21. Полоска света в проёме двери

Я резко села. Села на кровати. В тёмной комнате, в тишине дома на окраине, голая и всё ещё немного пахнущая семенем моего великана, но уже не чувствующая его на себе, словно небытие смыло с меня всё, что не касалось этого мира. В паху саднило, а по коже бежали мурашки холода и ужаса. За окном слышался удаляющийся неровный шаркающий топот, похожий на мою собственную походку. – Твою мать, – прошептала я, вцепившись пальцами в край матраса, а за дверью раздались приближающиеся шаги. Я вздрогнула, когда по полу прыснула полоска света, и схватилась за одеяло, стараясь прикрыть прелести. Это ж надо было меня выкинуть назад не просто куда-то, а прям сюда! В этот момент! – Блять! – дрожащим шёпотом всхлипнула я. Мужика, который вплыл в комнату, я не знала, но готова была поклясться, что мерзее рожи не встречала! И дело даже не в вислых брылах и лысой макушке, а в том масленом взгляде, которым он окинул меня, словно товар на распродаже. – Елена, вы в своём уме? – повернулся он назад, задев брюхом створку. – Вы мне предлагаете что? У нас была договорённость! Девочки не должны быть в сознании! Как мне, по-вашему, теперь сохранять анонимность?! С той стороны раздался обеспокоенный и заискивающий голосок бывшей подруги: – Не беспокойтесь! Она всё выпила, я видела! Даже если она немножко пришла в себя, она наутро ничего не вспомнит, ну вы что? Тут же тонкое дело, организм у каждого индивидуальный! Ну как я дозировку на глаз определю? Не могла же я её убить! Это совершенно другая цена! Вы смело приступайте, а я ей ещё вколю два кубика дополнительно потом, она даже не вспомнит, что было! «Ах ты сука!» – пронеслось у меня в голове, и я резко забегала взглядом, понимая, что надо найти что-нибудь тяжёлое и огреть по макушке сначала этого любителя спящих красавиц, а потом и бывшую подружайку! Хорошо так огреть, чтобы не очнулись до самого приезда полиции! Только подумала это и тут же похолодела, осознавая, что доказательств насилия у меня не будет – биологический материал если и найдут, то уж точно не этого щекастика, а без этого… А вдруг он какой-нибудь шиш с маслом богатый? Что ему стоит нанять адвоката за стотыщьмильёнов, а меня прикопать под забором потом?! Даже если биологический материал найдут. Но на размышления дальше времени не хватило, потому что недовольный мужик уже протиснулся в дверь и стал приближаться, разглядывая меня в тусклом свете загоревшегося ночника. – Ну здравствуй, кисонька, – сказал он. – Давай с тобой по-хорошему. А если мне понравится, – он вдавил подбородок в складчатую шею, улыбаясь, как добрый дядюшка, – поглядим, может и подружимся с тобой. М? Будем хорошо себя вести? Я молча схватила с тумбочки пульт от кондиционера и стиснула в руке, а морда мужика скисла. Он обернулся к двери и позвал: – Елена! Вколите ей то, что там собирались. У нас тут недопонимание. Но Елена не отозвалась. А в следующий момент я взвизгнула, потому что, судя по звукам, во всём доме вылетели окна, и комната вмиг стала тесной от людей в форме и касках. «ОМОН?!» – опешила я, сжавшись, а пузана, который взвизгнул, как наша пьяная бухгалтерша, открывающая шампанское, уже повалили на пол и вязали, предварительно расквасив нос, что аж брызнуло. – Чё вообще происходит?! – завопила я, понимая, что это последняя капля, а рядом крепкий парень в форме поднял рацию: – Объект на месте. Цели обезврежены, покидаем помещение, – и уже менее официальным тоном прибавил: – Будешь должен, Циклоп! Я различила мужицкий смех с разных сторон, а следом