16. Хранитель волшебной страны

– Это чё было, мать моя женщина, вообще?! – спросила я, когда мы выбрались на ту сторону, и великан прошлёпал чуть дальше, чтобы сесть на склоне и довольно подбросить украденное яблоко. Он опять хрюкнул, но развёрнуто ответить по понятным причинам не мог. Перехватил добычу и подставил свободную руку, помогая мне перебраться в ладонь. Привычно сложил пятки, вывалив свои царские мудя передо мной, и опёр руку со мной о сведённые стопы. Я завернулась в простыню заново, поёрзала и спросила: – Он чё, какой-то попаданец тоже? Гигант кивнул, и я, вдруг осознав то, что было, казалось, на виду, с подозрением уточнила: – А ты? Его бровь приподнялась, а губы поехали в заговорщицкой улыбке. – Серьёзно?! Ты тоже попаданец?! – вытаращилась я. Чуть помолчала, пытаясь отдышаться, а потом прибавила: – Ну тогда понятно теперь, почему ты меня понимаешь. Офигеть! А здесь ты давно? На это мой мужик отложил яблоко и выставил передо мной пятерню, а затем ещё раз. – Десять? «Да», – кивнул он. – Дней? «Нет». – Месяцев? «Не-а». Он с задором закусил губу, а я тихо и с ужасом спросила: – Лет?.. «Ага», – кивнул он довольно, и ещё раз пятернёй дважды показал, будто хотел сделать акцент на том, что именно «десять». – Пиздец! – выдохнула я. Замерла, пытаясь осознать. А ещё побороть бьющую набатом тревогу. – Но мне же не предстоит тут с тобой столько же торчать? Ведь нет? Ты ж сказал, что я скоро… Я не договорила, потому что передо мной вытянулась его рука и выдвинула сначала один палец, затем второй. – Один или два? – с опаской уточнила я. «Ага», – подтвердил мой красавчик, а я охнула: – Года?!! Он истово затряс головой в стороны, и я выдохнула, надеясь на лучшее: – Дня? «Да!» – Ну слава яйцам! А то я уж думала, что всё… Я откинулась на его пальцы, как на спинку дивана, и посмотрела в небо. По нему неспешно катили яркие белые облачка, иногда закрывая стоящее почти в зените солнышко. Сверху раздался оглушительный хруст, будто кто-то раскрошил кулаком скалу, и я вздрогнула. – А, ты опять завтрак свой жрёшь… – выдохнула я, увидев, что мой великолепный грызёт трофей. Мужик тут же поднёс яблоко мне, видимо, предлагая попробовать. Я с интересом вгляделась, а потом запустила пятерню в мякоть и выломала себе небольшой кусочек. Ну, по меркам великана, конечно, так-то ломоть на полбатона получился. Понюхала, лизнула и вцепилась зубами. Вкусно. Надеюсь, оно волшебное, и я превращусь в принцессу. «Да ну нахер!» – подумала я, представив себя в карете и в золотом платье с рукавами-фонариками размером с тыкву. – Больно судьба у них незавидная – каждая на свадьбе кончается. А что там дальше – хрен пойми вообще!» Мы дружно хрустели ещё минут десять, наслаждаясь сочным и на удивление питательным трофеем, а затем мой герой дёрнул бровями, с улыбкой глядя на меня, и кивнул куда-то в сторону. – Что? Куда-то идти надо? Он пожал плечами и обвёл подбородком горизонт. – Приглашаешь погулять? «Да». – Ну… Если ты говоришь, что через день-два я отправлюсь домой, то… Согласна, пошли. Только давай сначала в пещеру зайдём, мне в простыне неудобно. И корзину вернуть деревенским вашим надо, чай не по волшебству они тут на деревьях растут, а работа чья-то. Мы вернулись «домой», я переоделась и сбегала по нужде, а после мы отправились гулять. И честно, за всю свою жизнь я ни разу не видела столько удивительных красот сразу! По большей части природа была вполне нормальной – больше гигантских молочаев и исполинских яблонь не встречалось, но от этого общая картина не казалась менее волшебной. А уж на руках у великана всё и вовсе выглядело как в сказке. Мы обошли всю долину пешком. Забрались и в горы на востоке, и в дремучую чащу на юге. Великан показал мне огромную пещеру глубоко в горе, где с потолка красиво капало и тянулось сталактитами книзу. Даже выломал мне какую-то драгоценную друзу из стены, и я сидела как маленькая драконица, обнимая булыжник размером с мою голову, в котором сверкало и переливалось что-то аметистово-хрустальное. Я всё порывалась расспрашивать своего Гулливера, но беседа по понятным причинам не завязывалась, а мой запал на поболтать быстро иссякал, и я ограничивалась лишь возгласами восторга и просьбами, к примеру, показать поближе вон ту макушку сосны или пронести над лавандовым