Его Рай

Автор: 

Алекса Райли

Лиам Армстронг получает то, что хочет, но когда небольшой отель на острове отклоняет его предложение о покупке, возникает проблема. Теперь ему нужно лететь в отдалённый городок, найти владельца и заключить сделку. Таков план… пока он не встречает женщину, которая всё меняет.

Николь провела всю свою жизнь на острове, и теперь, когда её бабушка и дедушка умерли, она управляет «Русалкой» в одиночку. У неё не осталось вариантов и денег, а принудительная продажа не за горами. Но однажды вечером в местном баре все её тревоги внезапно улетучиваются.

Предупреждение: обман и страсть смешиваются, чтобы подарить вам незабываемое времяпрепровождение! Этот жаркий отпуск наполнен приключениями на острове, грязными забавами и множеством сексуальных доминирований. Берите свой солнцезащитный крем и ныряйте!

1

Лиам

Вжух - вжух - вжух

От звука вертолёта у меня ещё сильнее разболелась голова. Я сжимаю переносицу, пытаясь облегчить боль, но это не помогает.

— Чёрт возьми, — бормочу я себе под нос, глядя на воду внизу.

Я замечаю паром, который ходит туда-сюда на остров Династия. Я злюсь из-за того, что мне приходится сюда ехать. У меня есть дела поважнее. Что угодно, только не проводить следующие двадцать четыре часа в маленьком островном городке, откуда нелегко выбраться. И, видит Бог, я не собираюсь садиться на паром, который отнимет у меня большую часть дня, если мне придётся ездить туда-сюда. Я всё ещё раздумываю, стоит ли увольнять Мака. Как, чёрт возьми, можно заставить кого-то продать тебе свою землю, когда ты предлагаешь в два раза больше, чем она стоит? Этим нужно было заняться ещё несколько месяцев назад. Мне уже пришлось отложить сделку. Я думал, что к этому времени всё уже будет готово. В довершение ко всему, я знаю, что у маленького отеля с завтраком дела идут неважно. У них нет причин не продавать.

Насколько я понимаю, в этом месте сдаётся в аренду всего пять комнат, и только налоги за участок пляжа, которым они владеют, съедают все деньги, которые приносит это место. И даже больше. Но я не терпелив. Я не хочу ждать, пока банк заберёт его, чтобы я мог прийти и выкупить его у них. Это может занять месяцы. Может быть, даже год, в зависимости от того, что у владельца припрятано в рукаве. Не говоря уже о том, что это маленький городок, и местные жители могут как-то помочь им финансово. Я хочу эту землю, и я хочу её сейчас. Без каких-либо проблем со стороны горожан.

Я рассчитывал, что к этому времени у меня уже всё будет готово. Я нанял подрядчиков, чтобы они начали расширять мой нынешний курорт, который находится рядом с небольшим отелем типа «постель и завтрак». Мне нужна эта земля, чтобы реализовать свои планы, но владелец упрямится. За те деньги, которые я предложил, они могли бы купить ещё один участок на берегу дальше по дороге, и у них остались бы деньги на пенсию. У них не было бы больше никаких забот, но они всё равно отклоняют каждое предложение. Даже Мак съездил туда, но ему не повезло. Теперь моя очередь, и я заберу документы, прежде чем покину этот остров. Это обещание. Может быть, владельцы жадничают и хотят больше денег. У меня их предостаточно. Чего у меня нет, так это времени и терпения. Одно можно сказать наверняка: они поймут, что я буду действовать грязно, если придётся.

— Мы приземлимся через пять минут, сэр, — говорит пилот в мои наушники, и я киваю.

Я основал Luxury Resorts десять лет назад, после смерти отца. Я взял небольшое наследство, которое он мне оставил, и начал с одного отеля. Я бросил колледж вопреки желанию матери, зная, что мне нужно сосредоточиться на отеле. Я был прав. Теперь все в Штатах знают о Luxury Resorts и бронируют номера у нас за год вперёд. У меня есть отели по всей Америке, и, возможно, однажды я расширюсь за пределы страны.

Один из моих самых популярных отелей находится на острове Династия. Пляжи там просто идеальные, но кроме этого в маленьком городке особо нечем заняться. Я не понимаю, почему людям так нравится это место. Но я точно знаю, что нам нужно больше номеров. Здесь можно заработать, и я собираюсь это сделать.

Я вижу, как мой курортный отель появляется в поле зрения, когда пилот начинает снижаться над вертолётной площадкой позади отеля. Я, не теряя времени, выпрыгиваю из вертолёта. Я достаю свой мобильный телефон и звоню помощнице.

— Мистер Армстронг, — отвечает Кэти после первого же звонка.

«Оставьте вертолёт здесь. Я не собираюсь здесь оставаться», — говорю я ей, хотя на всякий случай взял с собой сумку. Я не хочу оставаться здесь дольше, чем необходимо. Сумка — это мера предосторожности на случай, если я где-нибудь застряну. Я собираюсь улететь отсюда на вертолёте в аэропорт, где меня ждёт самолёт.

— Да, сэр, — отвечает она. Я поднимаю глаза и вижу вдалеке тёмные тучи.

— Также проверьте, не выставлены ли на продажу участки земли, которые я мог бы использовать для небольшой взлётно-посадочной полосы. Я чертовски ненавижу вертолёты.

Возможно, мы могли бы предложить эту услугу и гостям нашего курорта. VIP-персоны могли бы прилетать и улетать на самолётах, не пользуясь паромом или вертолётом.

“Поняла”.

Я вешаю трубку, зная, что к концу дня она пришлёт мне электронное письмо с информацией о потенциальных участках земли. Кэти может иногда сводить меня с ума, но она хороша в своём деле. Мне никогда не приходится просить её о чём-то дважды. Она просто делает это.

Я направляюсь к ожидающей меня машине. Водитель, прислонившийся к боку автомобиля, отталкивается от него и открывает для меня заднюю дверь «Кадиллака». «Я сам поведу», — говорю я ему. Он кивает и бросает мне ключи. Я ловлю их, обхожу машину и сажусь на водительское сиденье.

Это всего в десяти минутах езды, так что всё должно быть не так уж плохо. Хотя мой курортный отель и отель типа «постель и завтрак» расположены рядом друг с другом, между нами всё же есть приличное расстояние. Прямой дороги между ними нет, так что мне придётся немного вернуться назад, чтобы добраться туда.

Я никогда раньше не покидал свой курортный район. У меня не было причин выходить за его пределы в те несколько раз, когда я приезжал сюда, чтобы проверить, как идут дела, и в основном это было, когда он только строился. Я попросил нескольких сотрудников, которые знают, что я приеду, держать язык за зубами о моём визите. Последнее, что мне нужно, — это чтобы кто-то в городе узнал, что я здесь. Мэр всегда пытается уговорить меня поужинать с ним. У меня нет желания связываться с этой чушью.

Всё, что меня волнует на этом острове, — это мой курорт. Если только он не поможет мне выгнать постояльцев отеля и заставить их продать мне его… Почему я раньше не подумал о том, чтобы использовать его? Я мог бы подкинуть немного денег мэру, и, может быть, всё пройдёт легче. Мне сказали, что владелец отеля родился и вырос здесь. Как и мэр. Поскольку это маленький городок, я уверен, что он может немного подтолкнуть их для меня.

Я достаю телефон и нажимаю на кнопку вызова.

2

Николь

Я смотрю на экран компьютера, мечтая, чтобы всё было по-другому. Я люблю это место. Это всё, что я знала всю свою жизнь, и я собираюсь его потерять. Как бы я ни старалась, я просто не могу выбраться из этой ямы. Я потеряю единственное, что связывает меня с моей семьёй, место, в которое мои бабушка и дедушка вложили всё, что у них было. Моё сердце разрывается при мысли о них. Я пытаюсь напомнить себе, что даже если я потеряю это место, я всегда буду носить их с собой.

Я нажимаю кнопку «Закрыть» в нашей бухгалтерской программе, зная, что, сколько бы я ни смотрела на экран, ничего не изменится. У меня есть несколько месяцев. Если мне повезёт. Налоги нужно заплатить, и я никак не смогу их оплатить. У меня нет причин думать, что что-то изменится и это поможет. Кроме продажи этого места, а это последнее, чего я хочу. Даже если мне предложат намного больше, чем стоит это место. Но для меня это бесценно.

Я выдавливаю из себя улыбку, когда входят Уокеры.

— Как вам пляж? — спрашиваю я, уже зная, что им понравилось.

Они приезжают сюда каждый год на годовщину свадьбы. Они даже поженились здесь двадцать лет назад. Я тогда была совсем маленькой, но свадьба была назначена в последнюю минуту, и я стала их подружкой невесты. Даже спустя столько лет видно, что они любят друг друга так же сильно, как в день свадьбы. Может быть, даже сильнее. Я бы солгала, если бы сказала, что не завидую тому, что у них есть. Всегда иметь кого-то, на кого можно опереться. Любить. Это любовь, как у моих бабушки и дедушки. Чёрт возьми, большинство людей на этом острове такие. Клянусь, этот остров обладает особой силой — когда ты влюбляешься, это навсегда. Я не помню, чтобы кто-то на этом острове разводился.

— Как всегда, идеально, — говорит мистер Уокер.

“ Пикник тоже был замечательным. Большое вам спасибо. Миссис Уокер ставит корзину на стойку регистрации. Я беру ее и ставлю на стол позади себя. Я отнесу это на кухню через некоторое время. “ Что это за джем, который ты положила туда для хлеба?

— Козий сыр и малиново-халапеньовый джем. Я сама его приготовила. Я показываю на приставной столик, где у меня выставлены разные соусы и джемы, которые я готовлю. Я начала делать их всего несколько месяцев назад. Все всегда говорили, как сильно они им нравятся, и хотели бы взять немного домой. На самом деле это моё любимое занятие здесь. Когда я погружаюсь в работу на кухне, все мои тревоги улетучиваются.

