16.1

Дверь аккуратно закрылась, щёлкнув. Я отложила сумку с вещами, которую привезла с собой в квартиру к Максу и которую теперь разбирала, и вышла в прихожую. Кедровский стоял в дверях с огромным букетом цветов – это были белые пионы. Невозможно красивые. Я улыбнулась, и как только взглянула на Максима, ощутила, как в груди стало невероятно тепло – все штрихи мои чувств, цветущих во мне, сразу же затанцевали яркими язычками пламени.

Надо же, а мы ведь не виделись всего полдня. Хотя честно признаться, мне казалось, что жду Максима не целый день, а целую вечность. Мы с Максом встретились взглядами – и все мои волнения, насчёт его разговора с отцом мигом растаяли. Кедровский выглядел вполне довольным, даже радостным.

– Вера… Привет.

– О, Господи, Макс, какая красота. Спасибо. – Я приняла букет, крепко сжимая в руках невероятно красивые, ароматные цветы. На секунду я уткнулась в них лицом, и почувствовала, как краснею от смущения. – Привет.

Я посмотрела на Макса. Тот притянул меня к себе, крепко обнял и, склонившись, поцеловал. Меня словно повело, голова закружилась, и сердце тут же сладко сжалось в груди. Запах моря и кофе смешался с запахом цветов, и я, находясь в объятиях Макса, с этим букетом, наслаждаясь его поцелуем, теперь буквально сходила с ума от нежности.

– Где мне найти вазу?

– Там в гостиной стеллаж, посмотри на нём, сразу увидишь.

Я кивнула и вышла из прихожей.

– Как прошёл разговор с отцом? – спросила я чуть позже, когда уже занималась цветами на кухне. Макс как раз переоделся в чёрную футболку и джинсы и пришёл ко мне.

Теперь он стоял возле стола, опираясь на него бедром, и наблюдал за мной, сложив руки на груди. Я взглянула на Кедровского – он был так прекрасен, так хорош собой... Господи… Я прикусила губу, опуская взгляд на сочно-зеленые стебли с мягкими листьями, которые как раз только что подрезала.

– Прекрасно, – ответил Максим. – Честно говоря, считаю, что я легко, быстро и очень чётко дал ему понять то, что больше его моя жизнь не касается.

– Не слишком ли это жестоко?

Макс чуть нахмурился, пожав плечами.

– Возможно. Но с ним по-другому не получится.

Я закусила губу и легонько кивнула, снова возвращаясь к цветам и теперь уже ставя их в вазу. Если бы сказала, что не испытывала жалости к Сергею, даже после всего того, что он сделал, соврала бы сама себе. Я знала, как он любил Макса. Но знала и то, что с Кедровским-старшим шутки не пошутишь, что он человек жестокий. Как бы там ни было, Макс поступил так, как считал нужным, и я поддерживала его в его решении.

– Слушай... – Максим подошёл ко мне, мягко подхватил за предплечья, затем развернул к себе. Он чуть нахмурился. Мне вдруг показалось, что Кедровский волнуется. Каре-зеленые глаза потемнели, а на красивом лице теперь читалась некоторая растерянность. – Нам нужно поговорить...

Сердце моё пропустило удар. Внутри словно бы что-то вмиг вымерзло, но моя природная стойкость не дала мне дать волю эмоциям – как же я всё-таки любила эту мою черту, не позволяющую мне выдавать себя.

– Что-то случилось? – тихо спросила я.

– Нет. – Макс смотрел на меня внимательно, нежно. Будто бы изучал. Он явно переживал, но всё же я не могла до конца разгадать его взгляд – волнение выкрутило меня изнутри. – Это касается нас с тобой...Вера.

– Я слушаю… – все так же тихо ответила я.

– Закрой глаза.

Я закрыла.

Макс подхватил мои руки в свои сильные ладони, поднял их, держа между нами, затем вдруг что-то туда положил. Я открыла глаза и на миг остолбенела. Это была коробочка с кольцом, уже открытая – белое золото, круглый бриллиант, литая классическая форма...

– Кедровский, – выдохнула я, поднимая на Макса ошеломленный взгляд. Всё лишнее беспокойство вмиг растворилось, сменившись на абсолютный шок.

– Что-то мне в какой-то момент показалось, будто ты решила, что я тебя бросить собрался, – посмеялся Максим, и я приподняла бровь, усмехнувшись.

– Да, искренне понадеялась даже, я бы сказала.

Мы вместе посмеялись.

– Ну, нет. Так просто ты от меня не отделаешься, Воробьева, так и знай. Вер... – Макс посерьёзнел. Он смотрел на меня, и я буквально тонула в его взгляде. – Выходи за меня.

Я приоткрыла рот, втягивая воздух. Мне его явно не хватало, голова шла кругом, а сердце так и замирало. Господи... Что…вообще происходит? У меня чуть ли не подкашивались ноги. Я прикусила губу и посмотрела на Кедровского.

– Макс… Я… – Это всё, что я могла ответить. Достойненько, чего уж. Но я и правда потерялась. Сама не могла понять почему. Я разве боялась чего-то?

– Ты мне не веришь? – тихо спросил Максим.

– О, Боже, Макс, верю, конечно… Просто… – Я улыбнулась, ощущая, как быстро колотится моё сердце, как румянец греет скулы. – Это так неожиданно…

– Вера… Я люблю тебя. И я счастлив с тобой. И хочу сделать счастливой тебя. Мне в этой жизни больше ничего не нужно.

Макс прижал меня к себе, затем чуть отстранился, достал из коробочки, которую я по-прежнему держала в руках, кольцо, и протянул мне ладонь. Я, по-прежнему ощущая, как колотится моё сердце, как розовеют щеки, как всё горит и буквально взрывается внутри салютом, протянула ему правую руку. Кедровский надел мне кольцо на безымянный палец, затем снова прижал к себе и поцеловал.

Я не сдержала слез. Не могла их сдержать. Они лились по моим щекам, но я улыбалась, а Макс всё целовал меня, целовал глаза с мокрыми ресницами, скулы и щеки, влажные от слёз, целовал в приоткрытые губы, ловя каждый мой вздох. Ив эти минуты, в эти трепетные мгновения, я едва-едва могла поверить, что всё это не сон, что это наша с Максом настоящая и прекрасная жизнь…