18. В каждой сказке должен быть дракон

К алтарю меня вёл енот. Кажется, он был готов расплакаться, обмочиться или даже упасть в обморок от торжественности момента и важности порученной задачи, но цепкая волосатая ручка с коготками продолжала сжимать мою ладонь, пока мы шли к перевитой цветами арке. Глядя на него, можно было бы подумать, что на самом деле невеста он – таким счастьем искрились его чёрные широко и по-детски наивно раскрытые глаза-бусинки. Но, увы, невестой была я. – Блин, кому рассказать – не поверят! – выдохнула я чуть слышно, глядя на сидевшего на пятках перед аркой причёсанного, всё такого же голого, но с новыми цветами в волосах великана. – Вот сколько знакомых замуж выходило, ни у одной такого не было! – досадливо цыкнула: – И ведь реально не поверят! Даже похвастаться некому будет. Не вовремя вспомнилась Ленка, и я поморщилась, но быстро отбросила хандру. Всё же, настроение праздника неумолимо догоняло и меня. Ну и пусть понарошку, зато как! – И мужик офигенный, – вздохнула я ещё тише, с улыбкой глядя на великана, который смотрел на меня с молчаливой нежностью. Что говорил круглый мужик с книгой, я ожидаемо не понимала, но звучало это похоже на стандартное: «…в болезни и здравии, богатстве и бедности, с лишним весом, морщинами, прыщами и поносом, а также с орущими детьми во веки веков, целуйтесь». А я смотрела на своего мужика и понимала, что по-настоящему хочу ответить «да». Вот просто. Чтоб было. Пусть понарошку, а вот хочу. Хотя бы понарошку! И он так же ответит, я знала – видела это в его полных затаённой радости и нежности глазах. А ведь только позавчера елозил мной и елдаком своим змеиным пугал без зазрения совести! «Ой-ёй-ёй, а у нас же ещё и брачная ночь, наверное, какая-то предполагается!» – охнула я, а затем замерла, понимая, что все притихли в ожидании. Я посмотрела на вежливую рожу круглого мужика в мантии волшебника, а затем подняла умоляющий взгляд на великана: – Это, типа, я сейчас должна была сказать «да», но прослушала? – тихо и смущённо спросила я, прикрыв рот сбоку ладошкой. «Ага», – взгляд великана заискрился сильнее, а ноздри раздулись, выбрасывая на свободу сдавленные смешинки. – Ну… – я потупилась и посмотрела на круглого: – Ну, типа, да, – и уже уверенней повторила, кивнув: – Да! Согласна! Хороший мужик, заверните! «Волшебник» удовлетворённо и важно уставился в книгу, проговорил что-то ещё и воззрился на великана, из-за чего третий подбородок исчез, оставив лишь складку между вторым и четвёртым. Мой жених с готовностью кивнул, положив руку на грудь, и опять перевёл полный нежности взгляд на меня. «Объявляю вас мужем и женой, можете всосать невесту!» – сказал что-то наподобие круглый, закрыл книгу и благостно улыбнулся. – Пздравляю! – хрюкнула я, глядя на своего «мужа» и с готовностью полезла в его подставленную ладонь. Мягкие огромные губы нежно коснулись моего виска и шеи, а я, смутившись, спрятала лицо прямо в складке, не без волнения отметив, что вляпалась в его слюни. «Блин, брачную ночь что-то хочется скорее…» – подумала я, а потом, когда он меня отодвинул, чтобы полюбоваться, искоса глянула в глаза моего красавца. Снизу раздавались радостные вопли, смех и свист. Похоже, праздник удался. Но на брачную ночь мой благоверный меня не понёс. И даже не понёс к накрытым угощениями столам. Он как-то очень пронзительно на меня посмотрел, затем бережно погладил по спине как в те моменты, когда просил довериться. Чему-то кивнул, будто хотел ободрить, виновато сглотнул, сжал зубы и порывисто поднёс меня, чтобы аккуратно поцеловать ещё раз, а после… А после он поставил меня посреди поля, и на меня набросилась толпа тёток. – Эй, чё происходит?!!! – завопила я, понимая, что они тащат меня к вкопанному на пригорке столбу, а в памяти почему-то чётко встают картинки из учебника истории с горящей ведьмой. Попыталась вырваться, но куда там! Держали меня с десяток рук! Пусть и не до боли сжимали, но шанса освободиться не было ни единого! Я с отчаянием глянула на великана, но он на меня уже не смотрел, а сурово разглядывал