— Я куплю кое-что из этого завтра по дороге, — говорит она мне, когда мистер Уокер притягивает жену к себе. Он шепчет ей что-то на ухо, и она краснеет. При виде их я не могу сдержать настоящую улыбку.

— Увидимся позже, Николь, — говорит мне мистер Уокер, уводя жену в их комнату.

Я тоже буду скучать по этим постоянным клиентам, которые приходили сюда годами. Я опускаюсь обратно в кресло и вздыхаю. На сегодня дел осталось немного. Я уже убрала в тех комнатах, где это было необходимо. Может, мне стоит пойти поплавать. Океан всегда меня успокаивает.

В этот момент звонит телефон, и я беру трубку. «Отель «Русалка». Это Николь. Чем я могу вам помочь?»

— Мы выходим! — кричит в трубку Сэмми, моя лучшая подруга . — Я видела свежее мясо, и мы все знаем, что оно окажется в «Красном Дине».

— В это время года всегда есть свежее мясо, — смеюсь я. Сейчас в городе полно туристов, и так будет до сентября. Потом их количество начнёт уменьшаться, и в городе останутся только мы, местные. Не то чтобы мы жаловались. Большой курортный комплекс обеспечивает занятость в городе в разгар сезона. Но нам нравится, когда наступает межсезонье и какое-то время в городе остаёмся только мы.

— Да, но это свежее мясо выглядело очень аппетитно. Я фыркаю. — Не смейся надо мной. Я всё ещё в «Миссии Поп Николь» — и ты меня не остановишь.

Я закатываю глаза. Она уже давно этим занимается. Я хочу сделать это так же сильно, как она хочет, чтобы я это сделала, но мои возможности ограничены. Я могу либо переспать с местным, который переспал со всеми остальными, либо провести выходные с туристом. Я пробовала с туристами, но у меня ничего не получалось. Я либо замолкала, потому что стеснялась, либо никто не вызывал у меня интереса. Не то чтобы Сэмми было о чём говорить. Она в таком же положении, как и я, но флиртует лучше, чем я. Хотя это не помогло ей продвинуться дальше. У неё ничего не получается, потому что никто не может надолго привлечь её внимание.

— Да ладно. Тебе нужно развеяться, — настаивает она, и её голос смягчается. — Ты никуда не ходила с тех пор, как… — Она вздыхает, не договаривая, и я понимаю, что она имеет в виду смерть моей бабушки. — Ты только и делаешь, что работаешь. Тебе нужно немного развлечься и расслабиться.

Я прикусываю нижнюю губу. Провести вечер вне дома — это весело. Я могла бы на время забыть обо всём. Сэмми всегда меня смешит, и нам весело вместе. Мы такие с детства.

— Ладно, но не навлекай на нас неприятности, — смягчаюсь я.

— Я ничего не обещаю. Она злорадно смеётся и вешает трубку, прежде чем я успеваю сказать ей, чтобы она забыла об этом.

Я смотрю на часы и понимаю, что она скоро придёт, чтобы убедиться, что я иду. Я люблю Сэмми, но эта девчонка может втянуть нас в неприятности. Нам повезло, что шериф в неё влюблён, иначе мы бы провели несколько ночей в тюрьме за то, во что она нас втянула. Не помогает и то, что после нескольких рюмок я считаю все её идеи гениальными. Например, обернуть машину шерифа пищевой плёнкой.

Чем больше я об этом думаю, тем больше понимаю, что многое из того, что мы сделали, было направлено против шерифа. Может, мне стоит начать интересоваться личной жизнью Сэмми, как она интересуется моей. Она невзлюбила этого человека с тех пор, как он переехал сюда несколько лет назад. Она даже подала на него официальную жалобу, когда он баллотировался на пост шерифа, заявив, что неместный житель не может занимать эту должность. Но никто не мог баллотироваться против него. Может, он и не местный, но, насколько я понимаю, он награждённый морской пехотинец. Он узнал о нашем маленьком городке только благодаря брату Сэмми, Дерику, который уговорил его переехать сюда после того, как они оба уволились со службы.

Питер подходит к стойке регистрации. По тому, как торчат его короткие волосы, я понимаю, что он занимался. Он всегда проводит руками по волосам, когда читает что-то и пытается понять.

— Ник, можно я сделаю себе сэндвич?

— Тебе не нужно об этом спрашивать, — говорю я ему в миллионный раз с тех пор, как он стал постоянным жителем «Русалки». Он не платит мне за комнату, а вместо этого помогает мне здесь, когда мне это нужно. Он хорошо умеет чинить вещи, хотя ему всего семнадцать.

Он улыбается мне полуулыбкой, которую мне хотелось бы превратить в настоящую. — Хочешь один? — предлагает он.

— Я в порядке. Я сегодня вечером выйду в свет.

— Я буду следить за всем, — говорит он, прежде чем я успеваю его спросить.

— Спасибо. Он кивает мне, прежде чем направиться на кухню.

Я стою и смотрю ему вслед, и моё сердце болит ещё сильнее. Куда бы пошёл Питер, если бы я закрыла это место? Он живёт здесь с тех пор, как его отец исчез, бросив его. Питеру остался год до окончания школы. Он как сумасшедший готовится к выпускным экзаменам в надежде получить какую-нибудь стипендию.

Он хороший парень, и я знаю, что, если с этим местом что-то случится, я сделаю всё возможное, чтобы у него было куда пойти. Это одна из главных причин, по которой я продолжаю просматривать предложения по электронной почте о продаже этого места. Если бы я сдалась, то могла бы найти себе другое место для жизни здесь, на острове. Помочь Питеру окончить школу. Я бы всё отдала, чтобы спросить у бабушки, что мне делать.

3

Лиам

Когда я наконец нахожу вход в «Русалку», небо уже потемнело. Это из-за заходящего солнца и надвигающихся туч. Кэти уже звонила мне и сказала, что я должен покинуть остров в ближайшие двадцать минут, иначе мне придётся остаться на ночь. Мне потребовалось больше времени, чтобы добраться до этого чёртова места. Оно находится так далеко от главной дороги, и ни на одной из этих дурацких улиц нет указателей. Думаю, они просто рассчитывают, что люди найдут его. Неудивительно, что её бизнес терпит крах. Никто не может его найти. Это место буквально находится по соседству с моим курортом, но добраться до него не так-то просто.

Мой пилот прислал мне сообщение с материка, в котором говорится, что там град и ему пришлось поставить самолёт в ангар.

— Чёрт возьми, отлично, — говорю я сквозь стиснутые зубы.

Затем с вертолётной площадке появляется ещё одно сообщение. Они сворачиваются, потому что шторм движется быстрее, чем они думали.

Я делаю глубокий вдох, стараясь не поддаваться панике. Мне нужно вспомнить, зачем я здесь, и заняться делом. Значит, мне придётся провести ночь на острове? Я уеду отсюда с первыми лучами солнца. А пока мне нужно заключить эту сделку. Тогда я смогу спать как младенец и никогда не возвращаться.

Я выхожу из машины и чувствую первые капли дождя. Я стискиваю зубы и иду вперёд, пробираясь сквозь ряды деревьев. Единственное, что я вижу с дороги, — это указатель, но даже он скрыт за кронами старых водяных дубов и испанского мха. Я иду по песчаной дорожке и ругаюсь, когда в мои лакированные туфли попадает грязь. Хорошо, что у меня в сумке есть шлёпанцы. Они понадобятся мне после того, как я потопаю здесь.

Когда я пробираюсь сквозь листву, я впервые вижу «Русалку» и останавливаюсь как вкопанный. Это не то, чего я ожидал. Я представлял себе старое обветшалое здание, которое вот-вот развалится. Но это совсем не так. Это белый коттедж с деревянными ставнями и яркими цветами, растущими повсюду. Над дверью висит вывеска, нарисованная от руки, которая должна выглядеть дёшево, но на самом деле очаровательна. Дорожка выложена ракушками, а к парадному входу ведут гладкие камни. Слева и справа от главного коттеджа расположены небольшие бутик-номера с видом на океан. Большие пальмы дают тень, и я даже замечаю в них пару гамаков. Пляж здесь такой же, как и тот, что у меня. Он ровный, с белым песком, а прозрачная голубая вода лениво плещется во время прилива. Небо темнеет, но «Русалка» по-прежнему выглядит как необработанная драгоценность на тропическом острове.

— Чёрт, — шепчу я себе под нос. Почему это место не заполнено до отказа каждый день недели?

Как бы мне ни было неприятно это признавать, он лучше, чем отель, который я создал. Но, может быть, это потому, что он такой другой. И вдруг я злюсь на себя за мысль, что это место — не более чем препятствие на моём пути к успеху.

Я сжимаю кулаки и вхожу в парадную дверь. Внутри я нахожу небольшую приёмную с прилавком. На нём стоят маленькие баночки с джемами и соусами на продажу. Я не обращаю внимания на милую витрину и личные вещицы и смотрю на двустворчатые двери, ведущие прямо во внутренний дворик. Он выглядит заманчиво, даже несмотря на то, что небо ещё больше темнеет и вдалеке раздаются первые раскаты грома.

— Я могу вам помочь? Я оглядываюсь на стол и вижу молодого человека в мешковатой футболке и с растрёпанными волосами, который стоит, нахмурив брови.

— Я ищу Марвина Митчелла, — говорю я. Это имя было указано в документах, и мне нужно поговорить с этим человеком. Неважно, что этим местом управляет подросток, я хочу поговорить с тем, кто может передать мне это место. И это не какой-то пацан.

— Мне жаль, но он умер. Он и его жена Адора. Глаза мальчика грустны, когда он это говорит, и я задаюсь вопросом, не их ли это внук.

