Глава 26. Ева

Сегодня утром я подскочила еще до звонка будильника. Открыла глаза и села на постели, подтягивая к себе коленки, ощущая, как тут же, словно по щелчку пальцев, сердце понеслось быстрее.

Тук-тук.

Тук-тук.

Тук-тук.

И так со скоростью тысячи ударов в секунду, кажется!

На работу собиралась, готовясь тщательней, чем когда-либо, и даже сбегала к Джесс и выпросила ее косметичку, хоть и решила, что перебарщивать не буду. Исключительно тушь и бесцветный блеск на губы.

Волосы собрала в привычные две косички, хоть и порывалась распустить и уложить волнами, но все-таки, осадив себя, напомнила, что я иду на работу, а не на свидание. А строгий контроль за униформой у персонала не позволил проигнорировать кофейного цвета платье, но это не помешало мне затолкать в рюкзак и взять с собой джинсы и кофту потеплее.

Еще вчера вечером, засыпая, я решила, что попрошу Дама сходить со мной покататься на лыжах еще раз. Он был очень хороший учитель, а я после вчерашнего загорелась мыслью за время этой практики отточить свои навыки катания.

Только, разумеется, в этот раз я подготовилась и финансово. Выгребла все свои скромные накопления и решила, что рассчитываться за прокат я буду сама. И даже пусть не спорит.

На завтрак неслась довольная,  наконец-то не опаздывая. Перекинулась парой слов с Валентиной, а потом подсевшими ко мне за столик Джесс и Майком, и без десяти восемь, получив задание и ключи от шале у Делулы, направилась в сторону домика номер один.

Чем ближе, тем бабочки в животе порхали активнее, а сердце билось тяжелее от волнения и легкого мандража, что охватил все тело.

По ступенькам на крыльцо поднимаюсь, стараясь сильно не шуметь и так же, как мышка, открываю дверь своим ключом. Нет, теперь не из желания остаться для хозяина дома не замеченной, наоборот, сердце замирает, как страшно и как сильно я хочу увидеться с мужчиной снова. А стараюсь не шуметь исключительно из заботы. Вдруг он все еще спит? Время-то всего…

– О-о-о! – вылетает удивленное, стоит только проникнуть внутрь дома и замереть на пороге, закрывая за собой дверь. – Это… – слова пропали, а глаза не могли наглядеться на красоту, что меня окружила.

Солнце еще встало не до конца, и в легком предрассветном полумраке большая гостиная дома буквально сверкала праздничными огнями. Гирлянда на елке, гирлянда над кухонным гарнитуром, одна свисающая волнами вдоль всех окон, мишура, опоясывающая перила лестницы, корзиночка с ароматными веточками и… носки, те самые рождественские носки, висящие на камине. Сказочная красота!

– Нравится, снежинка? – слышу голос за спиной и подпрыгиваю от неожиданности,  оборачиваюсь, схватившись за сердце. Нет, оно точно в последнее время неисправно работает!

Мужчина стоит у лестницы, привалившись плечом к стене и, сложив свои мощные руки на груди, смотрит на меня. На губах легкая полуулыбка, но  весь он словно замер в ожидании моего ответа.

– Это ты сделал? – спрашиваю я, не веря в то, что вижу собственными глазами.

– Я.

И этот человек говорил мне, что не умеет украшать елку? Не знает, что со всеми этими игрушками делать? Ха! Ха-ха. Любой самый искусный дизайнер позавидовал бы его работе.

– Когда ты успел? – улыбаюсь и я от удивления. Стягиваю шапку и шарф и тянусь к молнии, но Дам оказывается ловчее. Вмиг преодолев разделяющее нас расстояние, уже помогает мне снять верхнюю одежду, как бы невзначай пальцами касаясь моих плеч, но тут же отдергивая руки и аккуратно вешая на вешалку пуховик.

– Утром.