тёмный горизонт там, где располагалась горная гряда, за которой мы сегодня утром воровали яблоки. – Отпустите!!! Отпустите!!! – заверещала я, срывая голос, а мой новоиспечённый супруг обернулся, с состраданием глянув на меня виноватыми глазами, ещё раз положил руку себе на грудь и… опять отвернулся. – Да вы твари сраные!!! Пустите!!! – теряя разум, взвизгнула я и осеклась, почувствовав боль в гортани. Мерцающие по краям поляны факелы и костры стали расплываться, и я поняла, что откровенно рыдаю. Из носа полилось, челюсть задрожала, а когда меня стали приматывать к столбу, хрипло завыла, не в силах даже проклинать. «Доверилась! Доверилась, дура!» Выходит, так это и произойдёт? Меня должны будут принести в жертву эти сумасшедшие фанатики, а главный дрочер будет думать, что таким образом отправил меня домой? Если это вообще не был банальный обман, чтобы запудрить мозги наивной девчонке с Земли! И ещё и попользоваться перед этим! «Средневековое быдло! – всхлипывала я, уже не видя ничего вокруг. – Нашла, кому верить! У них же всё просто: нету, значит – уплыла к звёздам! Магия! Какая им разница-то? Что через портал меня, что через гроб! А ты, невестушка, возрождайся в новой жизни у себя там дома сама как-нибудь. Если реинкарнация вообще существует, а не мы её придумали, чтобы не мучиться совестью за бесчеловечный ритуал!» Предательства часто случались в моей жизни. И по мелочи в детстве, и чуть покрупнее, когда повзрослела. Та же Ленка. Ну не ахти подружка, да. Но от её поступка всё равно было больно. Даже не потому, что это она предала, а потому что Я так наивно ей поверила. Чувствовала же, что темнит что-то, но не придала значения, думала – стыдится. Но оказалось, что дурой была я. И тогда, и теперь. Только Ленка просто меня под мужика подложить хотела, а великан… Мужчина, в которого я по-настоящему умудрилась влюбиться! Мужчина, которому я впервые поверила настолько искренне! Которому доверила свою жизнь! Предал меня на смерть. Вот так легко. И даже не смотрит на меня. Я не ощутила момента, когда тётки перестали меня прикручивать и разошлись, оставляя одну. Висела, поникнув, и рыдала, глядя на свисающие вниз красивые густые волосы, каких у меня раньше никогда не было. И к чему теперь вся эта красота? Вся эта кожа бархатная, всё это сердце, полное нежности и радости? Прекрасно провела дни, ничего не скажешь. Но за всё приходится платить. И за счастье. И за слепую веру. Великан, что мерил шагами поляну, вздохнул и присел неподалёку, глядя то на меня, то на темнеющую гряду на фоне бархатного неба. Вверх с хлопком взлетело несколько безумных искрящих фейерверков, и раздался взрыв, пустив кометы огненных соцветий в стороны и назад к земле. Фэйри завопили, где-то рядом заиграла музыка. Какие-то свистульки, тренькалки, даже волынка, похоже. Развесёлая гульба. А я стою в своём прекрасном измятом платье, вся обмотанная верёвками и жду своей участи. Впрочем, дров подо мной не было, и это уже вселяло надежду, но всё равно как-то не верилось, что обойдётся. Сейчас упьются и начнут из лука в меня стрелять! Или женишок мой за верх палку выдернет и над костром меня на ней повесит, как корову. А потом отметит одновременно и свадьбу, и развод хрустящей человечинкой! Но минуты шли, а ничего не происходило. Я уже перестала плакать, чувствуя лишающую сил пустоту в груди. Зрение прояснилось, слух вернулся, и я просто смотрела на пляшущих по поляне фэйри, которые без зазрений совести уплетали угощение и предавались веселью. От усталости даже стала клевать носом. Каково? Интересно, хоть одна ведьма в моём положении хотела спать? А мне было настолько плохо, что я просто сдалась и плавно моргала, надеясь, что засну и не замечу, как меня кто-нибудь прикончит. «Лишь бы быстро и безболезненно», – загадала я, закрывая глаза и стараясь не думать о верёвках, которые не давали нормально вдохнуть. Но эта надежда тоже рухнула, как только я поняла, зачем же именно меня привязали и оставили посреди поляны! Почему все разбегаются, я поняла не сразу. Удивилась ещё, с чего это оркестр