Глава 10

Алина

Утро начинается с привычной суеты: кофемашина гудит и шипит, люди, работающие в офисах по соседству забегают за любимыми напитками и нашими фирменными булочками с курагой и миндалем, ребята за стойкой только и успевают принимать заказы. Люблю это время, потому что оно самое активное, как обед и вечер. А между ними будет затишье.

Я сижу за столиком у окна и работаю на ноутбуке. Волосы собраны в небрежный пучок, на лице легкий макияж, но глаза выдают бессонную ночь. Эту ночь я провела уже у себя в квартире, но меня опять знобило. Под утро, когда тело наконец позволило провалиться в дрему, снились какие-то разорванные образы — дождь, машина, чьи-то руки, голос, шепчущий моё имя.

Всё утро держусь на кофе и оптимизме. Проверяю смену, делаю заказ на поставку зерна, разгребаю то, что накопилось, пока болела. Вроде все, как обычно, но внутри я будто изменилась, и это так странно.

Когда звенит дверной колокольчик, я поднимаю голову и вижу на пороге Милу. Она стоит в своем безупречном тренче, с распущенными волосами и растерянным выражением лица.

— Привет, — машет рукой и подходит к столику. — Можем поговорить?

— Зачем? — мой голос звучит холодно, даже для самой себя.

Мила сжимает ремешок сумки и садится напротив.

— Алина, пожалуйста. Я знаю, что ты мне не веришь, но я не знала, честно. Руслан просто попросил свести вас, чтобы вы поговорили. Я не думала, что он…

— Что он попробует меня силой взять? — шепотом обрываю, чувствуя, как внутри всё кипит. — Мила, вот когда ты окажешься на моем месте, я на тебя посмотрю.

— Он сказал, что хочет извиниться! — восклицает она тихо, но с надрывом. — Я думала, что всё это глупость, что вы просто поговорите…

— Всё, Мила. Я не хочу это вспоминать.

— Но ты ведь не сказала отцу? — она говорит уже осторожнее, как будто боится услышать ответ.

Я поднимаю глаза.

— Нет. И не скажу. Я не хочу, чтобы он знал.

— Пожалуйста, не говори. У него и так проблемы. Папа наседает.

— Мне вообще все равно на вашу семью. Бог отвел. Я не хочу с тобой общаться, Мила.

— Ты несправедлива, — бледнее она.

— Возможно, — отвечаю устало. — Но у меня нет больше сил быть доброй.

Мила кивает и встает.

— Ладно, — шепчет. — Прости.

Когда дверь за ней закрывается, я опускаю крышку ноутбука и потираю глаза. Всё возвращается: тот вечер, дождь, страх, его голос, его руки, и…страшно подумать.

Я поднимаю взгляд на окно, где отражается мое лицо. С Русланом мы встречались несколько месяцев, хотя я знала его давно — он на год старше нас с Милой. После его измены, я увидела его истинное лицо, а сейчас у меня к нему лишь отвращение. То чувство влюбленности давно развеялось и слава Богу.

Кофейня работает до десяти, но я обычно ухожу в семь — восемь. Сегодня задерживаюсь, потому что отпустила бариста — у нее на съемной квартире лопнула труба, соседей затопило. Кухня час назад закрылась, две девочки — официантки переодеваются. Сейчас я выгляжу не как владелица маленькой кофейни, а как обычная сотрудница. Протирая стойку тряпкой, слышу, как звенит колокольчик. Глаза не поднимаю — поздно, наверное, кто-то зашёл купить кофе на вынос.

— Добрый вечер, — звучит знакомый хрипловатый голос.

Перевожу взгляд на гостя и застываю. Вано стоит у входа, в темном костюме. Как всегда одет с иголочки.

— Здравствуйте, — выдыхаю я, и голос срывается. — Мы уже закрываемся.

— Я вижу, — он подходит ближе, шаги гулко отдаются в тишине кофейни. — Но раз уж зашёл… можно кофе?

Нас разделяет всего лишь стойка. И хорошо, что он не может слышать, как громко стучит в этот момент мое странное, слабое сердце. И я опять спрашиваю себя: почему? Как так могло случится, что меня к нему необъяснимо тянет?

— Можно, — отвечаю, сжимая тряпку в руке. — Какой?

— Черный, — отвечает Вано, не сводя с меня глаз.

— Проходите за столик. Я сейчас сделаю.

— Сама?

— Да, — киваю.

Ничего не ответив, он идет к столу, а я разворачиваюсь и, зажмурившись, щипаю себя. Это же снова сон, да? Просто сон? Но нет, ничего не действует, потому что Вано никуда не ушел. Он сидит здесь и ждет свой кофе. Только бы не облажаться от волнения.

Повернувшись к кофемашине, включаю помол. Шум дробящихся зёрен заполняет тишину, и мне становится чуть легче, будто за этим звуком можно спрятаться.

На полке над кофемашиной стоят белые чашки. Я беру одну дрожащей рукой, ощущая как по затылку расползлись мурашки. Даже так чувствую на себе его взгляд и в голове сразу столько вопросов. Зачем он пришел? Что ему нужно? Почему я так на него реагирую? Снимаю холдер, утрамбовываю кофе, ставлю обратно. Поток густого ароматного пара поднимается вверх, заполняя пространство приятным запахом. Я чувствую, как сердце колотится. Каждое движение словно под прицелом его взгляда.

Когда все готово, ставлю чашку на поднос, стараясь, чтобы руки не дрожали.

— Ваш кофе, — говорю, подходя к столику.

Он поднимает глаза. В этом взгляде сила, уверенность, и что-то ещё, что не даёт мне нормально дышать. Я ставлю чашку перед ним, чувствую запах его парфюма, и грудь предательски распирает от странного ощущения.