– То есть утром? Этим утром? – прохожу в гостиную на все еще трясущихся от волнения ногах.

– Да, Ева.

– Ты не спал?

– Ну почему же “не спал”? Спал, просто проснулся рано и не знал, чем себя занять. Только ты не ответила, как тебе? – говорит мужчина, намекая на рождественские носки, и идет в мою сторону, медленно и грациозно, решительно уперев руки в бока.

И что за странный рефлекс? Стоит ему только замереть в шаге от меня, как у меня в горле тут же пересыхает, а на щеки набегает румянец. Может, потому что я вижу, как его взгляд перемещается на мои губы, которые я чуть приоткрыла на выдохе? Или потому, что и сама смотрю на его губы и прячу ладошки за спиной, только чтобы не броситься мужчине на шею?

Хочется.

Так сильно хочется снова прикоснуться к нему, что аж не можется!

– Мне… – говорю да тут же запинаюсь. Широкая, горячая ладонь Дама ложится на мою щеку, а подушечка большого пальца касается губ. Из груди вылетает рваный вздох, а Дамир делает последний шаг, разделяющий нас. Так, что теперь мне приходится запрокинуть голову и даже встать на цыпочки, чтобы быть хоть чуть-чуть ближе и выше. А чтобы я не упала, мужчина обнимает меня за талию и прижимает к себе. От этого уверенного жеста дышать становится в тысячи раз сложнее.

– Так что, я справился, снежинка? Я заслужил свой рождественский подарок? – говорит Дамир, и звучит это очень и очень двусмысленно.

– Рождество в Швейцарии прошло, – замечаю я совершенно невпопад.

– Новый год нет.

– И… и что бы ты хотел получить в подарок? – каждое слово выходит тише предыдущего, и вообще звуки вылетают с трудом.

Я все еще прячу руки, чтобы нечаянно не начать их распускать, но совершенно упускаю из виду, когда Дам успевает сжать мои ладошки  своей, блокируя таким образом мои руки за спиной. Опасно. И о-очень близко.

– Исполнение своего желания.

– К...какого желания?

– Которое ты мне задолжала, Евангелина.

– Но ты не скажешь мне, что это за желание, да?

– Нет. Пока, – подмигивает Дам и, как мне кажется, с сожалением вздохнув, разжимает свои тесные жаркие объятия, выпуская меня. – А ты, снежинка? Чего хотела бы ты получить на Новый год? Если бы тебе сказали, что готовы исполнить любое твое желание, что бы ты попросила? – огорошивают меня вопросом.

А я? Чего желала бы я? Простого, на самом деле. Я уже очень давно не находила под елкой неожиданных подарков, просто потому что бабуля была женщиной не сентиментальной и сюрпризы делать не любила. По ее мнению, самый лучший подарок  – это нужный подарок. И как правило, покупался он со мной и заранее. Последний раз, когда я бежала к елке, чтобы увидеть коробку в яркой подарочной обертке, был далеко в детстве. В мой последний новый год с родителями.

Ожидание чуда – вот, что я хотела бы получить.

– Сюрприз, – говорю я, отступая и отводя взгляд в поисках, с чего бы начать сегодняшнюю уборку. Пора бы уже приниматься за работу.

– Сюрприз? – удивленно переспрашивает мужчина. – В каком смысле сюрприз?

– В прямом. Да, сюрприз, – закивала я, улыбаясь. – Любой. Любую мелочь, о которой я бы не знала, и которая ждала бы меня первого января под елкой. Будь это хоть шоколадка, хоть игрушка, мне все равно на самом деле.

Дамир, кажется, на какое-то мгновение даже растерялся, поднимая взгляд глаза в глаза и явно силясь рассмотреть что-то в моем выражении лица. Слишком до-о-олго и слишком внимательно.

– Что? – не выдерживаю я в конце концов его взгляда и хватаюсь за тряпку, усиленно делая вид, что руки мои не дрожат, а я просто активно вытираю  барную стойку.

