20. Покорение вершины

Когда отстранилась, а великан посмотрел на меня, я заметила текущие из уголков огромных глаз слёзы. Они не выглядели капельками, как у обычных людей, а просто текли дорожками, будто ручей по скале. Поэтому я даже не заметила их сразу – думала, что с волос стекает. Он погладил меня ещё, а затем опять указал на восток, изобразил встающее солнце и кивнул на меня. – Я всё равно отправлюсь домой, так? «Да»… – Даже, если я решу остаться? Если попрошу, чтобы ты забрал меня себе и никогда не отпускал? «Да». – Это… Это не зависит от нашего желания, да? Это произойдёт само собой? Так же, как я оказалась здесь? И на это он кивнул. Я всхлипнула, а затем тихо попросила: – Пойдём домой. Я хочу провести всё оставшееся время с тобой. Уж как сможем, так и будем. Просто хочу быть рядом, пока ваша сраная магия не заберёт меня опять. Он не ответил. Медленно вздохнул, чуть грустно улыбнулся и сделал, как я просила. По дороге я обнимала его палец крепко, будто старалась удержаться таким образом здесь навсегда. Великан нёс меня в своё логово, а я чувствовала сквозь юбку тепло его ладони и наслаждалась этим ощущением. Хоть так, хоть сейчас. Никогда в жизни я не была настолько защищённой и любимой. И не факт, что ещё когда-то буду. Когда мы пришли, мой гигант уже обсох, и только влажные на концах волосы напоминали о том, что он купался, смывая с себя кровь и пот. – Ты ж мой воин, – вздохнула я ласково, когда он наощупь поставил меня на ступень высокого порога, чтобы перебраться, и поцеловал в темноте, а я погладила его нос, а затем скулу, по которой ещё недавно текли алые струи. Судя по дыханию, он улыбнулся. Потом залез внутрь и позвал на белевшую в тусклом лунном свете ладонь опять. Сейчас в пещере было темно, и выросший после вчерашнего мох и трава заглушали движения. Меня усадили на простыню, которая так и валялась на «полочке», где я спала в первую ночь, а следом я аж вскрикнула от того, как великан гулко высек искры из двух огромных булыжников. Костёр загорелся сразу, будто сам испугался и решил, что с такими большими аргументами, как кулачищи гиганта, лучше не спорить. Стены высветились тусклыми неровными бликами, и вскоре мы оказались в уютном тёплом полумраке. Едва огонь стал ровным и более-менее ярким, я увидела у стены среди зелёного мха корзинку для меня, а рядом под огромной простынёй лежало угощение и для новоиспечённого супруга. Он подвесил над очагом «чайник», и мы принялись за ужин. Ели молча, без спешки и даже с удовольствием. И что-то было в этом. Какое-то семейное, мирное. Захотелось приготовить что-то для него, чтобы он попробовал. А ещё встречать его по вечерам с работы, обнимать, ругаться, что берёт мой шампунь и с ворчанием вытаскивать жёсткие тёмные волосы из слива ванной. Выбирать ему носки в подарок на Новый год с оленями или ещё что-нибудь такое же забавное. Читать ему вслух смешные истории из сети, может, даже подобрать с улицы котёнка и вместе откармливать его и гладить, чтобы будил нас по утрам, и мой лохматый благоверный отмахивался, но вот так же тепло улыбался и бережно относился к маленькому комочку мурчания и немножко царапок. Но это были мечты, и я смотрела на такого огромного и такого идеального мужчину, с которым у нас просто не могло быть будущего. – Я хочу тебя, – сказала я, когда мы разделались с ужином и тихо пили чай, смотря друг на друга. – У нас с тобой секс какой-то несуразный весь, но я хочу. Хочу тебя. Хочу провести эту ночь с тобой. До самого рассвета. Пожалуйста, возьми меня. Как сможешь, но я твоя вся. И я сама встала и побрела по мягкой пружинящей подстилке навстречу к полулежащему на боку другу. Он резко отставил чашку, спустился ниже и потянулся ко мне, а глаза уже потемнели, и в