Глава 48. Ева

Возможно ли привыкнуть к безграничной любви?

Многие скажут, что к хорошему привыкаешь быстро, но со мной явно что-то не так. Я уникум. Потому что мне очень нелегко принять все то, что дают мне родные люди.

Казалось бы, еще пара месяцев назад я осталась практически одна. Без четкого плана и понимания, как жить дальше. А сегодня у меня есть любимые бабуля с дедулей. Есть даже дядя. И живу я где? В Сочи!

Боже!

Разве можно мечтать о большем?

Да. В моем случае можно. Ни о деньгах, ни о чем-то материальном, а о любви. Единственным важным и не решенным для меня вопросом остается Дамир.

Его нет рядом. У меня нет с ним связи. Может, поэтому мне так тяжело привыкнуть к новой обстановке? Потому что частичку сердца мне так и не вернули. Неполноценная я снежинка.

– Ева, детка, – в дверь раздается стук, она чуть приоткрывается, и появляется моя улыбчивая бабушка Зоя.

У них с дедом Ваней я теперь и живу.

– Доброе утро, – улыбаюсь, потягиваясь в постели.

Мне в огромном доме выделили самую светлую, просторную комнату с балконом, выходящим на побережье Черного моря. Каждое утро я просыпалась под шум волн и с аккуратно крадущимся по комнате лучом теплого весеннего солнца. Оно пробирается по светлому паркету, широкой кровати и ласкает нежным прикосновением мое лицо, вызывая невольную улыбку.

И ведь я правда именно здесь впервые почувствовала себя на своем месте. Мне было спокойно и комфортно, я была окружена заботой и лаской, людьми, которые души во мне не чаяли и безоговорочно принимали, даже несмотря на пятнадцать лет разлуки.

Первый раз, при первой встрече, когда с помощью Златы я нашла предполагаемый адрес родственников, тех самых Шевченко, у меня тряслось все. Было страшно увидеть осуждение в их глазах или ненависть. Особенно когда передо мной возвышалась громадная белая домина за кованым забором очень состоятельных людей. Подумалась, ну, кто я такая? Ну, где я, а где они? Может, моя мама была такой же нежеланной для семьи отца невесткой, как и он для бабушки, а тут я нарисуюсь! Но…

Я до сих пор помню красные от слез глаза Зои Викторовны, папиной мамы, когда мы встретились впервые. Когда я представилась и показала им с Иваном Дмитричем свое настоящее свидетельство о рождении и фотографию родителей. Конечно, они могли бы потребовать проверки, чтобы узнать, не самозванка ли я, и я бы даже не обиделась! Не протестовала! Но баба Зоя с дедом Ваней, кажется, в то же мгновение душой почувствовали, что я не чужой им человек. Родная кровь потянулась к родной, как магнитом, и в тот момент я в очередной раз подумала, за что же так поступила со мной бабуля? Обе семьи претерпели такое несчастье и просто могли бы объединиться. Общее горе могло бы сплотить нас. Но нет… да и что уже об этом думать!

Через неделю после знакомства и нашего тесного общения, когда было пролито столько слез счастья, проведено столько часов за разговорами, когда стольких дальних и не очень дальних родственников я узнала и увидела, неожиданно оказавшись в очень большой, сплоченной семье,   голова моя все еще шла кругом.

Поддерживая постоянную и непрерывную связь со Златкой, я как очарованная рассказывала ей о том, как меняется моя жизнь, а она, как настоящая подруга, охала, ахала, поддерживала, радовалась вместе со мной, но и не забывала напоминать, чтобы я была осторожна.

А через две недели после моего приезда в Сочи я переехала сюда. В дом бабушки и дедушки. Шикарный особняк – фамильное “гнездо” семьи Шевченко. Место, где немало дней и ночей провели и мои мама с папой. Где и я прожила первые месяцы своей жизни.

Так что да, я была там, где и должна. На своем месте.

Но не дома.

Мой дом прочно ассоциировался с Дамиром. И мне катастрофически не хватало его рядом! Мое тело истосковалось по его крепким и надежным объятиям, а губы по его горячим и пылким губам. Ищет ли он меня еще? Нужна ли я ему еще? Не знаю, но до сих пор не могу ничего поделать. Время и череда нелепых событий разорвало между нами окончательно все связи. Я все еще не знала, как с ним связаться, а попросить помощи у ба с де, не могла, было стыдно и неловко. Хотя, думаю, с помощью своих связей они бы нашли какой-то способ выйти на Дама. Все они – бизнесмены – крутятся в одних кругах. Даже несмотря на то, что дедушка уже пару лет как отошел от дел.

– С праздником, моя хорошая! – улыбается бабушка, появляясь в комнате с ярким букетом разноцветных тюльпанов.

– Бабуль, не стоило!

– Ну, что это значит, не стоило? Брось, дай старушке порадоваться самой и порадовать тебя, – как всегда в своей мило-ворчливой манере отнекивается смущенная бабуля, когда я целую ее в щечку.

– Спасибо, и тебя с праздником!

Восьмое марта. Время пролетело просто незаметно. Только и успевай отрывать листочки с календаря.

– Там праздничный завтрак уже стынет, ты сегодня что-то заспалась, – присаживается на край постели. – Чем планируешь занять свой день?

– Сегодня на удивление спала спокойно, еле глаза открыла. А по поводу “занять”, дел по горло, поэтому я снова поеду в офис, работать с Валерием Степановичем.