— Очень жаль. Вы здесь главный? Мне следовало бы сказать что-нибудь приятное, но я забываю быть вежливым, когда хочу чего-то добиться.

“Нет”.

Я жду немного, но он больше ничего не говорит. Просто отвечает одним словом. Кэти говорит, что я веду себя как придурок со всеми, кто встречает меня впервые, и большинство людей никогда не меняют своего мнения. Я пытаюсь снова.

— Вы не могли бы сказать мне, кто это? Я оглядываю комнату в ожидании, когда появится взрослый. Кто этот парень и почему он остался за стойкой регистрации?

— Их здесь нет, — вот и всё, что он говорит, прежде чем развернуться и уйти.

— Эй, — говорю я, останавливая его. Я делаю глубокий вдох и пытаюсь смягчить свои слова. — Прости. Сегодня у меня было много дел, и, кажется, я застрял здесь на ночь.

Парень смотрит на океан, а затем снова на меня и кивает. «Да. Паром звонил минут десять назад и сказал, что не вернётся до рассвета». Он возвращается к стойке, и его лицо немного смягчается. «Вам нужен номер?»

Я открываю рот, чтобы сказать ему, что у меня уже есть один, но тут меня осеняет. Может быть, если я останусь здесь, то смогу поговорить с владельцем сегодня вечером или первым делом утром. Или, по крайней мере, если я останусь здесь, то смогу собрать немного информации, которую можно будет использовать, когда придёт время сделать новое предложение и заполучить эту землю.

— Да, конечно, — говорю я и достаю кошелёк. — Вы можете это сделать для меня?

— Конечно, — говорит он и нажимает несколько клавиш на компьютере. Он называет мне цену за ночь, и я чуть не падаю на пол. Это почти треть от того, что я беру за самый дешёвый номер. Неудивительно, что это место приходит в упадок. Здесь никого нет, и они едва ли зарабатывают достаточно, чтобы оплачивать свет, не говоря уже о крупных налогах и страховке. Я окажу этим людям услугу, если выпишу им чек.

Парень, который говорит, что его зовут Питер, отдаёт мне ключ и указывает направление к моей комнате. Я больше не спрашиваю его о хозяине, потому что любое упоминание об этом, кажется, выводит его из себя.

Как только я получаю свой ключ, Питер обходит здание и запирает ставни. Он говорит мне, что это просто мера предосторожности и что буря не будет слишком сильной. Я киваю ему и иду по маленькому коридору к номеру в конце. В этом месте выдают старомодные ключи. Не карточки-ключи, как в большинстве отелей. Я ворчу, что не могу попасть в свой номер быстрее, поворачиваю ключ и открываю дверь.

Войдя в номер, я оглядываюсь и вижу, что он чистый. Он предоставил мне большой номер с двуспальной кроватью и ванной комнатой с ванной на львиных лапах. Французские двери выходят в небольшой внутренний дворик, а к пляжу ведёт небольшая тропинка. Я ищу что-нибудь дешёвое или грязное, но нахожу номер в идеальном порядке.

«Стены, наверное, тонкие, как бумага», — говорю я себе, глядя на тёмные облака над водой.

Ещё слишком рано ложиться спать, и я ничего не ел с самого утра. Я так долго пытался найти это место, что теперь почти не решаюсь уйти. Питер упомянул, что в нескольких минутах ходьбы есть бар, и я ожидал, что он скажет про тот, что в моём отеле. Но он указал в противоположную сторону и сказал, что он называется «Красный Дин».

Я вышел к своей машине и взял сумку, прежде чем подняться в номер, поэтому сейчас я подхожу к кровати и открываю её. Мне было бы лучше пойти туда, где меня не знают, поэтому я решаю переодеться из костюма во что-то более подходящее для местных. Я надеваю шорты цвета хаки и белую футболку-поло, а затем шлёпанцы. Мои светлые волосы начинают виться от влажности, поэтому мне приходится постоянно убирать их с лица. Видимо, гель, которым я обычно пользуюсь, не выдерживает зноя на острове. Ещё одна причина, по которой нужно убраться отсюда как можно скорее.

Я беру немного наличных, засовываю их в задний карман и вижу, что в номере нет сейфа. Думаю, он всё-таки не такой уж идеальный.

Заперев дверь и подойдя к входу в отель, я вижу, что уже идёт дождь. У входа стоит корзина с зонтами и записка с просьбой взять один из них. Я снова ворчу, натягивая воротник рубашки на шею, и прохожу мимо. Почему все эти мелочи так раздражают? Неужели нельзя вести себя как в обычном отеле?

Воздух влажный, когда я пробираюсь под кронами деревьев в неопределённом направлении, указанном Питером. Конечно, на этом чёртовом острове нет сотовой связи, так что мне остаётся только гадать, куда идти дальше.

Впереди я вижу здание с горящими огнями и замечаю неоновую рыбку на крыше. Должно быть, это то самое место. Подойдя ближе, я вижу, что это, по сути, лачуга. Дверь подперта несколькими кусками коряги, а из открытых окон доносится музыка.

В «Красном Дине» многолюдно для буднего дня, и я удивлён. Неужели весь этот остров — одна большая вечеринка? Думаю, никто не работает по-настоящему, когда заходит солнце.

Я захожу внутрь, но там так шумно, что никто меня не замечает. Я вижу свободное место с другой стороны бара и пробираюсь сквозь толпу, чтобы занять его. Оказавшись там, я сажусь и внимательно осматриваюсь.

Крыша сделана из ржавого металла, и звук дождя, стучащего по ней, был бы приятным, если бы не музыкальный автомат в углу, из которого доносились старые песни в стиле хонки-тонк. Вдоль крыши тянутся деревянные стропила, и к ним прибиты сотни бюстгальтеров. Я вытягиваю шею, чтобы хорошенько их рассмотреть, а потом удивляюсь, зачем кому-то это понадобилось.

— Это обряд посвящения, — говорит пожилая женщина, бросая передо мной салфетку.

У неё грязно-светлые волосы, завитые и уложенные в пучок на макушке. Вокруг глаз чёрные угольные круги, а красная помада слишком яркая для её возраста. Затем я замечаю, что на ней чёрный кожаный ошейник с именем «Долли» и чёрный кожаный жилет, под которым ничего нет.

— Простите? — спрашиваю я.

— Бюстгальтеры. Местные жители бросают их туда, если они порвались в ванной.

— Вы имеете в виду женщин, которые занимаются сексом в туалете и объявляют об этом на весь город?

— Только в первый раз, — говорит она, подмигивая мне. — Что будешь пить, моряк?

— У вас есть разливное пиво? — спрашиваю я, оглядывая бар.

— Нет, — отвечает она и широко улыбается мне.

— Сойдёт что угодно, — говорю я, понимая, что это не то место, где можно заказать изысканный напиток или вино.

Она пододвигает ко мне бутылку, а рядом ставит миску с крендельками.

— Меня зовут Долли. Если тебе что-нибудь понадобится, крикни.

Я подхожу к ней, чтобы попросить меню, но она поворачивается ко мне спиной и уходит в другой конец бара. И тут я вижу, что на ней кожаная мини-юбка и туфли на пятидюймовых каблуках.

Я пододвигаю к себе миску с крендельками и стараюсь не думать о том, кто ещё к ним прикасался. Сейчас я слишком голоден, чтобы обращать на это внимание, и очевидно, что Долли не любит туристов. Думаю, даже если я сделаю заказ, мне может не понравиться то, что окажется на моей тарелке.

Проходит какое-то время, и я наблюдаю за толпой. Люди смеются и хорошо проводят время. На танцполе даже много народу. Я удивлен, но через некоторое время думаю, что это место не так уж и плохо. По крайней мере, ещё достаточно рано, чтобы они не халтурили.

— Хочешь ещё, моряк? — спрашивает Долли, подходя ко мне и указывая на мою пустую пивную бутылку.

— Пожалуйста, и, может быть, я мог бы что-нибудь съесть с ним? — мямлю я, изо всех сил стараясь казаться разумным.

— Бургер или устрицы? — спрашивает она, и я понимаю, что это мои варианты.

“Бургер”.

— Сейчас принесу. — На этот раз она подмигивает мне, прежде чем протянуть ещё одну кружку пива.

Думаю, Кэти была права. Иногда вежливость окупается. Просто я не нахожу на это времени.

Не проходит и минуты, как Долли приносит мне бургер и картошку фри. — Всё готово, моряк?

— Почему ты продолжаешь так меня называть? — говорю я прямо перед тем, как откусить большой сочный бургер. Мне приходится сдерживаться, чтобы не застонать. Я либо умираю от голода, либо это лучший бургер, который я когда-либо ел.

— Ты сегодня помылся, да? — спрашивает она, опираясь локтем на барную стойку.

— Держу пари, ты знаешь всех в этом городе, — говорю я, думая, что могу использовать это в своих интересах.

— Я знаю всех симпатичных мужчин в этом городе, — говорит она, наклоняясь ближе. — И я знаю, что прошло много времени с тех пор, как кто-то вешал мой бюстгальтер на стропила. Она подмигивает мне и делает глоток какого-то розового коктейля.

Я чуть не давлюсь своим бургером, прежде чем проглотить его, а затем запиваю глотком пива, выжидая время. Я уже давно не был с женщиной. Так давно, что даже не помню об этом. Но я не уверен, что Долли — та, с кем я хочу прервать свою серию.

— Может, это потому, что ты их не носишь? — говорю я, глядя прямо ей в глаза и улыбаясь. Надо отдать ей должное, она дерзкая.

Она наклоняется ближе и гладит меня по щеке. «Нельзя винить женщину за попытку». Она отстраняется и берёт свой напиток. «Что ты вообще здесь делаешь?»

— Парень из «Русалки» сказал мне, что это лучшее место в городе, где можно поесть и выпить.

— Питер, конечно, милашка. Жаль его отца, — говорит она, качая головой.