них лишь отблесками играли искры пляшущего огня. Я вглядывалась в его лицо, а про себя думала, что никто никогда не смотрел на меня так же: с такой надеждой, с такой нежностью и такой жаждой. Частое дыхание, чуть подрагивающая хмурая надбровная дуга, пульсирующая венка на виске, приоткрытые губы, напряжённые мышцы шеи. Никогда я не была настолько желанна кем-то. Никогда это низменное сексуальное вожделение не выглядело таким возвышенным и трепетным. – Я хочу тебя, – проговорила я снова. Уже не выражая свои чувства, а помогая это сделать моему мужчине. Моему, пусть и понарошку, но мужу. Моему. И только моему. Пусть лишь на эту ночь. Взобралась на его ладонь, дождалась, когда он переляжет на спину и перенесёт меня к себе на живот, и слезла. Тут же уселась и стала расшнуровывать кроссовки. Быстро сбросила их и швырнула куда-то в темноту на мховый пол. – Мне… Я тут… – я неловко потянулась за спину, осознав, что не знаю, как расстёгивается моё платье – ведь не я его застёгивала. На это мой великан улыбнулся, облизнул губу, а после потянулся к моему подолу, будто предупреждая и спрашивая разрешения. Я встала, не понимая, что он хочет, а он пальцами приподнял мои руки, чтобы я вытянула их и развела, а после взял по бокам подол и, озорно улыбнувшись, резко дёрнул в стороны. Я взвизгнула от оглушительного треска, ахнула и зашаталась от прохладного ветерка по обнажившейся коже. Моя грудь подпрыгнула, а сама я чуть не потеряла равновесие, когда руки вылетели из рукавов, но я тут же засмеялась. Платье было не жаль. Этот самый момент стоил того, чтобы разорвать такую красоту в клочья. Я повалилась на колени не от испуга, а потому что хотела прижаться к нему – моему огромному мужчине, который так пьяняще пах собой. – Хочу тебя… – прошептала я, прижав лицо к чуть липкой коже живота, лизнула, чтобы насладиться чуть солоноватым привкусом, а после встала, зная, что желаю сделать. Взгляд великана расширился, когда я, не отворачиваясь от его лица, попятилась к его паху, и лишь подставил ладони по бокам, чтобы поддержать, если оступлюсь. Я затылком ощущала напряжённое ожидание гигантского пениса, который шуршал толстыми курчавыми волосками на лобке, деревенея, и обернулась лишь тогда, когда голову задел толстый ствол, что возвышался надо мной. – Пожалуй, я смогу попытаться обнять хотя бы половину, – проговорила я, глядя на исполинский хер, и попросила: – Помоги мне залезть на него. Я хочу лечь и полизать твою головку. Даже отсюда я услышала то, как скрипнули его зубы, а следом сквозь них вырвался жалобный полный вожделения стон. Живот подо мной дрогнул от прерывистого выдоха, но великан держал себя в руках и подал мне палец, помогая обогнуть основание члена, чтобы я не запуталась в курчавых волосах. Ступать на них босиком оказалось очень приятно. Тепло, мягко, и будь область их роста чуть побольше, я бы, пожалуй, с удовольствием тут заночевала. На его огромных, покрытых мурашками яйцах рядом с толстым членом, который даже отмытый одуряюще пах мужчиной. Но сейчас мыслей о сне не было ни у него, ни у меня. Толстая уретра выпирала, натягивая кожу, в свете разгоревшегося очага я видела тени от рельефных сосудов, которые обвивали напрягшийся ствол. Я подошла к нему, наклонилась и обняла, положив щёку на нежную кожу, и мне отозвался его пульс. Частый, мощный, продолжающий наливать и так твёрдый фаллос силой. Гигантский член стоял, склонившись к пупку, как Пизанская башня. Я прикинула и поняла, что высотой он в полтора моих роста, и обхватить его не получится никак. Но разве это повод останавливаться? Над уздечкой, где морщинки собрали тени, блеснула смазка, выступившая из отверстия в головке, и я поняла, что низ моего живота налился тяжестью, а между ног уже