— Спасибо, — произносит он спокойно, но голос звучит ниже, чем обычно. — Садись.

— Простите? — я машинально выпрямляюсь.

— Сядь, — повторяет мягче, но всё так же безапелляционно. — Поговорим.

Я колеблюсь. В голове тысяча «нельзя» и одно «а вдруг». Девочки-официантки в этот момент как раз выходят из служебной комнаты, смеются и прощаются со мной. Я поворачиваюсь, машу им в ответ и понимаю, что в кофейне теперь пусто, а за окнами темно.

— У меня еще дела, — бормочу я и смотрю на его пиджак, который он повесил на спинку соседнего стула.

— Пять минут.

Я опускаюсь на стул напротив — в ногах правды нет.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает.

— Лучше, спасибо.

Он поднимает чашку, делает первый глоток, после чего одобрительно кивает и ставит ее обратно. На миг кажется, что разговор закончился. Но нет, его взгляд не отпускает.

Я пытаюсь сосредоточиться на чем угодно: на блеске столешницы, на тихом жужжании холодильника, на паре световых бликов в окне. Только не на нём.

Бесполезно.

— Удачное место, — говорит он вдруг. — Хороший дизайн.

— Я…старалась, — отвечаю тихо.

— Ты молодец. Правда, — кивает он, медленно вращая чашку в руках.

— Вы специально приехали мне это сказать? — голос дрогнул.

— Хотел убедиться, что у тебя всё в порядке. И посмотреть на твое детище.

— Если честно, — не громко смеюсь, пытаясь скрыть за этой реакцией волнение. — Сейчас смотреть не на что. Никого нет, витрины пустые. А вот утром, в час-пик у нас интересно, много народа, булочки, сэндвичи и все в таком роде.

— Извини, на работе задержался, — усмехается, подносит чашку к губам. Я не знаю, зачем смотрю, как он пьет, но это дико...привлекательно. — Как-нибудь приду с утра.

— Придете? — удивленно гляжу на него.

— А ты против?

— Нет, — уголки губ слабо тянутся вверх. — Приходите. Я всегда вам…рада.

— Ты уже все? — спрашивает, поставив чашку на блюдце.

— Да, только осталось все выключить и закрыть.

— Подвезти тебя?

— Я на машине.

Он молча кивает, тянется к пиджаку и достает из внутреннего кармана портмоне.

— Кофе за счет заведения, — опережаю его.

— Так не пойдет, — Вано хмурится.

— Я уже закрыла кассу, — пожимаю плечами. — И еще вы заплатили за ремонт моей машины. Кстати, сколько я должна?

— Нисколько.

— Так не пойдет.

Он несколько секунд держит мой взгляд, хмыкает, встает из-за стола, и я поднимаюсь вслед за ним.

— Я подожду тебя, закрывай, — Вано надевает его.

— Зачем вы меня подождете? — смотрю на него в недоумении.

— Провожу до машины. Уже поздно.

Между нами все так тихо, медленно и странно. Я смотрю на него снизу вверх и кажусь сама себе маленькой, слишком юной, дурочкой даже. И вдруг я с четкой уверенностью понимаю, как меня к нему тянет.

Это катастрофа. Полный провал. И только бы он этого не понял.

— Хорошо.

— Я на улице, — говорит он и идет к выходу.

Когда за ним закрывается дверь, я убираю чашку со стола и ополаскиваю его в раковине. Еще раз все проверив, бросаю взгляд на окно и вижу, как Вано стоит спиной ко мне и курит. Никогда не видела его курящим, но это…чертовски по-мужски красиво.

Он стоит чуть в стороне от входа, возле фонаря. Свет падает сверху, выхватывая из темноты широкие плечи, строгий профиль, тонкую струйку дыма, которая растворяется в прохладном воздухе.

Я спешно опускаю глаза, надеваю джинсовую куртку, вешаю через плечо сумку на длинном ремешке и выхожу.

Вано тушит окурок о круглую пепельницу, встроенную в крышку урны. — Готова? — спрашивает спокойно, пока я поворачиваю ключ в замке.

— Да, — киваю.

Мы идём рядом до улицы, вдоль которой припаркована моя машина. Шаги по мокрой брусчатке звучат для меня слишком громко. Мне и неловко, и хорошо, спокойно одновременно. Думала ли я когда-нибудь, что буду гулять рядом с ним и вот так молчать? Никогда.

И никогда не думала, что буду так взволнована от одного его присутствия. Что же со мной творится, Боже? Я падаю, как Алиса, в какую-то неизведанную нору. Но какое заманчивое и одновременно опасное это приключение.

— Машина рядом? — голос хриплый, будто простуженный.

— Вон там, — показываю рукой.

— Нормально ребята все сделали? Если что не так, скажи, заставлю переделать.

— Нет, что вы! Все отлично.

Мы подходим к моей ласточке и я нажимаю на кнопку брелока. Открываю дверь, но не сажусь в салон, а схватившись за край, смотрю на Вано и позволяю себе улыбнуться.

— Спасибо, что проводили.

— Не за что, — коротко говорит он. — Доброй ночи.

— И вам.

Никаких лишних движений, ни взгляда, который мог бы выдать мои чувства. Только лёгкий кивок, привычная сдержанность, и та самая невидимая стена, что делает его таким спокойным и недосягаемым.

Я сажусь в машину, завожу двигатель. Он стоит рядом, пока я не трогаюсь, и только потом поворачивается и уходит. Медленно, уверенно.

Смотрю ему вслед через стекло. Никаких слов, никаких знаков. Только холодный вечер, фонарь и след дыма, который ещё долго не рассеивается.