Интересно, был ли его отец владельцем отеля. Может быть, поэтому он и управлял этим местом? Я открываю рот, чтобы спросить Долли, что она имеет в виду, но тут моё внимание привлекает стук двери.

У меня чуть челюсть не отвисла при виде стоящей передо мной девушки, и я едва сдерживаюсь, чтобы не проглотить язык. Она высокая, с длинными ногами и изгибами, как у Джессики Рэббит. На ней обрезанные шорты, которые обнажают гладкую кожу до самых симпатичных розовых пальчиков в шлёпанцах. Когда я снова перевожу взгляд на её упругую попку, он останавливается на внушительной груди, которая подпрыгивает под обтягивающей хлопковой майкой. Она почти неприлично сложена, и от того, как её талия подчёркивается размером бёдер, у меня натягиваются боксёры. Её светлые волосы беспорядочными волнами спадают на одно плечо, и даже отсюда я вижу блестящие губы. Губы, которые мужчина хочет обхватить своими. Она отводит от меня взгляд и смотрит на свою подругу, которая стоит рядом, и всё, чего я хочу, — это чтобы она посмотрела на меня. Я хочу, чтобы такая женщина полностью сосредоточилась на мне.

— Я вижу, тебе нравится местная кухня, — говорит Долли, отвлекая меня от размышлений. Я смотрю на неё и вижу, что она говорит не о моей еде, а кивает в сторону женщины у двери. — Эта девушка как дочь для всех на этом острове, — говорит она, поворачиваясь ко мне лицом. — Если ты причинишь ей боль, я превращу тебя из морского огурца в моллюска одним движением. Она поднимает свой бокал, делает глоток и идёт к другой стороне бара, чтобы заказать напиток.

Я смотрю, как женщина подходит к бару и наклоняется, чтобы поцеловать Долли в щёку. От этого движения её грудь приподнимается над барной стойкой, и я вижу её прямо через топ. Образ моего члена, торчащего между ними, заполняет мои мысли, и я вдруг перестаю соображать. Я делаю глоток пива, чтобы отвлечься и собраться с мыслями.

Я здесь не для того, чтобы трахать местных цыпочек. Я здесь по делу, а потом уберусь с этого острова к чёртовой матери. Но тут дьявол на моём плече наклоняется и шепчет, что я могу сделать и то, и другое. Образ того, как она скачет на моём члене, пока эти большие сиськи подпрыгивают, заполняет все доступные места в моём мозгу.

Но я стал таким успешным, каким являюсь сейчас, не потому, что потакал каждому своему желанию. Дисциплина и упорный труд сделали меня тем, кто я есть сегодня, и я не собираюсь всё портить, позволяя своему члену руководить мной. Как бы сильно мне этого ни хотелось.

Я так давно не смотрел на женщин по-настоящему, что, наверное, поэтому у меня так стоит. У меня нет времени из-за того, как много я работаю, так что я уверен, что это просто я сижу здесь и мне нечего делать, кроме как думать о сексе. К тому же я окружён нижним бельём, буквально свисающим с потолка.

Я решаю доесть свой ужин и вернуться в отель. Я могу спокойно подрочить, а потом немного поспать, прежде чем мне нужно будет вставать утром. И, конечно же, эта женщина будет главной звездой шоу сегодня вечером в моей спальне. Я отталкиваюсь от барной стойки и встаю, чтобы пойти в ванную. Но не успеваю я сделать и шага, как врезаюсь в кого-то и чувствую, как ледяной напиток проливается мне на рубашку.

“Черт”.

“О боже”.

Я хватаю человека, стоящего передо мной, чтобы он не сбил меня с ног, когда мы оба слегка спотыкаемся. Подняв глаза, я вижу, что это она. И, чёрт возьми, её глаза голубее моря. Мои руки действуют сами по себе и притягивают её ближе, чтобы поддержать.

— Мне очень жаль. Я шла в туалет и собиралась просто поставить свой напиток на барную стойку.

Её голос торопливый и извиняющийся, но в то же время нежный и мягкий. Её тело говорит «грешница», но её уста говорят «святая», и я не знаю, кого из них хочу трахнуть первым.

Я опускаю взгляд и вижу что-то похожее на цвет коктейля, который Долли выпила, на моей белой рубашке. Я также вижу, что он попал на её грудь, и маленькие капли сверкают в тусклом свете. Как бы она отнеслась к тому, что я наклоняюсь и слизываю их с неё?

Она протягивает руку, и на секунду мне кажется, что она собирается притянуть меня к себе, но вместо этого она возвращается с салфеткой из бара и пытается вытереть меня. Ощущение того, что она трётся обо что-то рядом со мной, почти невыносимо, но когда её рука опускается ниже, я шиплю и отступаю. Господи, неужели она не понимает, что почти коснулась моего члена?

— Прости, боже, я просто всё испортила.

— Всё в порядке, — говорю я, и даже я слышу, насколько хриплым стал мой голос.

— Могу я загладить свою вину перед тобой? — говорит она, и это так невинно и мило.

Боже мой, я должен заполучить её. К чёрту все причины, по которым я здесь. К чёрту всё. Её льдисто-голубые глаза смотрят на меня с позволением, и нет ничего на этой земле, в чём я бы ей отказал.

— Да, ты можешь угостить меня пивом. Но только если сядешь ко мне на колени, — говорю я и сам чуть не пугаюсь своих слов.

Между нами повисает пауза, и на секунду я думаю, что стоит сказать ей, что я неправильно выразился. Что я просто хотел, чтобы она посидела со мной. Но я решаю, что можно рискнуть. Либо я отвезу её домой, либо пойду домой и буду дрочить, представляя её. В любом случае, сегодня она получит мой член.

— Я тебя даже не знаю, — говорит она, краснея. Я замечаю, что она не сказала «нет».

— Николь, ты идёшь? — спрашивает кто-то у неё за спиной, и мы обе оборачиваемся, чтобы увидеть подругу, которая пришла с ней.

— Нет, Сэмми, я в порядке. Её подруга делает какое-то движение руками, похожее на взрыв бомбы, и идёт в дальний конец бара, где за столиком сидит группа людей.

— Твои друзья? — спрашиваю я, и Николь снова обращает на меня свои льдисто-голубые глаза.

— Можно и так сказать, — отвечает она, глядя мимо меня на барную стойку.

— Итак, мы договорились? — настаиваю я, не выпуская её из своих объятий.

— Я же сказала, что не знаю тебя. — На этот раз она кладёт руку на бедро, и от этого изгиб становится ещё более заметным. Как будто она хочет, чтобы я держал её за бёдра, пока трахаю на полу.

— Я Лиам, — говорю я, обнимая её за талию и прижимаясь к ней. — Теперь мы друзья. И ты должна мне выпивку.

Я прижимаю её к себе, сажусь на стул и сажаю её к себе на колени. Я никогда раньше не был так смел с женщинами, но, чёрт возьми, на ней написано «искушение». Когда я устраиваю её между своих ног, она даже не пытается отодвинуться от твёрдого члена, растущего у меня на бедре. Если уж на то пошло, она вообще его не замечает, что ещё больше меня раздражает.

Долли подходит ко мне и прищуривается. Она ставит свой коктейль на барную стойку и оглядывает меня с ног до головы. «Будем надеяться, что ты трахаешься лучше, чем слушаешь», — говорит она и поворачивается к Николь. «Что будешь пить, Никки?»

— Всё как раньше. Я потеряла девственность с этим парнем, — говорит она, указывая большим пальцем через плечо на меня.

Долли улыбается Николь, а затем, как только её взгляд падает на меня, снова прищуривается. — Сейчас подойду.

Я наклоняюсь вперёд и прижимаюсь губами к уху Николь. «Думаю, мне нужно, чтобы ты объяснила мне, что это был за напиток».

4

Николь

У меня перехватывает дыхание, когда я понимаю, что только что сказала. Я потеряла свою девственность. Я готова умереть от смущения, но стараюсь вести себя непринуждённо, как будто флиртую, а не жалуюсь на то, что потеряла девственность.

— На самом деле это просто вишневый лимонад с капелькой водки, — говорю я ему. Его взгляд падает на мои губы, и я не могу удержаться, чтобы не облизнуть их.

Затем я смотрю на его губы и впервые замечаю, какие они пухлые. Потом я представляю, каково это — чувствовать их на своих… на своей шее. Я понимаю, что смотрю на него, когда его губы изгибаются в полуулыбке, и я погружаюсь в фантазию.

К счастью, в этот момент Долли ставит мой напиток на стол, и я протягиваю руку и беру его. Я делаю большой глоток, пытаясь чем-то себя занять. Я смотрю на него поверх бокала и не могу не думать о том, что он самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела в своей жизни. Он крупный, но, чёрт возьми, это даже близко не описывает его. Он не только выше меня, но и в два раза шире. Я всегда была высокой для девушки и привыкла к тому, что мужчины моего роста или ниже. Но с этим парнем я почему-то чувствую себя маленькой, хотя раньше у меня никогда такого не было. Я удобно устраиваюсь у него на коленях, и это заставляет меня чувствовать себя хрупкой и женственной.

— Мне правда жаль твою рубашку, — снова говорю я ему.

Не могу поверить, что я это сделала. Первый парень за целую вечность, который привлёк моё внимание, и я проливаю свой напиток на нас обоих. Вот почему я никогда не хожу на свидания с Сэмми. Со мной всегда происходит что-то подобное.

— Я не против. В итоге ты оказалась у меня на коленях, так что я бы назвал это победой. Можешь в любой момент вылить на меня напиток, если всё закончится вот так.

Он хорош собой и обаятелен, а это, видимо, именно то, что интересует мою даму.

— Ты милый, — говорю я, но он, кажется, не верит моим словам.