полем. Дивный край заворожил меня. Великан ходил по нему, как по хорошо знакомому полигону, где каждый камешек и пенёк на своём месте. Подбирал поваленные деревья и относил их к другим или укладывал плотиной на реки. Иногда выдирал прямо руками разросшиеся кусты ежевики, предлагая мне эти пучки, чтобы я поискала себе ягод, но я по большей части отказывалась – больно колючие. Однажды пересадил меня на плечо, присел на корточки и чего-то долго ковырялся в каких-то зарослях, а потом я внезапно увидела выпрыгнувшего из них лося, потряхивающего рогами, будто его только что развязали. Когда мне приспичило в кусты, мужик понятливо кивнул и усадил меня на вершину какой-то скалы, а когда я развела руками, мол: «Чувак, а лучшего места найти нельзя было?» – почесал макушку и демонстративно отвернулся. И место реально оказалось лучшим – с таким умопомрачительным видом я не мочилась никогда! Встала, стряхивая капельки, и увидела, как несколько сосен под ногами великана согнуло от хлынувшей струи. – Ты ж мой брандспойт! Тебя бы в пожарную бригаду – тушил бы ещё до того, как какой-нибудь мудак окурок бросит! Вместе с мудаком сразу, – хихикнула я, понимая, что таким реально убить может. – Моща какая! Хороший мужик, беру! Будут опять бухари приставать – нассыт так, что в другой район смоет! Гигант, стряхнув хозяйство, сходил к реке, ополоснул руки с елдой и вернулся забрать меня, а я покраснела, одновременно тронутая его заботой, гордясь его чистоплотностью и думая о том, что этой ладонью он сейчас трогал себя там. Специально села, приподняв юбку. Ему сказала, что не хочу промочить – ладонь-то мокрая. А на самом деле наслаждалась ощущениями. Он сделал вид, что поверил, но глаза потемнели, и если бы не табун прекрасных белогривых единорогов, который промчался по цветущей поляне за лесом, мы бы задержались. А так поспешили следом, чтобы полчаса гладить и глядеть. Ну, гладила я, а глядел он. И совсем не на единорогов. Бродили почти до темноты, а закат встретили снова на той же горе, которая оказалась просто крышей нашего местного дома-пещеры. Я смотрела на уходящее солнце и старалась, чтобы гигант не заметил, как я тихонько всхлипываю и утираю текущие из носа слёзы. Самый дивный волшебный край на свете. Самый прекрасный. Я знала, что не откажусь от цели вернуться. Что сделаю всё, чтобы оказаться дома, потому что мне не место здесь. Мне место там – на Земле, среди людей. Но я знала и то, что теперь, как бы ни была в будущем счастлива, если вдруг повезёт, я на всю жизнь запомню эту волшебную страну. И её молчаливого, но ласкового хранителя. А когда солнце закатилось за горизонт окончательно, великан поднял меня на уровень своего лица, с нежностью посмотрел в глаза, а потом поцеловал, как последний аккорд прекрасного момента. Честно, у меня даже на секунду ёкнуло, что прямо сейчас я по волшебству исчезну, но нет, я всё ещё была здесь, на его руке, а он уже нёс меня вниз. К удивлению, мой развратный похотливый друг не стал поддаваться ни разврату, ни похоти, а, пройдя мимо входа в пещеру, потопал к светящейся огоньками далеко за озером деревне. Я с любопытством ждала, что будет, но всё равно удивилась, когда нас встретили всей толпой у огромной вытоптанной поляны, украшенной по периметру фонариками. Мой красавец расположился полулёжа на одной стороне, а меня сгрузил поближе к подбежавшим фэйри и аккуратно подтолкнул под зад пальцем. – Что? Мне с ними идти? – настороженно спросила я, оборачиваясь, а он кивнул, радостный. Я глянула в сторону и увидела отряд крепких мужиков с вилами и граблями, что стройным шагом маршировали к голове моего ненаглядного, но дальше зевать мне не дали. Гомонившие весёлые женщины в цветастых платьях с передничками ухватили меня за руки и потащили в сторону домов. Сопротивляться я не рискнула – больно напористые и воодушевлённые. Таким, как и моему великану, проще дать, чем объяснить, почему нет. Деревня, тоже освещённая фонариками, выглядела одновременно и привычно, и волшебно. И точно напоминала что-то из сказок про фей или что-то такое. Милые уютные домишки: часть каменных, часть белёных. Черепичные крыши, колодцы, плетёные заборы и море цветущих кустарников везде, где позволяло место. Мы прошли по утоптанной дорожке к большому круглому дому, а внутри меня встретила