незнакомцы испарились так же быстро, как и появились, забрав с собой и стонущего насильника, который, если и пытался сопротивляться, сил на это не имел вовсе. – Охренеть, – констатировала я, продолжая сидеть, прикрывшись одеялом и сжимая пульт в руке. Пару минут ничего не происходило, лишь на стене растерянно тикали часы. А следом, когда суета со стороны улицы прекратилась, в гулкой тишине я услышала медленные шаги за дверью. Они приближались, ударяя по деревянному полу армейскими каблуками, и звучало это как-то по особенному, как-то значимо, словно я уже сейчас знала, что идут не просто сюда, а именно ко мне – за мной. Полоска света вытекла по полу, как ласковая рука, что хотела погладить, и я увидела в проёме высокую мужскую фигуру с лохматыми волнистыми волосами. В такой же форме, но без шлема. Сердце пропустило удар, я порывисто ахнула и прижала одеяло к подбородку, боясь поверить, но уже понимая, что знаю его! Знаю, кто это! Он подошёл молча. Встал напротив меня и не удержался – улыбнулся. Совсем как тогда – в том далёком и недосягаемом мире. А затем сделал то, чего не делал раньше никогда: – Привет, – сказал он низким и очень красивым голосом, от которого по спине побежали щекочущие мурашки. – Я же обещал, что найду тебя. – Э-э-э… – промямлила я, совсем как недавно он. – Эрик?! Улыбка на его лице стала теплее, и он сделал шаг ко мне. Встал на колено и, глянув в сторону выбитого окна, потянулся к одеялу, которое я стискивала, осматривая мои руки. – Не посекло осколками? Мы решили действовать быстро, я боялся, что не успеем. Не ранена? – Нет, – обескураженно выдохнула я, а он потянул из руки зажатый пульт: – Отдай, – усмехнулся он, видя, что я не могу расслабить пальцы, а потом с сочувствием спросил: – Испугалась? Я кивнула, а он погладил по моему запястью перчаткой: – Теперь уже всё хорошо. Не бойся. Никто тебя не обидит. Никогда больше. Я опустила взгляд на его руку и он, спохватившись, потянул перчатки прочь. – У тебя кровь?!!! – ахнула я, увидев красные следы на его костяшках, но Эрик весело помотал головой: – Нет, просто ссадина. Случайно ударился о того мужика, когда паковал. Бывает. Несильно. Я такой неловкий, – и довольно усмехнулся. А я наконец-то выпустила и пульт, и одеяло, а следом бросилась на своего несносного великана и повисла на нём, обнимая и втискивая лицо в его шею. – Ну-ну, испугалась, – прошептал он, ласково гладя меня по спине. А я слышала низкую вибрацию его голоса и никак не могла поверить, что он здесь! Он рядом! И шепчет на ухо, грея дыханием: – Тихо, сладкая моя. Моя ты любимая, моя ты чудесная… Никому тебя не отдам! – он отстранился: – Ты же не возражаешь? М? Или всё-таки пойдёшь искать себе тут кого-то по размеру, чтобы с ним это самое и детей делать? – Да ну дурак ты! – я его стукнула и тут же ойкнула, ударившись о жёсткий бронежилет. Эрик спохватился, усадил меня на кровать обратно и стал снимать броню. С усилием разорвал липучки, стащил с себя и поставил к стенке, затем чуть подумал, посмотрел на жилет, потом на меня, закусил губу и начал стягивать боевую рубашку, похожую на термобельё. Я сначала опешила, но почти тут же опомнилась, когда он, быстро стащив её, набросил мне на плечи. – Надевай, а то ты совсем без ничего. Прости, твоя пижама с кроссовками остались там, я не успел захватить. Как-то не подумал сначала, а потом уже поздно спохватился – спешил к тебе. Он развёл руками, а я, не решаясь отпустить прижатое к груди одеяло, пока только куталась в его одежду, которая оказалась мне размером с приличное платье, и