Большинство мужчин, вероятно, разозлились бы, если бы я испортила такую дорогую рубашку, как эта. Я не помешана на брендах, но я знаю логотип на его рубашке, и это, конечно, не та вещь, которую я могла бы позволить себе заменить. То, что он так легко отмахнулся, превзошло мои ожидания.

Долли фыркает, и я бросаю на неё взгляд. «Милый, как же», — бормочет она, проходя мимо нас, чтобы принять заказ на напитки для кого-то другого. Я задаюсь вопросом, что она знает такого, чего не знаю я. Или, может быть, она просто ведёт себя как Долли. Ей нравится подкалывать туристов.

— Боже, ты прекрасна, — шепчет Лиам, словно не желая произносить это вслух.

— Ты и сам не так уж плох, — признаю я.

У него медового цвета глаза, которые напоминают мне песок на закате. Его светлые волосы такой сексуальной длины, что они не короткие, но и не длинные. Они блестят и вьются, а одну прядь он заправил за ухо. Я протягиваю руку и провожу по ним пальцами, удивляясь своей смелости. Обычно я так стесняюсь мужчин, что это меня поглощает. Я также никогда раньше не была так близко к такому чертовски привлекательному мужчине, так что, возможно, моё тело не знает, как реагировать.

Сейчас я могу думать только о том, что идея Сэмми проиграть с туристом не так уж плоха. Хотя этот парень, похоже, может разбить мне сердце к тому времени, как покинет остров. Но впервые с тех пор, как я потеряла бабушку и дедушку, я чувствую что-то помимо грусти. Меня переполняют волнение и что-то ещё, чему я не могу дать определение. Я выпиваю ещё немного коктейля и решаю, что буду наслаждаться этим моментом изо всех сил. Я давно не чувствовала себя так хорошо, и что с того, что он разобьёт мне сердце? Я решила, что не могу всю жизнь провести в напряжении, беспокоясь о потере отеля и оплакивая смерть бабушки и дедушки. Они бы не хотели, чтобы я так жила.

Тепло разливается по моему телу, и я не знаю, то ли это из-за того, что я быстро допила последний напиток, то ли из-за того, что я сижу на коленях у этого великолепного мужчины. Но в любом случае мои гормоны вспыхивают, как фейерверки, и я не хочу, чтобы это прекращалось.

Лиам начинает наклоняться ко мне, и я не могу оторвать взгляд от его полных губ, которые приближаются к моим. Он собирается меня поцеловать, кричит моё тело, когда я закрываю глаза и задерживаю дыхание.

Но прежде чем его губы касаются моих, меня срывают с его колен, и чьи-то руки обнимают меня за талию. Меня подбрасывают в воздух, и я вскрикиваю от неожиданности. Я вижу смеющееся лицо Дерика, который легко ловит меня.

— Ты опять устраиваешь беспорядки? — спрашивает он, но я не успеваю ответить, как он вытягивает меня из его хватки.

Я чувствую, как твердая грудь Лиама прижимается к моей спине, когда он притягивает меня к себе. Его руки напряжены, когда он обнимает меня, но это не больно. По тому, как напрягаются его мышцы, я понимаю, что он держит меня в крепких объятиях. Я почти готова поклясться, что он заявляет на меня свои права. Глаза Дерика сужаются, а челюсть дергается. Я знаю этот взгляд. Так он выглядит прямо перед тем, как начать размахивать кулаками. Честно говоря, я всегда ставила на Дерика, но, почувствовав силу, исходящую от Лиама, я поняла, что ему нет равных. Они оба крупные парни, но то, что Дерик компенсирует своим характером, Лиам восполняет ростом и телосложением.

— Кто, я? — Я прикладываю руку к груди. — Я бы никогда, — дразнюсь я, пытаясь разрядить обстановку.

Я притворяюсь, что драки не будет и что всё в порядке. Может быть, если я буду притворяться достаточно долго, это сбудется. Брат Сэмми бросает на меня взгляд, который говорит: «Чушь собачья», а затем снова переводит взгляд на Лиама.

Лиам покровительственно обнимает меня за талию, и я кладу руку ему на спину. Я нежно глажу его, пытаясь показать Дерику, что всё в порядке, и дать понять Лиаму, что я счастлива оставаться в его объятиях. Дерик, может, и старший брат Сэмми, но он ведёт себя как мой брат.

— Она моя. Глубокий голос Лиама застаёт меня врасплох.

Я удивлена таким пещерным заявлением, но ещё больше удивлена тем, насколько мне это нравится. Я и не подозревала, что он будет таким собственником, но тёплое покалывание между моих ног говорит мне, что ему стоит продолжать в том же духе. Да, этот парень явно пережил много разбитых сердец.

Дерик усмехается. «Ты и Сэмми. Вы всегда заставляете туристов гоняться за вами», — говорит он, глядя в потолок. «Ты собираешься снять бюстгальтер сегодня вечером?»

Я делаю вид, что мне противно, но на самом деле я всегда задавалась вопросом, каково это — быть одной из тех пар, которые не могут себя контролировать. Тех, кому так сильно хочется друг друга, что они не могут дождаться возвращения домой. Я не могу представить, каково это — не обращать внимания на то, что ты в туалете какого-нибудь бара. Но больше всего мне нравится то, что происходит потом. Всегда забавно наблюдать, как парень выходит из себя, словно воин, только что завоевавший королевство, и вешает её бюстгальтер на гвоздь. Я видела это несколько раз, и все всегда аплодируют. Это немного варварски, но для меня это как будто мужчины заявляют о своих женщинах как о собственности и говорят всем остальным, что они заняты. Это может показаться глупым, но мне нравится эта традиция.

Хотя я знаю, что, скорее всего, я всё это романтизировала в своей голове. Мы все знаем, что в большинстве случаев это просто секс на одну ночь, после которого женщина хочет большего. Но всё же какая-то часть меня надеется, что это может быть правдой. Что всё всегда заканчивается хорошо.

Лиам тянет меня за собой, делая шаг в сторону Дерика. — Не проявляй к ней неуважения.

Я высовываю голову из-за огромного тела Лиама и вижу, что Дерик улыбается. Я пытаюсь обойти Лиама, но он не даёт мне этого сделать. Он вытягивает руку, не давая мне отойти.

— Всё в порядке, чувак, — отвечает Дерик, прежде чем его взгляд падает на меня. — Где твоя злая половина?

— Прямо здесь. Сэмми машет рукой перед своим лицом. — От этого тестостерона здесь воняет на весь бар. — Она морщится. — Вы, ребята, не могли бы выйти на улицу и поколотить себя в грудь? Давай, Никки, я хочу потанцевать.

Её маленькая рука ложится мне на бедро. Люди совершают ошибку, позволяя её размерам ввести их в заблуждение. Она — воплощение поговорки «Хоть она и маленькая, но свирепая»!

— Я пришёл только для того, чтобы убедиться, что ты не сводишь с ума моего друга. Дерик пристально смотрит на Сэмми, и она закатывает глаза.

— Шерифа здесь нет, — отвечает она. По её тону я не могу понять, рада она этому или нет.

— Да, точно. Дерик оглядывает бар. Я слежу за его взглядом, когда он останавливается на ком-то. Да, вот он, в своей форме и всё такое. Он смотрит на Сэмми.

— Да ладно, — фыркает Сэмми, прежде чем потянуть меня за собой. — Пойдём. Я только что загрузила диск в музыкальный автомат. — Она смотрит на Лиама. — Можешь насладиться шоу.

Она подмигивает ему, а затем оттаскивает меня от него. Не успеваю я выпрямиться, как Лиам притягивает меня к себе и накрывает мои губы своими. Поцелуй настолько страстный, что у меня перехватывает дыхание. Я стону, когда чувствую, как его язык касается моего, а его рука ложится мне на поясницу. Но слишком скоро он разрывает нашу связь и прижимается лбом к моему.

— Может, это и не твой бюстгальтер, но теперь все здесь знают, что ты со мной, — говорит он, касаясь моих губ.

Сэмми смеётся и тянет меня за руку, и я снова оказываюсь в другом направлении.

— Чёрт. Этот мужчина хочет тебя, — говорит она.

Моё сердце замирает, когда я оглядываюсь через плечо. Лиам не сводит с меня глаз и следует за нами. Не слишком близко, но достаточно, чтобы оставаться в поле зрения.

— Видела бы ты его лицо, когда Дерик забрал тебя прямо с его колен. Я думала, что у нас тут будет серьёзная драка. Давненько такого не было. Было бы забавно посмотреть, — шутит Сэмми.

Драки в барах случаются нечасто, но время от времени происходят. В основном, когда туристы слишком распускают руки с местными девушками. В последней драке участвовал шериф и какой-то парень, который слишком настойчиво приставал к Сэмми. Я не была уверена, нравится он ей или нет. В любом случае, шерифу Сайрусу это не понравилось.

Сэмми говорит, что шериф хуже её брата, когда дело касается защиты. И это правда. Дерик довольно спокойно относится к её свиданиям и интрижкам. Сайрус — не очень. В нём течёт кровь старого доброго парня. Южное очарование и всё такое. Я думаю, это довольно мило, но Сэмми это бесит.

Она тянет меня на танцпол, и мы пробираемся сквозь толпу, пока не находим свободное место.

— Он наблюдает, — говорит она и подмигивает мне.

Я вдруг начинаю стесняться того, что он видит, когда смотрит на меня. Я двигаюсь в такт музыке и стараюсь не стесняться. Я не такая худая, как многие девушки, которые бегают по острову в бикини. У меня есть изгибы, но они в тонусе благодаря тому, что я много плаваю. Океан зовёт меня каждое утро, и я провожу в нём больше часа каждый день. Кому-то нужен кофе, а мне нужны только волны.