резко прыснул фальшивыми нотами, а следом, роняя скрипки и путаясь в барабанах, с воплями рассыпался в разные стороны. Мой героический мужик, что разложил свои величественные мудя чуть подальше на пригорке, нахмурился и одним движением встал, сжимая кулаки. Затем бросил быстрый полный беспокойства взгляд на меня, но сделать что-то ещё уже не успел, потому что гигантская чёрная тень, которую я заметила слишком поздно, уже бросилась мимо него ко мне. – Дракон!!! – заверещала я, срывая едва отдохнувший голос. И как-то сразу захотелось срочно жить! И сон сняло, и грусть от предательства! Но зверюга так и не сцапала меня, хотя я, зажмурившись, услышала хлопки огромных кожистых крыльев совсем рядом. Открыла один глаз и увидела стремительно удаляющуюся от меня огромную зубастую пасть и истерично машущие крылья. Великан с силой отбросил чешуйчатого назад, в последний момент выпустив длинный хвост из кулака, из-за чего дракон полетел прочь, кувыркаясь в воздухе. Но не тут то было! Он быстро сориентировался, развернулся в полёте и бросился на противника. По габаритам он был великану до середины бедра и больше всего напоминал взбешённого индюка. Махал крыльями и бросался, полный ненависти и ярости, метя то ли в лицо, то ли в шею. Мой Гулливер отбивался, стараясь стоять на месте и не приближаться ко мне, чтобы не наступить случайно, но при этом не подпускал и врага. Периодически загорающаяся синим светом внутри пасть так ни разу и не смогла плюнуть «огнём». Каждый раз, когда зависающий дракон набирался сил, чтобы выпустить на моего защитника струю пламени, тот со всей силы стукал его кулаком по башке, заставляя с клацаньем захлопнуть пасть. А я стояла, привязанная, и с каждой минутой боя понимала, что страх уходит, а вместо него меня начинает душить истерический смех. Я как-то видела в деревне, как какой-то мужик дрался с петухом. Вот пи́здишь эту тварь, пи́здишь, а она только крыльями «хлоп-хлоп-куд-кудах-мать-твою!», и назад летит наглая и безмозглая, но очень гордая! Хватаешь его за лапы, со всех сил отшвыриваешь, а эта скотина пернатая крыльями прям в воздухе тормозит и опять! И не отлипает же ж! И несётся, и ты её опять «хрясь!», а она нет, ей ещё люлей давай! «Мне б такую самонадеянность, я б каждый месяц с премией из бухгалтерии выходила!» – присвистнула я, наблюдая, как дракон трясёт башкой и лезет опять. Вид поединка меня так захватил, что я забыла даже о своей незавидной участи и вместе с остальными смотрела на то, как наглая тварь раз за разом отхватывает тумаков от великана. Нет, так-то и ему досталось – на плече из рваной раны от зубов текла кровь, а руки все исполосованы набухшими следами когтей, как если кота в ветеринарку на кастрацию нести. Бровь рассечена, по ключице глубокие борозды, что аж капает. И всё равно выглядело так потешно, что я невольно захохотала, когда дракон в очередной раз получил по башке. Ну ей богу – петух безмозглый! Не теряя преимущества, великан перехватил чешуйчатую шею и стал трясти рептилию, которая вырывалась, хрипела, прыскала синими искрами и остервенело царапалась, но теряла силы. Казалось, я в глазах благоверного видела все слова по буквам, какие он готов был произнести в зубастую морду сейчас, но, очевидно, сказать он их не мог. Зато удивил дракон, потому что, когда великан, видя, что тот сдался, отбросил его за лес, оттуда раздался сначала хруст веток, затем уносящееся прочь хлопанье крыльев и полное бессильной ярости истошное: – Господи, да как же меня это всё заебало!!! Да когда ж это говно всё, блять, закончится?!! Каждые десять лет одно и то же, одно и то же, блять!!! Да как же вы заебали уже!!! Почему опять он, а не я?! Почему?!!! – и с отчаянием уже издалека: – Пошёл нахуй!!! Пошёл нахуй!!! – Дракон-попаданец, – тихо проговорила я. – Ясно-понятно. А я замужем за великаном. И, кажется, все местные сошли с ума. А дальше я молча смотрела на сбегающуюся толпу мужиков в центре поляны, которые спускали штаны, выпутывались из них и, воинственно тряся яичками, победно махали кулаками в сторону поверженного врага.