тянется собственная смазка, пачкая бёдра с внутренней стороны. От моего веса пенис наклонился и почти лёг на подрагивающий от нетерпения живот, и я полезла наверх, оседлав его, словно толстую ветку дерева. Ползла к головке, а сама тёрлась о него половыми губками и вбирала в себя его запах, понимая, что просто хочу его всего в себя. Безумно хочу! Как же жаль, что секс с великаном невозможен! – Хочу, чтобы ты был моим первым, – прошептала я. – Так хочу, чтобы ты был моим первым мужчиной! И единственным… Но гигант по понятным причинам не мог меня отсюда расслышать, а лишь, подрагивая, дышал, глядя расширившимися затуманенными зрачками на то, как я передвигаюсь вдоль уретры всё выше к чувствительной налитой головке. Когда мягкая, плавающая под ладонями кожа уздечки оказалась рядом, я легла на неё грудью, наслаждаясь прикосновением к сосочкам, а сама обняла огромные упругие крылья. Рукам было тепло, пещеристое тело мягко пружинило под пальцами, а совсем рядом, напротив моего лица уже блестела влагой зияющая чернотой приоткрытая дыра, из которой вскоре вылетит сперма. – Хочу её в себя, – дрожа, прошептала я, теряя разум. – Хочу, чтобы ты кончил в меня. Боги, как же я хочу, чтобы ты в меня кончил! И я опустила лицо, вжимаясь ртом и носом в уздечку, а сама стала всем телом елозить по молотящему в жилах пульсом стволу, растягивая плавающую нежную кожу. Лизала её, чувствуя солёный привкус и желая дотянуться до влажно-сверкающей дырки, чтобы погрузить в неё язык, но было далеко – член слишком огромный. Мужик застонал. Жалобно, беспомощно. Так, что я поняла, что у него просто нет сил стерпеть всё это. Как и у меня. Приподняла лицо и увидела дёргающийся кадык, а за ним раскрытый в гримасе боли рот. На меня великан уже не смотрел, закатив глаза и нахмурившись, будто испытывал самую страшную в жизни муку. Я понимала его. Я так же сильно хотела его сейчас. И, уже не разбирая, насколько это реально, я полезла дальше, крикнув: – Поставь мне руку! Я хочу… Мне нужно облокотиться… Он не сразу понял, чего я требую, но подал палец, а я полезла выше, повиснув туловищем на его руке и держась за него так, чтобы угодить промежностью прямо на щёлку его уретры, из которой сочилась смазка. – Держи меня так, – приказала я, тоже приоткрыв рот в гримасе муки, и стала тереться о него, чувствуя, как мои половые губки смазывает его вязкая влага. Ногами я обхватила его головку, а руками впилась в палец кулака, который стоял на животе передо мной. И чувствовала, чувствовала, как внутрь меня уже просачивается терпкая мужская жижа, а по вульве прохаживается горячая кожа головки. И там, где смыкались два бугра, обрамляя дыру, собрались складочки, которые выпукло задевали мой клитор, и хотелось тереться всё сильнее и сильнее. – Ох, я сейчас описаюсь! – застонала я, понимая, что у меня опять всё сводит от безумного желания, и где-то на грани сознания вдруг вспомнила, что, кажется, это называется «сквирт». Но тут же забыла, потому что хотела вжаться в хер моего мужика так, что было даже плевать, кончу ли я! Просто сильнее, просто теснее, горячее, чтобы ближе, и он оказался как можно глубже во мне! Насколько это возможно! Хотя бы своей жидкостью, хотя бы своими складочками на вершине головки! Пещеру сотряс низкий мужской стон, и я ответила тем же, уже не сдерживаясь и учащая движения, чувствуя, как скользко елозит по мне его кожа, давлением вталкивая смазку во влагалище и даже впрыскивая часть в анус. Моя грудь тряслась от резких движений, и я смотрела на его приоткрытый рот, где влажно поблёскивал язык, думая о том, как хочу, чтобы он испачкал мои соски своей слюной. Но наслаждение нарастало, и я теряла разум. Сжала колени, обнимая его головку, дёрнулась, резко наклонилась