Часть 24

Некоторое время Тамина молчала. Аманда чувствовала, что девчонка собирается с мыслями и пытается решить – говорить с Амандой или нет.

Прошло не меньше десяти минут прежде, чем Тамина заговорила.

– Этот балаган не мой родной дом, – сказала она.

– Я догадалась, – отозвалась Аманда.

– Когда мне исполнилось тринадцать, – продолжила Тамина, – я сбежала из дома.

Аманда впечатлилась. В таком возрасте решиться на побег из родного дома смелый поступок. И как же ей должно было быть ужасно там, если пошла на это.

– Почему сбежала? – спросила Аманда.

Тамина сделала глубокий вдох полный такой печали, что от нее на Аманду буквально вывалился запах этой эмоции.

– Моя мать была прекрасной и очень заботливой, – собравшись с духом, продолжила Тамина. – Заботы в ней было так много, что она изливалась не только на меня, но но и на всех вокруг. Она желала процветания всем.

– Очень хорошее желание, – поддержала ее Аманда.

Тамина кивнула.

– Я тоже так считаю. И хочу продолжить ее дело.

– Тогда зачем ты сбежала? – не поняла Аманда.

Печаль Тамины стала еще более ощутимой, девушка сказала:

– Сейчас мне некуда возвращаться.

– Твой дом разрушили?

Она покачала головой.

– Не дом. А все, что там было дорого. У моей матери был, точнее есть младший брат. Его взгляды совершенно противоположны. Он алчный, жадный и жестокий. Два года назад он устроил переворот и мою мать…

Голос Тамины прервался, последовал вздох, какой бывает после истерики. Аманда молчала, она не хотела мешать откровению в такой момент.

Вернув самообладание, Тамина продолжила:

– Я не могла оставаться там ни минуты. Второй на очереди была я. Мне пришлось бежать из дома в чем была. Не передать, в каком я была состоянии. Мой собственный дядя совершил такое. Я бежала, не разбирая дороги все дальше в леса и знала, что он будет меня искать.

Аманда решилась спросить.

– Зачем? Ты ведь больше не представляла угрозы. Или я ошибаюсь?

Тамина кивнула.

– Ошибаешься. Я представляю угрозу для него даже сейчас. И чем старше становлюсь, тем опаснее я для него. Поэтому он не перестает искать меня. Его приказ – домой не возвращать, убить.

– Какая жестокость…

– И это еще мелочи, – горько усмехнулась Тамина. – Его пленники ужасно страдают. Все, кто не согласен с его политикой, подвержены изгнанию в резервации. Слухи о том, что с неугодными там творится, леденят душу.

В голове Аманды начали складываться кусочки мозаики, но пока они настолько разрозненны, что до цельной картины пока далеко.

– Что за урод может сотворить такое с родным человеком? – мрачно выговорила она.

– Большой урод, – отозвалась Тамина. – И я не остановлюсь, пока не свергну его и не освобожу тех, с кем он так жесток.

Аманда понимающе покивала. Девчонке пришлось многое пережить. Это слишком жестокие испытания для любого.

– Как тебе удалось выжить? – спросила Аманда.

– Наверное, так долго и далеко я никогда не бегала, – проговорила Тамина. – Когда ноги уже почти не держали, меня подобрал этот переездной балаган. Они забрали меня в ту часть Карианики, которая островком находится между землями демонов и серпентов. Они стали моей семьей. Моим домом. Я полюбила их, а они меня.

– По всей видимости, – заметила Аманда, косясь на редеющую толпу, которой они оставили предателя, – полюбили тебя не все.

Тамина даже не оглянулась туда и сказала:

– Ренар оказался двуличной тварью. Он клялся в вечной любви, а на деле предал всех, и особенно меня, когда ему посулили богатство и власть. Наивный идиот. Неужели он думает, что ему дали бы хоть каплю из того, что обещали?

– Думаешь, не дали бы?

Тамина скривилась и бросила:

– Ха! Я уверена. Когда он перестал бы быть нужным, его бы бросили к рабам. Или просто убили бы. Чтобы не болтал.

Частей мозаики в голове Аманду становилось все больше, но нужны еще детали, чтобы все проявилось.

– Откуда ты знаешь? – спросила она.

Тамина вдруг повернула голову к ней. Брови девушки сдвинулись, глаза немного вытянулись в стороны, а зрачки превратились в две узкие полоски, окруженные голубой радужкой.

– Потому, что меня зовут Тамина-Касаш, а моя мать, Ашвина-Касаш, была хан-матриархом во всем ханстве Рашс, пока ее брат Ширан-Касаш не…

Голос Тамины дрогнул, она отвернулась от Аманды и снова уставилась в огонь.

Какое-то время они сидели молча. Аманда пыталась переварить все, что узнала. Выходит, она, Аманда, спасла девчонку-серпента от… серпента. Серпента! Она ведь идет по их землям для того, чтобы остановить их, а не спасать. А вся эта история не вяжется с ее заданием. Вряд ли Риас был бы рад такому повороту.

– Ты меня ненавидишь, – спустя некоторое время, проговорила Тамина. – Прекрасно понимаю, почему. Я ведь племянница того, кто напал на весь человеческий мир и в постоянном конфликте с миром демонов. Но я не он. Это ты тоже должна понимать.

Аманда понимала. И все же пыталась разложить все по полочкам основательно.

– Жители балагана знают, кто ты такая? – спросила она.

– Знали староста с его приближенными, Нани и… недавно я открылась Ренару, – отозвалась Тамина. – Как видишь, он мое откровение использовал совсем по-своему.

– Угу…

– Иногда я думаю, – продолжала Тамина, – может мой чудовищный дядя Ширан-Касаш не так уж и неправ, если считает людей недостойными свободной жизни? Если даже те, кто клянутся в вечной любви, предают и ранят в самое сердце?

Аманда на секунду задумалась, потом ответила:

– Не стоит всех равнять под одну гребенку. Люди и нелюди бывают разными. Я считала демонов чудовищами, а они оказались не такими плохими.

– Разве ты не всегда была демоном? – удивилась Тамина.

– Долгая история, – отозвалась Аманда. – Я считала всех серпентов отвратительными тварями. А ты, вроде, нормальная. Кстати, как получилось, что ты выглядишь, как человек?

Тамина подставила ладони к костру – быстро вечерело и воздух становился прохладнее.

– Моя мать серпент, – сказала она. – А отец человек. Но его я никогда не видела. Знаю лишь то, что они с матерью были очень близки, и чтобы спасти, она отправила его как можно дальше от ханства Рашс. Я полукровка, и именно на это давит Ширан-Касаш. Но я дочь первого правителя ханства. Я самая старшая из наследников. И я признана законнорожденной. Так что его претензии на правление очень смутные.

– И поэтому он решил просто тебя убить, – заключила Аманда.

– Именно.

– Получается, тот наг, от которого я тебя спасла, – сказала Аманда, – знал, кто ты такая, но все рано собирался с тобой расправиться?

Тамина кивнула.

– Он верит в Ширан-Касаша.

– Но у тебя есть сторонники? – спросила Аманда. – В смысле, у твоей матери они были?

– Конечно, – ответила Тамина. – И я надеюсь привлечь их, когда смогу вернуть место хан-матриарха себе, а народу нагов мир и спокойствие.

Немного поразмыслив, Аманда проговорила:

– Это мне очень на руку.