18.1

Захрустел дверной замок, и я удивленно обернулась, глядя в сторону прихожей. Перевела взгляд на часы – без четверти пять. Неужели Макс так рано?

Я закрыла крышкой пузатый фарфоровый чайник со свежей заваркой, одела на него тканевый чехол и вытерла руки о полотенце. Дверь щелкнула, тихо закрываясь.

– Макс? – снова пытаясь узреть что-то в прихожей через гостиную, спросила я. – Ты так рано сегодня? Привет!

Сердце сразу радостно заколотилось в предвкушающем волнении. В кармане моих легких тканевых шорт лежал один из тестов на беременность, и я уже сгорала от нетерпения, собираясь сообщить мужу прекрасную новость.

Я прошла к журнальному столику, за которым я когда-то помогала Алёнке готовиться к экзамену по французскому языку, подошла к дверному проёму, ведущему в гостиную, но увидела совсем не того, кого ожидала.

Вся моя радость, спокойствие, хрупкое чувство защищенности и иже с ними – всё это померкло в один маленький миг. В тот самый, когда я увидела, что  возле входной двери в прихожей стоит Сергей Кедровский, а возле него два бугая размером примерно два на два – оба со стрижкой почти под ноль, хмурыми лицами и в черных футболках и спортивных брюках, которые только подчеркивали наличие серьезной мускулатуры на их телах.

– Здравствуй, Вера, – произнёс Сергей, и я почувствовала, как слабеют мои колени. Я прижалась спиной к дверному косяку. Моё сердце, казалось, перестало биться и вместе со всем, что жило в моей груди, ухнуло куда-то вниз, в пропасть безнадежного страха. В настоящую бездну…

– Здравствуйте, – почти прошептала я.

Я догадывалась, что Сергей пришел сюда явно не для того, чтобы попить со мной чаю. Я закрыла глаза на секунду: бессилие окутывало меня всё сильнее, и где-то в горле сжался ком. Макс, что же нам теперь делать?...

– Угостишь меня чаем? – словно издеваясь, спросил Кедровский. – Хочу поговорить с тобой. Ребята подождут в сторонке.

Я едва заметно кивнула. Собрав остатки сил, я оттолкнулась от дверного косяка и направилась в сторону кухни. Я пребывала словно бы в тумане, голова кружилась, и тошнота не давала покоя, но всё же стресс перекрывал всё. Нет, это даже не стресс. Дикий, животный страх – прежде всего, за ребенка. Меня сейчас интересовало только то, как мне не упустить возможности выбраться из этой ямы, в которую я сейчас попала? Будет ли у меня такая возможность?

Совершенно не помня своих движений, я на автомате сняла с крючков на штанге две чашки, разлила по ним заварку, залила кипятком.

– Вам с сахаром? – хрипло спросила я, на секунду оборачиваясь.

– Да, – ответил Сергей, глядя на меня. Он был хмур, но взгляд его темно-карих глаз не был суровым. Я ощутила, как резко защипало мои глаза, и как неожиданно по щекам заструились слёзы. – Две ложки. Вера… Я не хочу, чтобы ты сейчас боялась чего-то. Я просто хочу поговорить.

Я поставила чашку перед Сергеем и села напротив него.

– Говорите, – спокойно ответила я, коротко всхлипнув. – Я Вас слушаю.

Кедровский-старший едва ли сильно изменился с тех пор, как я видела его в последний раз. Всё такой же высокий и седой, со смуглым лицом. В тяжелом взгляде его томилась странная тоска или, возможно, это была усталость, я не знала наверняка. Он выглядел подавленным – как-то ощущалась его подавленность, какая-то скорбь его сердца.

«Это из-за Макса, – подумала я. – Он ведь потерял его».

– Максим – мой сын, и я всегда любил его, – касаясь длинными пальцами своей чашки, сказал Сергей. – На протяжении всей своей жизни я старался всегда давать ему всё, что только мог дать. В какой-то момент он не захотел больше зависеть от меня и, получив от меня стартовый капитал, открыл свой бизнес, в котором стал весьма успешен. Он ни разу не просил меня о помощи с тех пор. Впрочем, он и никогда меня не слушал, лишь иногда выслушивал. Возможно, иногда верил. После смерти Ани между нами выросла огромная пропасть, но, тем не менее, я все ещё был для него его отцом.

Я слушала молча и почти не смотрела на Сергея, лишь в свою чашку травяного чая. Этот чай здорово успокаивал, к тому же, несколько снимал тошноту.

– Вы чуть не убили моего отца, – вдруг сказала я, словно опомнившись. Подняла резкий взгляд, сталкиваясь с темной бездной взгляда Кедровского-старшего. Тот смотрел на меня, но взгляда я не отводила. Сергей вдруг прикрыл глаза, потер лоб и вздохнул.

– Я не собирался убивать твоего отца, – сказал он. – Я должен был вывести его из бизнеса, и я его вывел. Да, мне пришлось применить силу, но убивать я его не собирался, Вера. Ни при каких обстоятельствах.