Часть 34

Аманду оставили ненадолго отдохнуть. В одиночестве она обследовала апартаменты. Но нашла только тряпье, посуду и принадлежности для мытья. Окна с этой стороны дворца выходят на западную сторону и из них отлично виден весь Расишар – большой город нагов с желтыми каплевидными домами, мощеными улицами, пальмами и кипарисами. Голоса горожан, звуки колес повозок, цокот паучьих лап – все поднимается в воздух и говорит: город живой и очень активный. Да она и сама это видела, пока ехали верхом. Если бы не вся эта история с нападением на людские территории, возможно, наги не так уж и плохи. Судя по Шимаркану надежда у нагов есть. Но лучше пусть эта надежда будет без магической руды.

У нее должно получиться свергнуть этого гада.

В том, что новый правитель будет хорошим, Аманда уверенна не была. Но она знала Тамину – девчонку, которая ей помогла и которая не меньше нее хочет освобождения.

Доверять этой девчонке-полукровке или нет? Демоны начнут экспансию, как только она разберется с Ширан-Касашем. Кого они должны уничтожить? В любом случае, Тамина имеет право знать, что ее трон свободен и она имеет право за него сражаться. Чем бы это не кончилось.

Пускай наги нами разбираются со своими ханами, а ее главная цель – Кеган.

И рудники.

Вытащив из дорожного мешка маленького паука, Аманда выпустила его в окно. Кто знает, сколько времени ему понадобится, чтобы найти Тамину.

Походив из угла в угол, Аманда умылась и даже умудрилась не много подремать на одной из лежанок.

Спустя пару часов ее покой взорвался целой толпой служанок, массажисток, купальщиц и еще массы какой-то прислуги, применение которым Аманде оказалось трудно найти.

И если с одевальщицами и парикмахерами все было еще куда ни шло, то массажистки и нагини-купальщицы могли вызвать проблемы. В первую очередь из-за хвоста.

– Меня не надо мыть, – упиралась Аманда. – Я сама в состоянии с этим справиться.

– Но это традиция, – растерянно напирали нагини. – Мы обязаны вас вымыть и натереть пахучими маслами, дабы наш великий хан получил самое большое удовольствие.

– Уверена, вашему великому хану все равно, кто меня будет мыть, – не уступала Аманда.

– Но как вы сами себя умаслите?

– Да не надо меня умасливать!

– Как же не умаслить? Вы должны блестеть, как чешуя…

– Вот этого мне точно не надо, – отозвалась Аманда, передернув плечами.

Препирались они не меньше получаса, пока на помощь не пришла одна из нагинь, которая привела ее в покои.

– Думаю, – проговорила она, – если наложница так смущается, оставим это интимное действо ей. Пускай моет себя сама. И моет.

Купальщицы сдались довольно быстро, пожав плечами и согласившись, зато массажистки оказались непреклонны. Спустя еще минут двадцать споров и уговоров сошлись на том, что Аманде промассируют спину, руки и ноги ниже колен. К остальному она прикасаться запретила.

– Конечно-конечно, – отозвались массажистки с широкими змеиными улыбками, и Аманда ощутила от них такой густой поток горечи, что говорит о лжи, что даже покривилась.

Ах вы змеелюдки вероломные.

Аманда развернулась ко всем троим разом и посмотрела так, что те улыбаться сразу перестали.

– Имейте в виду, – сказала Аманда сурово, – если кто-то из вас попробует сунуться, куда не следует, той оторву голову.

Потоки горечи от нагинь сразу поубавились, сменившись страхом, недоверием и даже пренебрежением.

То есть кто-то не верит в ее силы? Очень зря.

Аманда повернулась к той нагине, от которой пренебрежение исходило больше всего, и сказала:

– Я не шучу. То, что меня привели сюда как наложницу, вовсе не значит, что я слабая и не смогу за себя постоять. Уяснили?

Нехотя нагини закивали. Кажется, они поверили, что хватать ее за зад не стоит. Оставалось только разобраться с Ширан-Касашем.