настоящая баня! И я даже не могла решить, чему больше рада: возможности нормально по-человечески помыться с мылом и шампунем или тому, что мне дали наконец сделать это без мужского надзора? Пусть приятного, но всё же – можно даже сгорбившись пипирку подмывать, не думая, эротично оно выглядит или нет. И кряхтеть. Парили меня фэйри на совесть! Будто царевну какую! Всё, как заведено в подобных книжках про всяких принцесс-попаданок: и натёрли, и поскоблили, и волосы чем только не перемазали. Только теперь я осознала, что за время пребывания здесь они здорово отросли, а цвет стал насыщенней и интенсивнее. Уверена, если их высушить, даже реклама шампуня от зависти удавится! Если это не шампунь «Великанья сила». Напрягаться и пытаться выспрашивать что-то у моющих меня тёток я не стала. Понять, что происходит, всё равно шансов мало, объяснить кроме великана некому, а упираться смысла нет. Так что я получала удовольствие, решив, что заслужила наконец-то в своей жизни хоть немного побыть принцессой. Особенно после волшебного яблока! Сработала-то магия, сработала! Впрочем, и так ясно же, что меня готовят к какому-то ритуалу. Может, праздник у них какой-то, может, мне королевой бала быть придётся, а может, просто мой крупнокалиберный друг договорился по знакомству свою женщину порадовать. – Лишь бы только не свадьба, – хрюкнула я и подумала: «Впрочем, если я правда скоро вернусь домой, то какая разница-то? Паспорт-то мой всё равно у Ленки в квартире остался вместе с остальным рюкзаком, так что пусть хоть обженится, юридической силы такой союз иметь не будет никакой. Так что пусть женят сколько угодно, лишь бы в жертву не приносили». Но когда я вышла из бани в предбанник, и меня начали одевать в красивейшее бело-золотистое платье с тонкими узорами из цветов и пчёлок, я сбросила шутливый настрой и реально струхнула. – Э-эй! – попыталась я, оглядываясь. Тётки подобострастно остановились, с улыбками заглядывая в глаза так, что я аж растерялась. Но я не дала панике завладеть разумом и, показав на себя и свой наряд, подняла брови и развела руками, мол: «Это чё за?» На это тётушки радостно загомонили и стали гладить меня по рукам, будто успокаивали и обещали самое большое счастье в мире. Ну да, сидит на дворе. Большое. Не факт, что счастье, но с размером точно не ошиблись. Внезапно одна, видимо старшая, прикрикнула на других, а после поманила меня за собой. Я сунула ноги в подставленные кроссовки, дождалась, когда барышни споро завяжут шнурки, и пошла за ней, на ходу встряхивая ещё влажными волосами, чтобы просушить скорее. Наощупь реально как после бальзама! Вот тебе и конча волшебная! Такую бы собирать и по бутылкам разливать – озолотишься! То-то его эти местные боготворят так. Меня вывели на двор, с которого я вдалеке увидела возвышающееся далеко над домами бедро моего «женишка», но пошли мы в другую сторону. Долго петляли по дорожке, поднимаясь всё выше на холм, где деревня заканчивалась. Встречные фэйри останавливались, приветливо кланялись и здоровались, и я, не зная, что делать, кивала и отвечала: «здрасте», «и вам спасибо», «добрый вечер», «привет, ага». Когда мы вышли на окраину, оказалось, что дальше, у самого леса под старым дубом стоит одинокая хижина. Перед ней, на краю полянки, откуда открывался вид не только на всю деревню, но и на поблёскивающее в лучах луны далёкое озеро у великаньего дома, стояла чуть кривая лавочка из грубо обработанных досок, а от неё вела узенькая перламутровая тропинка к двери. Фэйри, которая привела меня, погладила мою руку, привлекая внимание, а после что-то сказала, будто убеждала не беспокоиться и предупреждала, что всё будет хорошо. После с улыбкой указала на дверь, а потом подвела к лавочке, веля присесть. Я послушалась, устроившись лицом к долине, где посреди поляны красиво возлежал мой огромный мускулистый мужик с длинными тёмными волосами, а она меня оставила и поспешила к двери. Раздалось несколько коротких стуков, и после этого дверь медленно-медленно со скрипом отворилась, а изнутри послышался старческий дрожащий голос, который по-русски сказал: «Время прийти»… У меня пробежались мурашки, и я обернулась, чтобы посмотреть, кого под руку ко мне ведёт волшебная спутница. И даже перестала дышать, понимая, что такого я не видела в жизни никогда!