17.1

Диана, достав маленький платок из кармана, вытерла слёзы. Она поджала губы, явно стараясь успокоиться и взять себя в руки.

– Что ж, тогда хорошего отпуска, – язвительно отозвалась она. – Ты ведь наверняка со своей Верой едешь. Что ж, Кедровский, надоест тебе твоя Воробьёва, и месяца не пройдёт, как…

Она вдруг осеклась. Её взгляд скользнул чуть ниже, к моей руке. Я не сразу понял, в чём дело. Диана оцепенела, словно пораженная молнией. Её лицо побледнело, а губы приоткрылись. Но более того – в распахнутых глазах мгновенно стал читаться неприкрытый шок.

Я проследил за её взглядом, и только сейчас понял, что она увидела обручальное кольцо на моей правой руке.

– О, Господи… – прошептала Диана, судорожно вздыхая и прикрывая рот рукой. Она подняла на меня взгляд, затем снова посмотрела на мою руку. – Макс… Ты что женился? Ты женился на ней? На Воробьёвой? Кедровский?!…

Диану будто бы шатнуло, но она выставила руку, ухватившись за край моего стола.

– Да, – холодно ответил я, не видя смысла врать. – Я женился на Вере.

Шмелева вдруг издала какой-то тоскливо-воющий звук и, запрокинув голову, зарыдала.

– Да когда же ты успел-то, Макс? – завыла она. – Что же ты наделал?.... Как так?... Зачем же?… Эта ведьма просто околдовала тебя!...

Не в силах больше выносить эти причитания, я подхватил портфель.

– Всё сказала? – спросил я. – Если всё, то ты знаешь, где выход.

– Поверить не могу, – произнесла Шмелёва. Она снова вытерла слёзы платком и, взглянув на меня, покачала головой. – Это просто свинство!

– Свинство – это твой траходром с Лебедевым за моей спиной, – ответил я. – А моя жизнь и моё счастье с Верой никакого отношения к свинству, колдовству и прочей ереси, которую ты здесь сейчас несла, не имеет.

Диана поджала губы. Она смотрела на меня, качая головой и в очередной раз явно пытаясь совладать с подступающими рыданиями.

– Что ж, Кедровский, – прохрипела она. – Поздравляю тебя.

В дверь постучали.

– Да.

В кабинет зашла Вера. Сердце моё при одном лишь взгляде на неё сладостно сжалось в груди и с упоением затрепетало. Я улыбнулся. Вера была одета в белую блузку, узкие джинсы и туфли на небольшом каблуке. Так стильно, без всякой пошлоты и вычурности. Волосы её были убраны в высокий хвост, макияж был изящным, неброским. Очень шёл ей. Как и её очки. В общем, выглядела она как всегда бесподобно – красиво и сексуально. Так, что я тут же почувствовал, как во мне просыпается неумное желание бесконечно долго целовать её, сжимая в объятиях, вдыхать её запах, касаться её и обладать ею.

Я поправил пиджак так, чтобы не было видно моих брюк – ну, что ж делать, если вот так с полуоборота меня мог завести один лишь вид моей новоиспеченной жены.

– Макс, привет, – сначала не заметив Дианы, произнесла Вера. – Слушай, там по поводу такси на завтра…

Вера, заметив Шмелёву, уставилась на неё во все глаза. Та гадко ухмыльнулась, окинув мою жену взглядом и, конечно, задержав взгляд на таком же кольце, как и у меня, красовавшемся на безымянном пальце её правой руки.

Я, честно говоря, приготовился к тому, что Шмелёва может в очередной раз повести себя неадекватно, поэтому внимательно следил за ней.

– А вот и главная героиня всех счастливых событий, – произнесла Диана. – Что ж, Верочка, мышка моя очкастая, поздравляю тебя с победой.

Вера молчала. Она кинула на меня взгляд. Я коротко сощурился и качнул головой, давая понять, что не стоит обращать на Диану внимания и вступать с ней в перепалку.

– И тебе привет, Диана, – холодно ответила Вера.

– Так значит это уже не отпуск, получается, – оборачиваясь ко мне и глядя на меня воспаленными от слез глазами, сказала Шмелева. – А медовый месяц.  Понятно, понятно. Что ж…. Счастливого вам отдыха.

Диана, с силой сжав свою сумку, наконец-то направилась к выходу из кабинета. Пройдя мимо Веры, она остановилась в дверях. Сначала обернулась, чтобы посмотреть на меня, затем кинула взгляд на Веру.

– Совет да любовь вам, молодожены. И смотрите, не убейте друг друга.