сладкими были его поцелуи…

Мое дыхание тут же сбилось. Сердце заколотилось с неистовой силой, и румянец мгновенно разлился по щекам.

– Подожди, Кедровский, у тебя же работа и партнеры какие-то… – хрипло ответила я, понимая, что ещё секунда, и мы уже не остановимся.

– К чёрту работу и партнеров, – прижимая меня к стене, прошептал Макс. – Подождут. И всё остальное подождёт, Вера Васильевна. Я уже знаю, как решу вопрос с отцом и вообще со всем остальным, но сейчас в пекло всё это…

Я улыбнулась, обвив руками шею Макса и начиная погружаться в будоражащее ощущение трепета, дрожью проходящего по всему моему телу. Кедровский, отвечая мне нежной улыбкой, коснулся губами кончика моего носа. Уже через мгновение он снова поцеловал меня, но вот только куда глубже, с куда больше страстью, затем дотянулся до пояса моего халата и потянул на себя, развязывая его.