Часть 35

На сопровождение Аманде выдали целую свиту из нагинь и нагов в белых набедренных повязках. Причем на нагинях тоже были прикрыты лишь бедра. Грудь оставалась открытой и даже несмотря на небольшие их размеры нагини явно этого смущались – Аманда чувствовала их эмоции.

Ее снова вели тоннелями, нормами и переходами. Аманда изумлялась контрасту между апартаментами, из которых только вышла и этим земляным катакомбам.

– А что, – спросила она, – на отделку коридоров золота и камней не хватило?

Рыжая нагиня зашипела негодующе.

– Как вы смеете так говорить? У великого Ширан-Касаша несметные сокровища! Он может позволить себе, что угодно!

Аманда пожала плечами.

– Ну, видимо, отделку коридоров позволить не может.

– Ашшшш-шшш-шшшш… – в гневе зашипела нагиня, но ее перебила знакомая Аманде змеелюдка.

– Коридоры тоже отделаны желтым камнем, лепниной и золотом, – сказала она. – Просто великий хан запретил делать в них уборку, дабы тоннели напоминали нам о нашей истинной природе.

Аманда многозначительно хмыкнула. Значит, истинная природа, по мнению хана – ползать в земляных норах. Не удивительно, что не все разделяют правила его правления. Кому захочется жить в норах?

Она бы еще поразмышляла о правилах и нормах змеиного бытия, но ее привели к очередным круглым дверям, и когда их распахнули, Аманду окутал бой барабанов и мелодии флейт настоящего ритуального зала.

Апартаменты, где она до этого находилась, просто хлев, по сравнению с местом, куда ее привели.

Круглый, огромных размеров зал с полом из желтых плит и стенами из терракотового камня, по которым висят золотистые блюда с горящим маслом. Колонны по кругу отделаны золотой лепниной и на инкрустации играют блики пламени.

Следующий круг состоит из широких тарелок с дровами, которые полыхают так, что пламя аж до потолка. В середине всего этого круглое, с красным шелком, ложе на постаменте, плотно украшенное крупными рубинами. Над ним в воздухе зависли небольшие огненные шары, они двигаются и танцуют в такт музыке.

Наги вокруг нее разом пали ниц, потому что на этом ложе возлежит крупных размеров существо и верхом мужчины и низом громадной черной змеи. Мужской верх Аманда сразу отметила на твердую десятку из десяти. Широкие плечи, очень рельефная грудь и пресс. Руки перетянут тугими узлами мышц. Он лежит, небрежно опершись на локоть и лениво разглядывает Аманду.

Наг красив. Она это сразу отметила. Но на его остром, словно выточенном из камня лице, на котором полностью отсутствует чешуя, в его золотых с вертикальным зрачком глазах такой холод, что Аманда даже на таком расстоянии его почувствовала.

Что это за тварь?

Настолько же красивая, насколько и безэмоциональная. За свою короткую практику демона-суккуба Аманда такого еще не встречала. Все, с кем она общалась, хоть немного, да источают эмоции. Даже эти наги и нагини, которые сейчас валяются ниц.

Но этот наг – как каменная колода.

От этого у нее невольно по коже пробежал озноб. Как справиться с этим гадом?

Наг смотрел на Аманду, а Аманда на него. Мысли в ее голове мчались быстро. Надо успокоиться, надо перестать нервничать. У нее есть сила. И клинок. Она спрятала его, примотав вместе с хвостом ко внутренней поверхности бедра. Нужно не нервничать.

Но не нервничать не получалось – Аманду потряхивало. Все-таки не каждый день она предстает перед змеиным диктатором и тираном, от которого не исходит ни одной эмоции.

Наг тем временем сделал небрежный жест, и окружающие Аманду слуги уползли, будто их тут и не было.

Смотреть на нага становилось все больше неловко. Инструкции ей кое-какие дали, но сейчас Аманда не совсем понимала, как их применить. Ниц она уже не пала, чем, собственно, одно из указаний уже нарушила. Оставалось только ждать, пока этот бесчувственный змеелюд что-нибудь скомандует.

– Хорошша, – спустя вечность, прошипел хан, а Аманда едва сдержала выдох облегчения – фух, пошел диалог.

Она улыбнулась своей самой невинной и очаровательной улыбкой, на какую способна в новой ипостаси.

– Спасибо, великий хан, – сказала она.

От чего-то глаза хана сверкнули, Аманда запоздало догадалась, что сделала что-то не так. Эмоции она его не слышит, а ориентироваться без них довольно сложно. Надо же, как быстро она привыкла к новым способностям.

– Ты знаешь, с кем говоришь, девица? – спросил Ширан-Касаш, вперив пристальный взгляд в Аманду.

Она про себя покривилась, кажется, она не имела права говорить до того, как он задал ей вопрос. Даже благодарить за комплимент. А может это вообще был не комплимент, а так, комментарий.

Аманде пришлось кивнуть.

– Да, – сказала она. – Вы великий хан Ширан-Касаш.

– Верно, – согласился змей. – Тогда ты должна понимать, что тебе выпала великая честь стать моей наложницей понести от моего плодородного семени для еще большего величия моего ханства Рашс.

Да что ж они помешались на этом семени? У всех только и мыслей, что о размножении. Но вслух Аманда смиренно проговорила:

– Да, великий хан.

Тот продолжил:

– Ты красива, девица. Поэтому я прощу тебе дерзость и позволю станцевать для меня.

Хан сделал небрежный кивок, и притихшая на время музыка усилилась и ритмичными ударами барабанов с переливами флейт и струн заполнила зал.

Танец Аманда, естественно, не готовила, но плясать она всегда умела, а с новыми способностями демона ее пластика и грация стали в разы больше. Поэтому, как только Аманда поймала ритм, ее тело само задвигалось в такт.

Ее бедра закачались, призывно двигаясь под музыку и звеня золотыми капельками на набедренном поясе, спина изгибалась, выставляя вперед пышную и приподнятую лифом грудь.

Барабан… движение… поворот… изгиб… Аманда все больше входила в раж, чувствуя, как все ее тело наполняется мощной энергией музыки и неистовства. Танец всегда для нее был одним из способов самовыражения, и сейчас она во всю отдавалась процессу.

Музыка усиливалась, становилась все мощнее, унося Аманду в какие-то первобытные дебри танцевального экстаза. Она совершала прыжки, повороты, прогибы и кувырки, извивалась, соблазнительно прогибая позвоночник, совершала волны руками и всем телом.

От энергичных и истомных движений ее дыхание участилось, тело покрылось бисеринками влаги, на которых отражается пламя огня. Танец и музыка поднимали Аманду все выше и выше кульминации, и только когда она в исступлении упала ниц перед нагом, завершив танец, когда музыка затихла, Аманда ощутила присутствие большого количества эмоциональных волн.

Когда она медленно поднялась на колени, с холодком обнаружила, что зал по кругу наполнился зрителями – нагами и нагинями. Они расселись на подушках возле колонн и с каким-то вожделением наблюдали за ней. Аманда чувствовала вкус эмоций их похоти.

Великие звезды… Они действительно собираются наблюдать за процессом.

Вдруг один из эмоциональных потоков буквально прошиб ее насквозь. Аманда приложила все силы, чтобы резко не развернуться и не кинуться навстречу.

Медленно, сдержанно и максимально незаметно, она поднялась и, как бы невзначай посмотрела по сторонам. Сердце пропустило удар, а нутро сжалось.

На рядом с одной из нагинь, на голом полу сидел Кеган и неотрывно смотрел на Аманду своими синими глазами.