Потом она тщательно мылась в бассейне, напрочь отказавшись оголяться ниже пояса. Так и осталась в сорочке, повисшей на бедрах, чем вызвала неподдельное возмущение купальщиц и массажисток. Особенно той, что испытывала больше всего пренебрежения – худющей, с рыжей чешуей и в коротком кожаном платье. Нагиня смотрела на нее пристально и источала откровенное недоверие.

И все же Аманда открывать свой зад, а значит и хвост, не дала. Массажистки, устрашенные ее строгостью, спускаться к нему не решились, поэтому руки, спина и голени удостоили двойного умасливания.

Когда с этим было закончено, Аманду облачили в желто золотисто-голубой наряд, состоящий из широкой полупрозрачной юбки-солнце, едва держащейся на бедрах и золотистого пояска со звенящими капельками. Лиф поднимал ее и так пышную грудь и сверкал мириадами украшений и камней. На щиколотки и запястья ей надели кучу дребезжащих браслетов, а волосы расчесали и уложили крупными светлыми локонами. После чего служанки отошли на несколько шагов и стали наперебой восхищать и охать – как она прекрасно выглядит, как ей повезло и как должна доставить удовольствие великому хану.

Потом ей дали какое-то сладкое питье, сказали, что это сделает ее запах приятным для великого хана. Аманда поморщилась про себя. Вообще-то она и так прекрасно пахнет. И масса мужчин разных рас тому подтверждение. Но доказывать сейчас это – себе дороже.

Когда служанки удалились, Аманде приказали ждать, когда хан дозволит ей его посетить.

– И долго мне тут сидеть? – спросила она служанок перед уходом.

Рыжая ответила:

– Это великая честь. Ждите, сколько потребуется.

Так Аманда просидела до глубокой ночи. Шум города за окнами стих, Аманде захотелось есть. Причем не только физически, но и демонически. Голод суккуба требовал насыщения, и Аманда надеялась, что сделать это получится как можно раньше, пока она не утеряла контроль. Ведь, как несмотря на всю свою силу, как демон она пока еще очень юна, и самоконтролю еще учиться и учиться.

Чтобы немного отвлечься, она прилегла на одну из кушеток и стала размышлять. Все же, несмотря на трудности с демоническим голодом суккуба, сейчас она чувствует себя куда уверенней, чем когда была человеком. Не то, чтобы ей не нравилась людская природа. Вовсе нет, но чисто физически тело демона оказалось для нее удобнее.

Почему? Взять хотя бы регулы. Риас говорил, что у демониц они случаются раз в три месяца. Это довольно удобно. Как и возможность контролировать зачатие. Аманде вообще показалось, что это настоящий дар, которого заслуживают все – и демоницы, и людские женщины и вообще, разные.

Фокус с оргазмами ей тоже нравился, потому что в случае с суккубами и инкубами процесс совокупления часто просто питание. Да, он может быть приятным, но вот лично ей не очень хочется испытывать близость с серпентом. А оргазм – это очень даже близость.

Впрочем, некоторым людским женщинам и контролировать это не нужно – они просто не испытывают удовольствия. Как, например, разносчица Пэгги из трактира на углу Ландышевой улицы и Укропного переулка. Она сама рассказывала, что никогда не получает удовольствия в постели со своим мужем.

Может все дело в том, что они обычные люди, а не маги или еще кто-то. Но Аманде что-то подсказывало – дело совсем не в этом. Да и вообще, если бы не Кеган, Аманда сама никогда бы не узнала, что такое настоящее удовольствие в постели. И все потому, что в Нью-Арме и во всей Карианике тема сексуальной близости была запретной.

Хорошо, что Кеган не побоялся пойти против мнения их семей, иначе Аманда могла бы, как Пэгги, так и не узнать, что такое удовольствие. Хотя… Сейчас она демон и сама кого угодно этому научит.

И все же Аманда считала, что табу и секретность, наложенная в Карианике на тему секса, не дает девушкам познать себя и потом испытывать настоящие оргазмы. И это стоило бы изменить. Будь ее воля, она бы…

Ее интимные размышления прервал скрип двери. Аманда вскинулась и увидела в проеме голову одной из нагиниь, которые вели ее сюда.

– Госпожа наложница? – позвала она. – Время пришло. Великий хан Ширан-Касаш требует вас.