Я облизываю губы, всё ещё ощущая его губы на своих. Я так давно не целовалась. Я не осознавала, насколько мне было одиноко, пока он не прикоснулся ко мне. Я хотела, чтобы он притянул меня к себе. Я хотела, чтобы он согрел меня всю. Интересно, понадобился бы мне океанский покой, если бы я просыпалась по утрам с ним в своей постели. У меня перехватывает дыхание, когда в голове проносится образ его обнажённого мускулистого тела на моём.

— Ты не можешь так раскраснеться от танцев, — говорит Сэмми, запрокидывая голову и смеясь над собственной шуткой.

Я оглядываюсь через плечо, чтобы посмотреть, наблюдает ли он по-прежнему. Он наблюдает, но теперь к нему прижалась местная шлюшка Вики. Я прищуриваюсь. Она — желанный гость на острове. Каждый новый мужчина, который сюда приезжает, получает от неё тёплый приём. Не то чтобы я их винила. Она красива. Я также не могу винить её за то, что она положила глаз на Лиама. Его невозможно не заметить в море людей. Но я уже чувствую, что заявляю на него права, и мне вдруг кажется, что она пытается вторгнуться на мою территорию.

Вики разговаривает с Лиамом, но я не уверена, что он её слушает. Он не сводит с меня глаз, пока она не трогает его за руку, чтобы привлечь внимание. Я вижу, как он отшатывается и смотрит на неё сверху вниз, нахмурив брови. Он поджимает полные губы, словно пытаясь удержаться от слов.

— Да пошла она, — рычит Сэмми. Я смотрю на неё, и она бросает на Вики убийственный взгляд.

— Что у тебя за проблемы с Вики? — спрашиваю я.

Это я должна злиться. Он поцеловал меня всего несколько минут назад. Я даже не хочу оборачиваться и смотреть, привлекла ли его внимание Вики. Ей это никогда не требуется много времени. Хотела бы я быть такой же уверенной в себе с мужчинами. Тогда, может быть, я бы не проливала на них свои напитки.

— Ничего, — говорит Сэмми, но я слышу горечь в её голосе. — Забудь о них всех. Мы здесь, чтобы повеселиться. Она снова начинает танцевать, и я решаю присоединиться к ней.

Я никогда не позволяла мужчине мешать мне хорошо проводить время, и сегодня вечером я не собираюсь этого делать. Мы так долго танцуем под музыку, что даже не замечаем, сколько времени прошло. Вскоре танцпол заполняется, и к нам подходят два парня, которых я никогда раньше не видела.

Я поворачиваюсь, чтобы уйти от них, но натыкаюсь прямо на Лиама. Он нависает надо мной, но не смотрит на меня. Вместо этого он смотрит на парней позади меня.

— Отвалите, — приказывает Лиам парням, а затем отмахивается от них, глядя на меня сверху вниз.

Музыка играет громко, но я чувствую исходящее от него притяжение. Почему-то оно не душит меня. Вместо этого оно притягивает меня к нему. Он обнимает меня за талию и притягивает ближе к себе. Он наклоняется, и я чувствую его тёплое дыхание на своём ухе.

— Я хочу допить то, что ты мне должна.

— О, ты не занят с кем-то другим? Я думала… Я замолкаю, осознав, что кричу.

Музыка выключилась, и я смотрю в сторону музыкального автомата и вижу там шерифа. Он держит шнур в руке и смотрит в нашу сторону.

«Опасность возгорания. Слишком много людей на танцполе».

Он роняет шнур и смотрит на парня, стоящего рядом с Сэмми. Она скрещивает руки на груди и фыркает.

— С такими темпами тебя никогда не переизберут! — кричит ему Сэмми, и я слышу несколько смешков от местных за барной стойкой.

— Вот они, — говорит кто-то в толпе.

То, что они дерутся, — обычное дело здесь. Ну, я не уверена, что это драка. Сэмми — единственная, кто кричит. Сайрус просто отдаёт приказы и стоит, ничуть не пугаясь её лая. Обычно, когда она заводится, все разбегаются. Сэмми мила, как яблочный пирог, когда ты ей нравишься, но переступи черту, и ты проклянешь тот день, когда перешёл ей дорогу.

Вот тогда-то вы и увидите свою машину, обмотанную пищевой плёнкой, или проснётесь и увидите свой белый забор, выкрашенный в розовый цвет. Я до сих пор не могу поверить, что он снова не покрасил его в белый. Прошло уже семь месяцев.

Сайрус направляется к нам, и я решаю, что хочу пить.

— Давай выпьем, — щебечу я, хватаю Сэмми за руку и утаскиваю с танцпола.

Я чувствую, что Лиам стоит прямо за моей спиной. Он такой большой и устрашающий, но я не боюсь ни его размеров, ни того, что он может со мной сделать. В его взгляде есть доброта. В его прикосновениях — нежность. Я ничего не знаю об этом парне, но мне доводилось иметь дело с придурками. Другим мужчинам он может показаться большим медведем, но я чувствую, что он другой.

Я веду нас к столику в глубине зала, где сидит брат Сэмми. Когда мы подходим, Лиам садится на свободный стул и плавно усаживает меня к себе на колени. Я не сопротивляюсь, потому что именно этого я и хотела всё то время, что провела на танцполе. Его большое тело прижимается к моему, и мне приходится сдерживаться, чтобы не застонать от удовольствия.

Сэмми плюхается рядом с нами и машет Долли, чтобы та принесла что-нибудь выпить.

— Я же говорил, что она здесь, чтобы усложнить ему жизнь, — говорит Дерик, делая глоток пива.

Я чувствую прикосновение тёплых губ к своей шее, когда Лиам целует меня в шею и в плечо. Это ощущается страстно, но естественно. Как будто он делал это миллион раз. Кто этот парень и почему я не хочу, чтобы он останавливался?

— Эй, турист, — говорит Дерик Лиаму. — Она мне как сестра, так что, если ты её обидишь, я тебя уделаю, — говорит он с улыбкой на лице. — И мне это сойдёт с рук, потому что шериф мне поможет.

Как по команде, Сайрус садится на последний стул за столом. «Я тоже», — говорит он, прежде чем перевести взгляд на Сэмми. Он наклоняется к ней, и они начинают шептаться. Я не могу разобрать, о чём они говорят, но Сэмми всё ещё злится, а Сайрус просто дразнит её.

В моей голове всплывает образ Лиама с Вики, и я ничего не могу с собой поделать. «Тебе было весело в баре?»

— О ком ты говоришь? Женщина, за которой я охочусь, притворялась, что не замечает меня, пока устраивала представление.

Он кусает меня за плечо, и мне приходится прикусить губу, чтобы не улыбнуться. Конечно, у меня внутри всё теплеет, когда я слышу, как он отрицает, что хочет её. Но я знала, что он наблюдает за мной. Возможно, именно поэтому я немного сильнее покачивала бёдрами.

— Блондинка с большими сиськами, — добавляю я и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он хмурит брови и качает головой.

“По-прежнему без понятия”.

— Она разговаривала с тобой, пока мы танцевали.

— Та женщина, от которой пахло, как на парфюмерной фабрике? Я попросил её отойти и не прикасаться ко мне. — Он морщится, как будто учуял что-то отвратительное. Он качает головой и наклоняется, чтобы прижаться носом к моей коже. — Мне нравится, как ты пахнешь. Как пляж и кокосы, — шепчет он, и всё моё тело вспыхивает.

Я оглядываюсь на него через плечо, и наши взгляды встречаются. Я смотрю на его губы и хочу снова его поцеловать. Всё моё тело говорит мне, что нужно это сделать, и как только я наклоняюсь, раздаётся громкий визг, Сэмми отодвигает стул и уходит.

Я так погрузилась в то, что говорил Лиам, что пропустила то, о чём они говорили. Сайрус начинает идти за ней, но Дерик хватает его за руку, чтобы остановить. Наверное, это просто очередная драма между ними. Я бы хотела, чтобы они просто признались, что уже влюблены, и родили дюжину детей. Это лишь вопрос времени.

Мы наблюдаем, как все трое уходят, оставляя нас с Лиамом наедине.

— Ты правда попросил ту женщину не трогать тебя? — спрашиваю я, поворачиваясь к нему лицом.

— Мне не нравится, когда люди вторгаются в моё личное пространство.

— Я на твоём месте, — говорю я, ёрзая у него на коленях, и тут понимаю, что твёрдый выступ под моей задницей — это не стул. Он находится прямо между его ног и больше, чем я могла себе представить. Я громко ахаю, когда он стонет, а его рука на моём бедре сжимается.

— Прости. Мои щеки краснеют, но я не отстраняюсь. Напротив, я прижимаюсь к его твердому телу, пытаясь стать ближе.

— Никогда не извиняйся об этом. — Его голос звучит хрипло, а глаза, кажется, потемнели.

— Ты хочешь уйти отсюда? — выпаливаю я, прежде чем успеваю передумать. Я чувствую себя смелой и возбуждённой и хочу делать с этим красавчиком грязные, плохие вещи.

— Конечно, хочу . — Он встаёт и хватает меня за руку. — Я совсем рядом. Это место называется «Русалка». Ты знаешь, где оно находится?

— Думаю, я знаю. У меня там тоже есть комната. Я улыбаюсь, дразня его. Я наклоняюсь и прижимаюсь грудью к его груди, желая коснуться каждой его частички.

— Я думал, ты местная. Его взгляд опускается на мою грудь, и я вижу, как он облизывает губы. Я чувствую напряжение внизу живота и не знаю, смогу ли выпроводить его отсюда достаточно быстро.

— Да, это так. Я владелец этого места. Я всегда испытываю такую гордость, когда говорю это.

Его улыбка на секунду меркнет, и рука, которую он держит в моей, вздрагивает. Он моргает, а затем снова улыбается так быстро, что я думаю, что мне это показалось. Прежде чем я успеваю спросить его, в чем дело, его губы касаются моих, и все мысли о работе улетучиваются.