смотрела на такое знакомое тело, которое теперь было, пусть и крупным, но человеческим. – Эрик? – подняла я взгляд. – Что, сладкая моя? – склонился он. – Это правда ты? По-настоящему? – Я, – улыбнулся он. – И ты представить себе не можешь, чего мне стоит сейчас сдержаться и не наброситься на тебя сию же секунду. Я безумно скучал! Ты себе не представляешь как! – А как ты здесь оказался? И… И как вообще? Блин, я же вообще не понимаю, что происходит! Я развела руками, не обращая внимания на то, что одеяло сползло, и я перед ним предстала голая. Эрик с неохотой оторвал упавший на мою грудь взгляд, сглотнул, закусив с улыбкой губу, и ответил: – Я был призван служить хранителем в стране фэйри. За это мне обещали в награду настоящую любовь и счастливую долгую жизнь. Я не верил ни в то, ни в другое, ни в фэйри. Мне было уже почти тридцать, и я никогда не встречал женщины, которая могла бы пробудить во мне хоть какие-то чувства. А когда встретил тебя… Я увидел тебя всего раз, год назад, и понял, что пропал. Ты меня даже не заметила – шла куда-то, спешила. Я хотел догнать тебя, но именно в этот момент фэйри и забрали меня, чтобы я десять лет служил им. Я согласился. Ради тебя и ради нас с тобой. Ведь счастливая жизнь в любви, это не личный приз, а всегда разделённый на двоих. Нельзя жить счастливо с любимым человеком, если он несчастлив. А я, едва тебя увидел, понял, что буду до самой смерти прилагать все возможные усилия, чтобы сделать тебя счастливой. Я смотрела в его лицо во все глаза, а плечи грела его рубашка. Я узнавала его запах. Такой родной, такой волнующий. Казалось, что он снова держит меня всю в ладони, только теперь я могу по-настоящему обнять его. – Но как же так? – спросила я. – Если ты говоришь, что был там десять лет, то как мог встретить меня год назад? И если тебе было почти тридцать, то теперь тебе… Он перебил меня, сев на корточки и взяв мою руку в горячие ладони, поглаживая: – Время в Волшебной стране течёт по-другому. Мне как было двадцать девять на тот момент, так и осталось. По нашему времени я попал туда всего год назад. А вернулся спустя час, когда ты уже ушла…. А вот ты… – и он глянул на меня с улыбкой. – Тебя магия забрала в самый опасный момент. Разбудила и помогла выбраться отсюда. А вернула почти в ту же минуту, но уже в самое безопасное место. – Безопасное?! – воскликнула я. – Ну да, – кивнул он, а улыбка растянулась шире. – Не в лесу, в тепле, на чистой постели… И аккурат к моему приходу. А я за год уже смог тебя разыскать и организовать всё так, чтобы не нарушить петлю времени, и мы были вместе с тобой, – и чуть тише уточнил: – Ты же будешь со мной? М? Я замерла, глядя в его тёмные, сияющие нежностью и надеждой глаза, а затем закусила губу, чувствуя, как наружу из моего перепуганного горла просто рвётся ослепительными крыльями счастье, и сказала: – Только при одном условии. – Каком? – видя моё настроение, с озорной улыбкой заглянул он мне в глаза. – Ты лишишь меня девственности по-нормальному. А не вот это вот всё, а то сил уже нет! И я, краснея, посмотрела на него исподлобья, чувствуя и смущение, и желание рассмеяться, и непреодолимую жажду наконец-то прижаться к нему, как давно хотелось. Эрик не ответил – замер, глаза потемнели, а зубы знакомо скрежетнули. Тишину нарушило шипение со стороны стоящего бронежилета: «Циклоп! Приём! Ты там уснул?» Мой великан не глядя вынул чёрную штуку и прижал к губам: – Не ждите, уезжайте без нас, – велел он в рацию, не отрывая от меня взгляда. – Пострадавшую я допрошу сам, – и закусил губу.