– Ты удивительная девушка, снежинка, знаешь?

– Почему ты так решил?

– Я предложил тебе выбрать любую вещь.

– И что?

– То, что обычно я слышал в своей жизни про шубы, бриллианты, машины и отпуска на морях.

– Значит, ожидания чуда у твоих женщин было в достатке, – хмыкаю я.

– Наглости и алчности у них было в достатке. Откуда ты вообще такая взялась, снежная девочка?

На это я решаю тактично промолчать и, только пожав плечами, приступаю к своим прямым обязанностям, к уборке.

Хозяин шале какое-то время порывается мне помочь, но в итоге, когда мне удается убедить Дама не мешаться под ногами, он берет ноутбук и уходит работать на кухню. Однако это не мешает мужчине то и дело поглядывать на меня, что неизменно сбивает с мыслей, настроя и вообще заставляет чувствовать себя не в своей тарелке.

День пролетает незаметно вопреки всему. Работы в шале не так уж и много, и закончив с легкой влажной уборкой в спальнях, я возвращаюсь в гостиную. И спускаюсь как раз в тот момент, когда Дамир что-то активно обсуждает с кем-то по телефону, поглядывая на открытый в ноутбуке документ.

Тон, которым разговаривает мужчина с незнакомцем, внушает благоговейный страх и буквально подчиняет своей воле. Жесткий, решительный, непреклонный. Таким я увидела Дамира впервые, и нет, все-таки я даже думать не хочу, насколько он птица высокого полета и какая громадная между нами пропасть.

Собственно, время подбиралось к трем часам дня, а работы у меня уже не было. Я нерешительно мялась около раковины, делая вид, что протираю кран, а на самом деле ждала, когда он закончит свой рабочий разговор и подбирала слова, чтобы попросить Дама устроить для бедовой снежинки еще один мастер-класс по лыжам.

И вот, когда наконец-то я слышу:

– Все, до связи. Держите меня в курсе, что да как с этими отелями.

И понимаю, что разговор закончен, оборачиваюсь, крутанувшись на пятках и уже открываю рот, набрав побольше воздуха в легких, чтобы сказать, но Дам говорит первый:

– Ты уже все? – поднимаясь с дивана и захлопывая ноутбук. Потягиваясь, от чего внушительные мышцы забугрились под футболкой и снова ероша волосы. – Свободна на сегодня?

– Нет. В смысле, да. Я все, и я хотела спросить, а точнее попросить тебя, – затараторила я.

Черт возьми, Ева, возьми себя в руки!

– Что такое?

– Хотела предложить покататься на лыжах. Или ты занят?

– Я свободен, но лыжи сегодня не вариант, – поглядывая в окно, говорит Дамир.

– Почему?

– Фуникулеры не работают, на улице поднялась ужасная пурга и холодно. Трассы сегодня закрыты все.

– Оу-у-у, – разочарованно протянула я, скиснув. – Жаль. Я думала, ты меня поучишь еще кататься, у меня вчера неплохо получилось… вроде бы.

– Очень даже неплохо для первого раза. И я обещаю, что мы еще обязательно найдем время и отправимся кататься, снежинка, – говорит мужчина, подходя ко мне и, подцепив пальцами за подбородок, заставил поднять взгляд. – А на сегодня, раз уж ты освободилась, да и я тоже, у меня есть другое предложение.

– Какое?

– Может, хоть сегодня составишь мне компанию за ужином? – снова этот тон, будто Дам осторожничает. Боится, что его слова будут восприняты не так.

И я, правда, напрягаюсь, уже собираясь отказать. Но и тут мужчина меня опережает:

– Обещаю, из дома мы не выйдем и вдвоем нас не увидят. Ужин приготовим сами, здесь полная кладовая еды, мяса и морепродуктов. И я очень классно умею жарить стейки из лосося, – улыбается Дамир. – Я даже могу сделать тебе коктейль, снежинка.