5

Лиам

Ты не можешь этого сделать.

Я игнорирую предупреждение в своей голове, хватаю её за руку, бросаю на стол несколько купюр и практически выбегаю из бара. Когда мы подходим к двери, начинается сильный ливень.

— Забирайся наверх, — говорю я Николь, разворачиваюсь и отхожу от неё.

— Поехать на тебе верхом? — спрашивает она, но улыбается так, будто сегодня Рождество.

— Ты справишься, принцесса. Она запрыгивает на меня, обвивает руками мои плечи, а я хватаюсь за её бёдра. — Не хочу, чтобы ты испачкала свои красивые ножки.

— Грязь меня не пугает. — Она прижимается губами к моей шее, и, клянусь, у меня подкашиваются колени.

Я выскакиваю за дверь под тёплый дождь. Капли эхом разносятся вокруг, заглушая все голоса в моей голове, которые твердят, что это неправильно. Что я не должен брать её с собой в постель. Она — причина, по которой я вообще оказался на этом проклятом острове. Когда я увидел её в баре, я с удивлением обнаружил, что мне здесь нравится. Я каждую секунду считал, когда смогу уйти, но вдруг мне захотелось задержаться. Теперь, когда я знаю, что «Русалка» принадлежит ей, что, чёрт возьми, мне делать? Переспать с ней и заставить её подписать договор на передачу мне права собственности? Я придурок, но я не могу вынести разочарования в её глазах.

Почему это не мог быть кто-то другой? Кто угодно другой в этом проклятом баре. Почему единственная женщина, которая пробуждает во мне что-то, что, как я думал, давно умерло, оказывается тем единственным человеком, которого мне нужно подставить.

Тропинка к «Русалке» размыта дождём, и песок не успевает впитывать воду. Я иду по лужам в шлёпанцах и вижу вдалеке свет. Я стараюсь держаться под навесом деревьев, но промок до нитки. Даже то место, где ко мне прижимается Николь, насквозь мокрое, и я чувствую её как вторую кожу.

Чёрт, почему она должна быть такой красивой, такой греховной? В ней всё кричит о сексе, и всё, чего я хочу, — это прижаться к каждому её изгибу. Я проклинаю себя за то, что нуждаюсь в ней, с каждым шагом, пока несу её по ступенькам крыльца отеля. Я должен сказать ей, что не могу этого сделать. Я так сильно хочу её, но не могу взять её вот так. Может быть, она продаст мне это, а потом мы сможем попытаться всё исправить. Но если я пересплю с ней, это нарушит все мои планы.

Теперь, когда мы вышли из-под дождя, я медленно опускаю её на землю и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё. Её светлые волосы прилипли к лицу, но она улыбается от уха до уха. От блеска в её глазах у меня сжимается сердце. Я не хочу быть причиной того, что этот блеск когда-нибудь исчезнет.

— Я никогда раньше не каталась на спине, — говорит она, кладя руки мне на грудь.

— Даже когда ты была маленькой девочкой? Почему мне так чертовски хорошо, когда она прикасается ко мне?

— Нет. Мои родители умерли молодыми, и меня воспитывали бабушка с дедушкой. Они не всегда были в добром здравии, а я была довольно пухлым ребёнком.

Румянец на её щеках заставляет меня протянуть руку и коснуться его тыльной стороной ладони.

— Ты такая красивая, — говорю я скорее себе, чем ей.

Она пожимает плечами и отводит взгляд, как будто ей раньше об этом не говорили. Я касаюсь её подбородка и заставляю посмотреть на меня.

— Ты хоть представляешь, что ты со мной сейчас делаешь? Я пытаюсь заставить себя остановиться, но не могу. Чем ближе я к ней, тем сильнее слабеет моё желание оставить её в покое. Если я поцелую её, то не смогу отпустить. Не сегодня. Может быть, никогда.

— Думаю, ты делаешь со мной то же самое, — говорит она, подходя ближе.

Её тело промокло с головы до ног, но ночь тёплая, и дождь похож на воду в ванне. Её одежда облегает фигуру, и когда я опускаю взгляд, то вижу её белую майку насквозь. Её твёрдые соски прижимаются к мокрому материалу, и мой язык скользит по зубам от желания попробовать её на вкус.

Что, если она захочет продать это место? Я мог бы сделать ей одолжение. Я говорю себе это, потому что я эгоист и хочу её. Несмотря на то, что я должен оставить её в покое. Я должен рассказать ей всё прямо сейчас, пока не зашло слишком далеко, но я пытаюсь убедить себя, что мы можем это сделать и всё будет хорошо.

— Не хочешь пригласить меня внутрь и показать свою комнату? Она проводит руками по моей груди и смотрит на меня сквозь тёмные ресницы.

Вот он, этот момент. Я могу рассказать ей правду прямо сейчас и позволить ей самой принять решение, а могу быть эгоистичным придурком и попытаться попросить прощения позже.

— Но я должна быть честной, — говорит она, и я слышу, как колотится моё сердце. Она понижает голос, наклоняется и касается моих губ. — Я никогда раньше этого не делала.

Облако похоти затуманивает мой здравый смысл, и прежде чем я успеваю подумать о том, что делаю, я прижимаю её к себе, целую и несу по коридору в свою комнату. У двери я останавливаюсь, потому что мне приходится доставать из кармана старомодный ключ.

— Я начинаю жалеть, что не перешла на цифровое, — стонет она, когда я прижимаюсь губами к её шее, а руками нащупываю ключ.

Я рычу, вставляя ключ в замок, и открываю дверь. После того как мы чуть не вываливаемся в комнату , я закрываю за нами дверь и снова запираю её. Мысль о том, что она уходит через эту дверь, заставляет меня действовать. Всё ещё только начинается, и я не готов к тому, что это закончится.

Она так многого обо мне не знает, и я уверен, что она не знает обо мне и того же. Но сейчас наши тела говорят на своём языке, и они готовы к близкому знакомству. Когда я прикасаюсь к ней, она кажется мне знакомой, как будто я уже чувствовал её тело раньше. Я знаю путь её ног как свои пять пальцев, и когда я опускаюсь перед ней на колени, мне кажется, что это не в первый раз. Такое чувство, будто я тысячу лет провёл в море и наконец возвращаюсь домой к своей любви.

— Расставь ноги, — приказываю я, нащупывая пальцами край её шорт и расстегивая их.

Я стягиваю мокрые джинсы с её ног вместе с кружевными трусиками. Её обнажённые бёдра блестят от дождевой воды, и я наклоняюсь вперёд, чтобы попробовать на вкус каплю, стекающую по её загорелой коже. Сняв с неё джинсы, я провожу руками от лодыжек до бёдер. Её обнажённая киска перед моим лицом, гладко выбритая, с мягкими складками, скрывающими клитор.

— Ты всегда так делаешь? Я провожу большим пальцем по её гладким губам, нежно поглаживая там, где нет волос.

Она прикусывает нижнюю губу, а затем кивает. Я вижу, что она стесняется моего взгляда, но её невинность заставляет меня чувствовать себя богом.

— Ты чертовски хороша, — шепчу я, наклоняясь вперёд и целуя её в губы. — Сядь ко мне на кровать, Николь.

Она делает так, как я прошу, и я встаю между её колен, тянусь к её мокрой майке и стягиваю её с неё. Когда я обхватываю её сзади, чтобы снять бюстгальтер, она дёргает мою мокрую рубашку и стягивает её с меня. Она смеётся, когда рубашка с плеском падает на пол, и я целую её, снимая с неё остатки одежды. Она обнажена и улыбается мне, когда я целую её в губы, затем в шею, а потом в грудь. Её стоны удовольствия превращаются в крики восторга, когда я беру её сосок в рот.

Твердый сосок ощущается нежным и сладким на моем языке, и я перехожу от одного к другому, пока оба не становятся красными и напряженными. Я кладу руку ей на грудь, и она опускает верхнюю часть тела на кровать. Я раздвигаю ее колени и кладу ее ноги себе на плечи. Мои руки опускаются под ее ягодицы, и я поднимаю ее ко рту, чтобы испить из источника молодости.

Её сладкий, терпкий вкус обволакивает мой язык, когда я погружаю его между её складочками и нахожу её твёрдую горошину. Её бёдра сжимаются, когда она пытается закрыться от меня, но я сильнее, и я так сильно этого хочу, что она не сможет помешать мне добраться до неё.

— Расслабься, детка. Я позабочусь о тебе, — подбадриваю я её, целуя внутреннюю сторону её бёдер и возвращаясь к тому месту, где она больше всего нуждается в этом.

Я дразню её клитор языком, уговаривая подчиниться. Вскоре её тело расслабляется, и она начинает двигаться вместе со мной. Её ноги раздвигаются, а любопытные пальцы зарываются в мои волосы и крепче прижимают меня к себе.

Она неопытна, и я чувствую, насколько она чиста на самом деле. У неё никогда раньше не было мужчины. Я бы почувствовал его след на ней, а она не принадлежит никому. Когда я закончу с ней, они не смогут подойти к ней ближе, чем на двадцать футов, не зная, что она принадлежит мне. Я чертовски уверен в этом.

Мысли о будущем закрадываются в мою голову, и я отгоняю их прочь. Я не могу думать о завтрашнем дне или о том, что будет, когда взойдёт солнце. Единственное, что имеет для меня значение, — это здесь и сейчас.

Пока снаружи бушует шторм, её крики удовольствия становятся всё громче. Она задыхается от наслаждения, пока над островом гремит гром, а дождь барабанит по стеклянным дверям рядом с нами. Я никогда не был посреди океана во время такого шторма, но это ничто по сравнению с тем, как приятно находиться между ног Николь.

