Глава 8

Ангелина спустилась в раздевалку для персонала и застала там спектакль одного актера, точнее, актрисы. Устроила его Татьяна, которая работала в родильном отделении.

Геля, выросшая в детском доме, не любила таких, как эта Танька, а потому предпочитала держаться от неё на расстоянии. А не нравилась Танька Геле тем, что была слишком навязчива и фальшива. Взять вот хотя бы и эту сцену.

- Девочки, жуть! Мне никогда так страшно не было, верите? Я не знаю, КАК он это делает, но это жуть! - рассказывала Танька. - Он только посмотрел, а у меня аж отнялось всё! Вот натурально пальцы онемели! Не взгляд, а сканер!

“Большой и малый театры рыдают в сторонке, потеряв такую актрису!” - усмехнулась, невольно прислушиваясь к Танькиным причитаниям.

- Вот ведь красивый, как дьявол, но такой жуткий! Особенно этот его взгляд! Бр-р-р! - Танька театрально поежилась, продолжая играть свою роль.

- Ну так, может, он и есть дьявол? - предположила молоденькая медсестричка. Девушка совсем недавно пришла к ним работать и сейчас усиленно пыталась найти подруг среди коллег.

- Так что жуткого-то в том, что мужик смотрит на тебя, а? Да еще красивый мужик, - к разговору присоединилась и другая медсестра и рассмеялась.

Ангелина не помнила её имени, знала лишь, что она и эта самая Танька вечно обсуждали мужчин и конкурировали между собой.

- Не, Танюх, похоже, не сталкивалась ты с реально богатыми мужиками! У них у всех не взгляд, а сканер. И скажу я тебе, моя дорогая, их можно понять, со своими кровно заработанными они очень не любят расставаться! - сказано это было тоном профессора, читающего лекцию.

- Да? А ты вот иди и попробуй сама его склеить, раз ты у нас такая опытная, - тут же взвилась Танька обидой. - А я посмотрю, КАК у тебя это получится!

- Ха! Напугала кота сосиской! - расхохоталась самоуверенно та, вторая, имя которой Геля никак не могла вспомнить. И тут же, сменив тон и сразу подобравшись вся, как перед броском:

- Неужели уступаешь такого шикарного мужика?

- Ой, да забирай! Я первая тебя поздравлю, если охомутаешь этого Беркута! - согласилась легко Танька.

“ А это было странно сейчас”, - подивилась Геля мысленно, - обычно эти дамочки не делятся между собой шикарными мужиками.

- Все слышали? - вторая, призывая всех в свидетели, оглядела победным взглядом раздевалку.

- Не веришь мне, вон у Ангелинки спроси! - неожиданно выкинула Танька последний козырь. - Этот жуткий мужик в её отделение у меня дорогу спрашивал! Ты-то его только издалека видела, а мы с ней с этим дьяволом лично общались!

Все, кто был в этот момент в раздевалке, повернулись к Ангелине, застав ее в тот момент, когда она натягивала через голову кофточку.

- Так что там с мужиком-то, Геля? - тут же заинтересовалась та, вторая.

- Да, Ангелин, подтверди мои слова! А то тут наша Евгения мне не верит! Скажи ей, что этот Беркут жуткий до колик в животе.

“Точно! Евгения же!” - вспомнила Ангелина имя конкурентки Таньки.

- Человек же не виноват, что у него травма была. Зато вон у него жена красавица, - Ангелина улыбнулась.

- Да мы не о том Беркуте говорим! Тетеря! Тот тоже страшен, как смертный грех, но он своему братцу и в подметки не годится. Я тебе сейчас о младшем брате говорю. Он у меня спрашивал про детское отделение, и я сама видела, как потом туда свернул. Кстати, чего он хотел-то?

“А, так это они о Никите, значит, тут говорили!” - поняла Ангелина.

- Ну да, очень красивый, - признала очевидный факт, - только жалко мне его, неприкаянный он.

- Ну раз неприкаянный, значит, надо брать мужика! - расхохоталась опять Евгения. - Вот видишь, Танюх, даже наша тихоня заметила, что мужик красивый и не жуткий. Ведь не жуткий же?

Евгения смотрела на Ангелину, которая уже полностью переоделась.

- Нет, не жуткий, - признала и на этот раз, но уже нехотя.

А признав, поняла, что не хочет она, чтобы всякие там таньки и евгении крутились около Никиты. Около ЕЁ Никиты, ЕЁ будущего мужа, хоть бы и фиктивного. И Ангелина, всунув ноги в видавшие виды балетки, подхватив свою старенькую и давно уже немодную сумочку, закрыла свой шкафчик на ключ и вдруг гордо, во всеуслышание, сообщила:

- Только опоздали вы, девочки! Никита занят уже.

- Это кем же?

- Тобой, что ли?

Евгения с Танькой спросили это одновременно и с одинаковыми издевательскими интонациями и сейчас смотрели на неё, ожидая её ответа.

- Да. Мной, - ответила уверенно, с достоинством, и вздернула подбородок. - И не дай вам бог, курицы, - Ангелина посмотрела по очереди сначала на Таньку, а потом на Евгению, - подойти к моему мужчине ближе, чем на сто метров! Не хотите, чтоб я вам ваши смазливые мордашки подпортила, держитесь от него подальше! Я в детском доме росла, и поверьте, умею за себя постоять! Там и не такому пришлось научиться. Считайте это моим предупреждением! – и Ангелина вышла из раздевалки с гордо поднятой головой и в гробовой тишине. А едва за ней закрылась дверь, как Танька выдохнула:

- Вот тебе и тихоня! Вот тебе и серая мышь! Ну что, Женечка, уела тебя наша детдомовка?

- Ну это мы еще посмотрим! - хмыкнула та. - Да и не верю я ей! Когда бы она успела-то? Вы хоть раз видели, чтобы он её встречал после работы? Вот и я не видела. Да и потом, где эта мышь серая, и где этот Беркут? Да от него же за версту деньгами пахнет! Разве ж такие, как он, поведутся на эту голь перекатную, к тому же плоскую? Да у меня в седьмом классе грудь была больше, чем у неё сейчас!

С этими словами Евгения захлопнула свой шкафчик и плавно, словно лайнер, продефилировала на своих шпильках к выходу. А вот уже оказавшись за дверью раздевалки, припустила быстрым шагом на выход.

- А вот хрен я тебе такого мужика отдам, мышь серая! - с этими словами она вылетела на крыльцо, где и застыла изваянием от увиденной картины.

И ведь было от чего застыть, знаете ли!

Там, во дворе, на глазах у всей больницы, мужик с титулом “Мистер вселенная” вел к своей потрясающе-шикарной тачке их серую мышь, эту Ангелину! Вел, прижимая к себе, обхватив за тощую талию, и улыбался ей при этом так, словно краше этой замухрышки не было никого на свете.