– Нетушки, обойдемся без алкоголя! – выпаливаю поспешно, развеселив тем самым мужчину. – Только ужин. Приготовим, покушаем, и я сразу же уйду, хорошо?

Будто кто-то предполагал что-то другое, Ева, – фыркает подсознание.

– Конечно. Я даже не буду настаивать на том, чтобы тебя проводить. По рукам?

– Угу, – пожимаю протянутую руку мужчины.

“Ограбив” кладовую, мы возвращаемся на кухню, и Дамир ко всему прочему прихватывает с собой бутылку белого вина. Откупоривает и наливает себе в бокал, я же отказываюсь. Незачем. В прошлый раз ничем хорошим опьянение мое не закончилось.

Ужин готовит Дамир, и это действительно просто восхитительно пахнущие и аппетитно выглядящие стейки из лосося.

Между нами завязывается разговор, пока мужчина занимается рыбой, а я режу овощи на салат. Дам снова рассказывает мне о своих путешествиях, о странах, в которых побывал, а я слушаю, развесив ушки и мечтая, что однажды тоже там побываю. Помимо всех его достоинств, которые я успела подметить за эти дни, он оказывается еще и прекрасным рассказчиком. А его улыбка снова и снова заставляет бабочек в моем животе петь и плясать, настолько она довольная, расслабленная и ослепляющая сегодня вечером, что я совершенно теряю счет времени. А за окнами тем временем начинает темнеть.

Ужин почти готов, в гостиной мы сервировали небольшой кофейный столик и включили праздничную иллюминацию. Пока я замешивала салат с оливковым маслом, мобильный Дама зазвонил.

– Минутку, – сказал мужчина, отвечая на вызов и уходя из гостиной.

Что я творю? Что я тут делаю? Может, снова сбежать, пока он отвлекся?

Ну, нет, Ева, это будет уже совсем глупо и по-детски! Да и, откровенно говоря, бежать-то совсем не хочется...

Бросаю взгляд в окно, а там настоящей плотной стеной сыплет снег, а еще ветер буквально завывает, закручивая снежные вихри и колыша верхушки редких деревьев.

Сегодня в Церматте настоящая метель. Неудивительно, что все трассы и спуски закрыли, в такую погоду не то, что кататься, из дома выходить опасно.

Надеюсь, к тому моменту, когда мне нужно будет возвращаться в общежитие, пурга поутихнет и ветер успокоится.

– Ева, – отвлекает от мыслей рокочущий голос Дамира, который, оказывается, уже вернулся.

– М-м-м? – смотрю на мужчину, а он прячет мобильный в карман джинсов, задумчиво чешет подбородок и смотрит на меня как-то странно. С опаской. Будто я сумасшедший зверек и вот-вот дерну с места.

– Что-то случилось?

– Ерунда на самом деле. Ты только не волнуйся, ладно, снежинка? – обходит барную стойку и укладывает руки мне на плечи мужчина. И вот как бы объяснить людям, что фраза “ты только не волнуйся” всегда имеет совершенно противоположный эффект!

– Ч...что произошло? – фантазия у меня всегда была богатая, и напридумывала я себе за эти несколько секунд уже всякого, начиная от проблем со здоровьем у бабушки и заканчивая всемирным апокалипсисом. Но то, что говорит мне Дам, я услышать не ожидала от слова совсем.

– Час назад с гор сошла снежная лавина, и перешеек, по которому мы ходили в деревню, его… завалило. Так же, как и дорогу к Церматту.

– То есть? – говорю я испуганно, на выдохе.

– То есть ты остаешься сегодня здесь, – обхватывает ладонями мои щеки Дам. – Со мной, – добавляет осторожно. – И вполне возможно, что не только сегодня, но и на Новый год тоже, Ева, потому что других путей выезда отсюда, увы, но нет.

И даже не знаю, мне сейчас плакать или радоваться?