Она так близко, что, когда я ввожу в неё два пальца и нежно трусь ими о её внутренние стенки, её тело тут же реагирует. Её спина выгибается, пальцы сжимаются в моих волосах, и она выкрикивает моё имя. Свет мигает, а затем гаснет прямо в тот момент, когда она достигает кульминации. Возможно, сила её оргазма отключила электричество, но я не собираюсь долго об этом думать.

Её глаза закрыты, и она пытается отдышаться, пока я поднимаюсь по её телу и прижимаюсь членом к её входу.

— Посмотри на меня. — Мой голос глухо звучит в моей груди, пока я скольжу по её влажному телу и проникаю в её киску.

Я вхожу в неё одним резким толчком и чувствую, как её девственность уступает моим требованиям, когда я погружаюсь в неё глубоко. Она вскрикивает один раз, прежде чем я целую её в губы и начинаю медленно двигаться. Её киска сжимается вокруг меня, и мне приходится прилагать усилия при каждом толчке. Её тело мягкое и прижимается ко мне, когда я наваливаюсь на неё всем весом.

Её длинные ноги обвивают меня, и я наклоняюсь, чтобы пососать её сосок, пока вхожу в неё и выхожу. Я чувствую себя пьяным, но знаю, что это не так. Сила её тела опьяняет. Она завладела мной, и это не похоже ни на что из того, что я когда-либо чувствовал. Я тону в её страсти, и это могло бы быть чем-то большим, если бы я позволил этому случиться.

— Лиам, — зовёт она меня, и я отрываюсь от её груди, чтобы прикоснуться к её губам. — Не останавливайся.

Её ясные голубые глаза умоляют меня, чтобы это никогда не заканчивалось, и я киваю, клянясь всегда давать ей то, чего она хочет. В этот момент и в каждый последующий. Я под её чарами.

Я утыкаюсь лицом ей в шею и чувствую, как она сжимается вокруг моего члена, пока я вхожу в неё. Её ноги раздвигаются, и она обмякает, когда её снова накрывает оргазм, озаряя ночь.

Молния ударяет недалеко от дверей, и я вижу её силуэт подо мной, пока мы занимаемся любовью. Каждый изгиб её тела, каждый сантиметр её совершенства сияет от удовлетворения. Она мягкая и тёплая, когда я в последний раз вхожу в неё и изливаюсь в её ожидающее тело.

Я никогда не думал о защите или о том, чтобы поставить между нами барьер. И сейчас, закрыв глаза и прижимая её к себе, я знаю в глубине души, что не стал бы этого делать.

Я переворачиваюсь так, чтобы она могла лежать на мне, пока я всё ещё внутри неё. Одной рукой я глажу её по спине, а другой играю с её волосами. Я целую её в макушку, когда её дыхание выравнивается и она засыпает в моих объятиях.

Нам так много нужно сказать, так много нужно сделать. Но всё это может подождать. Я выглядываю в стеклянную дверь и вижу вдалеке вспышку молнии. Буря ещё не закончилась.

6

Николь

Я бросаю взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке, и понимаю, что мне нужно вставать. Есть вещи, которые я должна сделать, но прямо сейчас я хочу только лежать здесь. Я не хочу думать ни о чём, кроме этого момента, когда этот мужчина обнимает меня. Я чувствую себя так, словно лежу на пушистом тёплом облаке и ни о чём не беспокоюсь.

Я до сих пор не могу поверить, что вчера вечером привела мужчину домой из бара. Я провожу рукой по его широкой груди, наслаждаясь каждым изгибом. Приятно просыпаться с кем-то рядом. Боже, я даже не знаю Лиама, но боюсь того, что будет дальше. Он явно не отсюда, и прошлая ночь была такой хорошей, что я не хочу, чтобы она заканчивалась. Моё сердце болит от того, что я не могу сделать это с ним снова. Я стараюсь отогнать все эти мысли и сосредоточиться на том, что происходит здесь и сейчас. Я хочу насладиться этим кусочком веселья, пока он есть.

Наклонившись, я целую его в грудь, прежде чем выскользнуть из постели.

Моё тело восхитительно болит, когда я потягиваюсь. Я смотрю на своего красавца-незнакомца, надеясь, что он проведёт здесь ещё одну ночь. Я не готова к тому, чтобы всё закончилось. Хотя это может быть очень плохой идеей. Я могу ещё больше влюбиться в него и разбить себе сердце.

Собрав свою одежду, я краду его рубашку и надеваю её. Я выскальзываю из комнаты и иду в свою, но не успеваю далеко уйти, как натыкаюсь прямо на Питера. Я чувствую, как моё лицо краснеет, а он лишь качает головой.

— Я на стойке регистрации. Не торопитесь, — говорит он мне, пытаясь скрыть улыбку.

Когда я захожу в свою комнату, то сбрасываю одежду и прислоняюсь к закрытой двери. Мне должно быть стыдно за то, что меня застали за этим постыдным занятием, но я могу только смеяться. Не помню, когда в последний раз я была так взволнована.

Может, я могла бы приготовить ему завтрак в постель. Так ведь поступают люди, верно? Я запрыгиваю в душ и замираю, увидев, что остатки прошлой ночи всё ещё покрывают мои бёдра. Полоски крови и спермы окрашивают мою кожу, и я ругаюсь. Как я могла даже не подумать о защите? Ребёнок — это последнее, что я могу себе позволить прямо сейчас. Хуже того, Лиам, возможно, уже уехал.

Он мог притвориться, что спит, а потом выскользнуть из комнаты сразу после того, как я вышла. Но он не похож на такого человека. Прошлой ночью он был таким милым и заботливым. Я не могу представить, чтобы он бросил меня, но что я на самом деле знаю об этих свиданиях? Мой послужной список практически равен нулю.

Я собираюсь с мыслями, чтобы подготовиться к новому дню. Я знаю, что будет жарко, поэтому надеваю джинсовые шорты поверх бикини и майку поверх купальника. Я замираю, когда понимаю, что не пошла утром поплавать. Я никогда не пропускала утренний заплыв. По какой-то причине я совсем об этом забыла. Чёрт. Лиам сводит меня с ума, и, хотя я, возможно, не в себе, думаю, мне это нравится. Это не похоже на тревожное напряжение, которое я испытывала последние несколько месяцев из-за всех своих забот.

Я расчёсываю волосы, зная, что нет смысла их укладывать. Сегодня я всё равно окажусь в воде. Закончив, я беру кокосовое солнцезащитное средство и наношу его на всё тело.

— Где она? — слышу я чей-то крик, когда открываю дверь своей спальни.

Я начинаю торопиться к стойке регистрации, услышав, как Лиам устраивает сцену. Его низкий голос мгновенно наполняет моё тело желанием. Я бегу по коридору и, когда замечаю его, вижу, что он весь на взводе.

Он опирается руками о стол и стоит без рубашки. На мгновение я почти забываю, что делаю, просто стою и смотрю на него. Господи, здесь точно не делают таких, как он.

— Я передам ей, что ты заходил. Она сейчас занята, — говорит Питер Лиаму. Он даже немного выпячивает грудь, и мне приходится сдерживать улыбку, глядя, как этот парень защищает меня. Даже несмотря на то, что Лиам возвышается над ним.

— Я здесь, — кричу я, прежде чем кто-то начинает стучать себя в грудь.

Лиам поворачивается ко мне лицом, и я вижу, что он в ярости.

— Ты просто так взяла и убежала?

Его слова полны обвинений, как будто он имеет на меня какие-то права или что-то в этом роде. Он ведёт себя так, будто я должна была сказать ему, куда иду. Я не против чего-то подобного, но на сегодняшний день это была всего лишь интрижка на одну ночь. Насколько я знаю, он может уехать сегодня днём. От этой мысли у меня сжимается сердце. Мы не давали друг другу никаких обещаний. Возможно, я просто одна из многих.

Он сокращает расстояние между нами, подхватывая меня на руки, и я тихонько вскрикиваю.

“Что ты делаешь?” - спросила я.

— Я укладываю тебя обратно в постель, — ворчит он.

— Никки? — спрашивает Питер, и в его голосе слышится вопрос. Он спрашивает, не против ли я, если он будет со мной так обращаться, и не стоит ли ему вызвать полицию.

— Ты не можешь просто взять меня на руки и отнести туда, куда тебе нужно. В комнате становится всё теснее от тестостерона. Но вместо ответа он просто смотрит на мои губы, как будто хочет поцеловать меня.

— Эй, пещерный человек. Поставь её на место. Нам сегодня нужно поработать, — говорит Сэмми, входя в парадную дверь.

— Чёрт! Я забыла! — вздыхаю я. — Фермерский рынок сегодня ещё работает? Прошлой ночью было довольно сильно штормило. Думаю, трудно вспомнить об этом после того, как я провела большую часть ночи в постели с Лиамом. Он способен доставить удовольствие, о котором я даже не подозревала.

— Да! Скажи ему, чтобы он тебя отпустил. Если он хочет таскать тяжести, мы можем дать ему работу, а Питер может сидеть за стойкой. Кроме того, я думаю, что твоя конфетка привлечёт больше внимания к нашему стенду.

Лиам не пытается поставить меня на землю. На самом деле, он сжимает меня ещё крепче.

— Нам нужно установить стенд, а потом перенести всё твоё барахло. Эти банки могут быть чертовски тяжёлыми, — добавляет Сэмми.

Она права насчёт Лиама. Не только в том, что касается помощи с тяжёлой работой. И всё же мне не нравится, что каждая женщина в городе будет его разглядывать. Чёрт, Вики вчера вечером чуть ли не ползала по нему. Я уверена, что слухи уже разлетелись по всему острову.

— Я уверена, что шериф поможет, — говорю я, и Сэмми бросает на меня убийственный взгляд. Затем она осматривает меня с ног до головы, словно видит впервые.

— Ах ты, грязная птичка! — говорит она дразнящим голосом.

Я извиваюсь, пытаясь вырваться из объятий Лиама, и он неохотно отпускает меня.