и вцепилась зубами в его палец, а внизу стал разбухать жар, и я уже даже не понимала, кто о кого трётся? Только наше единение, только его член, который пачкал меня всю в себе! – Ах-х-х! – выдохнула я, резко запрокидывая голову от начавших сводить судорогой мышц, и задёргалась, вжимаясь в член промежностью. – Кончи в меня! Кончи в меня! А-а-ах! Кончи в меня!!! И в этот момент в меня выстрелило, резко заполняя влагалище спермой. И влагалище, и прямую кишку, и по сторонам прыснуло, пройдясь между половинок на спину с одной стороны, и плюнув прямо в лицо, задев грудь. Я застонала от наслаждения, даже не обращая внимания на то, что проглотила полный рот вязкого семени, которое текло по подбородку, и кончила сама, понимая, что полностью счастлива. Судорожно сжималась, наслаждаясь чувством наполненности, чувством того – что он во мне. Везде во мне! Со всех сторон! Заполнил всё, что можно было, и теперь будет внутри меня. «Он всё-таки сделал меня своей», – расслабляясь, подумала я. Но лечь спокойно мне не дали. Рука внизу потянула наверх, великан бережно поставил меня ногами на свой живот, а когда я посмотрела ему в лицо, в его глазах прятался такой страх, что я сама испугалась. – Что? – ещё дрожащим от сладостной муки голосом спросила я. – Ты чего? Что-то случилось? По ноге потекло, и мой благоверный, перехватив меня одной рукой, указал на моё бедро с внутренней стороны. Я глянула туда и увидела, что вместе со спермой из меня тянется алая нитка крови. Посмотрела на великана снова и увидела настоящую панику. – Эй, со мной всё хорошо, – улыбнулась я. – Правда, хорошо. Ты испугался, что покалечил меня? «Да!» – дрожа, кивнул он, а я рассмеялась. Присела в его чуть расслабившуюся ладонь и дала поднести себя к лицу. Великан перевернулся на бок, облокотился о мховую подстилку так, чтобы я была поближе к огню, и посмотрел на меня, а я погладила его палец. – Всё хорошо, – повторила я, наслаждаясь приятной наполненностью внутри и успокаивающимся сытым трепетом. – Ты не сделал мне больно. Мне было очень хорошо с тобой. Очень хорошо с тобой! И я рада, что ты стал моим первым мужчиной! Гигантские брови сложились вопросительным домиком, а сам мужик поражённо хмыкнул. – Ты лишил меня девственности, хороший мой, – пояснила я. – И я даже представить себе не могла, что это настолько приятно! Из ануса с мерзким звуком вытекла порция загнанного давлением семени, и я захохотала, а великан наконец-то облегчённо вздохнул и рассмеялся следом. Впрочем, старался потише, чтобы не оглушить меня, а после нежно погладил и поднёс к лицу, чтобы поцеловать. Я с готовностью лизнула его в самую складку между губами, зачерпнув языком его слюны, а когда он отстранил меня, с улыбкой заметила: – Знаешь, что единственное меня сейчас во всём этом удивляет? – и, видя вопрос в его глазах, со смехом сказала: – Я до сих пор так и не узнала твоё имя. Он приоткрыл рот, тоже усмехаясь, вдохнул, а потом… – Э-э-э… Э-эрик, – выдохнул он, и дыхание сорвалось, будто он сам не верил, что получилось. Задышал чаще, а в глазах сверкнула искренняя радость, и он повторил уже отчётливо: – Эрик. – Что? – спросила я, совершенно обалдев от внезапности. – Это твоё имя? Он, скрежетнув зубами, будто готов был заплакать от радости, кивнул, а затем сказал: – Я найду тебя. Даю слово! Найду обязательно! К чему он это, и что вообще произошло, я так и не поняла, чувствуя странное нарастающее беспокойство, а в следующий момент всё вокруг закрутилось, словно я падала не то в нору, как Алиса, не то в обморок. Меня окружило сияние, завихрения, а затем наступила тьма и небытие. Небытие, из которого меня выдернул приглушённый голос, будто за дверью стоял незнакомец, который торговался с Ленкой за мою девственность.