– Ты работаешь без выходных с тех самых пор, как только появилась у нас, – качает головой бабуля, делая бровки домиком. – Нельзя так себя изводить.

Стройная, утонченная, истинная леди, бабуля в свои годы выглядела совсем не “бабулей”. Красивая женщина она у меня. Да и деда Ваня ей под стать, мужчина хоть куда, сразу видно, какая потрясающая “порода”.

– Я многое упустила.

– Погуляла бы. Весна ранняя, погода замечательная, к тому же праздник. Может, сходили бы с тобой в театр? Или куда там ходит молодежь? Кино? Юрий с женой к вечеру заедут на ужин, столько вариантов, а ты все работа да работа, ну, точно дочь своих родителей, Евангелина, – заканчивает журить меня ба с улыбкой.

Юрий – это, кстати, папин брат. Младший, всего пару лет как женившийся на своей первой школьной любви и вот-вот, со дня на день ожидающий в семье счастливого пополнения. Первенец. И тоже девочка. Деда Ваня в шутку ворчит, что нарожали цветов, а богатыри когда будут?

– Погуляю, бабуль. Обязательно погуляю, – улыбаюсь как можно мягче. Приобнимаю и тут же выползаю из-под теплого одеяла, – вот разберусь с работой, и тогда обязательно погуляем еще, – подмигиваю и топаю в душ.

Нет, кто бы мог подумать, чем, в конечном счете, обернется мое решение сесть в поезд и помчаться вперед, в неизвестность? Сколько раз я тогда была на грани того, чтобы отступиться. Спасовать. Оказавшись одна в незнакомом городе, я порывалась, и не раз, вернуться домой к бабушке и покаяться. Останавливала только мысль: а что потом? Что дальше-то? Жить, зная такое, что узнала я, и всю жизнь делать вид, что ничего не изменилось – это тяжело и страшно.

Нет, это было не по мне. И я счастлива, что сделала такой решительный шаг.

А с Дамом судьба нас еще сведет. Я уверена в этом!

Наскоро позавтракав в компании де и ба, в десятом часу я выхожу на работу.

От дома бабы Зои и деда Вани до отеля десять минут на общественном транспорте, пять минут на машине фирмы, которую они настойчиво пытаются мне организовать, и полчаса пешком. Я выбираю третий вариант.

Поплотнее запахивая бежевое пальто, стучу каблучками по асфальту. Как и все эти два месяца, иду с небывалой надеждой на то, что вот-вот, сегодня-завтра, и Дам найдет меня. Конечно, баба Зоя права – праздник, можно было бы и дома остаться, но когда я работаю, я меньше думаю о своем мужчине.

Это отвлекает.

Да и есть у меня огромное желание, о котором я не рассказала никому, даже Злате. Желание при встрече с любимым быть хоть чуточку, но ему равной. Не на одной ступеньке, так хоть всего на пару ниже.

Называйте, как хотите: гордостью, ущемленным достоинством или даже дуростью, но для меня это важно. Чтобы Дам знал, что мне нужен он и только он. Ни его бизнес, ни его деньги, чтобы он видел, что я самодостаточная личность и люблю его просто за то, что он мой Дам! А не суровый миллиардер Дамир Абашев.

Конечно, воротилой бизнеса меня не назовешь, я вообще учусь еще только самым азам, но Валерий Степанович – прекрасный учитель. Именно он, опытный бизнесмен и лучший друг моего отца, в свое время встал во главе отелей. Терпеливо ждал, когда наследница Ольги и Сергея Шевченко появится, чтобы занять своей пост, принадлежащий ей по праву рождения.

Родители будто знали или перестраховались. Они составили завещание, еще только когда я появилась на свет.

Никакой борьбы за бизнес отца в семье Шевченко, разумеется, быть не могло, потому что и у деда, и у Юрия свои процветающие “проекты”, фирмы, своя ниша. Ни один из них в “работу” другого не лез и претендовать ни на что не мог, но тем не менее, видимо, для  спокойствия за меня они заверили все нотариально. И для меня до сих пор звучит это странно, но Валерий не устает повторять одно простое и емкое: привыкай. К новому статусу, к новой жизни, к новым обязанностям.

Тоном терпеливого учителя объясняет, кажется, элементарные вещи и говорит, что у меня прекрасная “чуйка”, что  еще немного, и я могу смело встать во главе.

Поэтому, безусловно, я буду все та же нежная, безумно любящая Дама снежинка, но… он удивится! Если, конечно, найдет меня или я найду его…

– Валерий Степанович, доброе утро! – появляюсь я в своем кабинете ровно в десять, как часы.

– Доброе, Ева, я думал, ты сегодня возьмешь выходной, – улыбается Валерий, проходя следом за мной. – Но раз уж сюрприз не удался, то с праздником! – вручает мне шикарный букет пионов, невинно целуя в румяную щечку.

Не привыкла я к такому учтивому мужскому вниманию, но приятно.

– Хотел его оставить в кабинете до завтра, но…

– Но я поломала все планы, да? – смеюсь. – Спасибо! – устраиваю пышную красоту в уже приготовленную вазу на столе.

– Зоя и Иван скоро устроят мне пропесочку за то, что ты пропадаешь в отеле без выходных.

– Некогда мне отдыхать, еще слишком много работы, и слишком большие планы! – заявляю воодушевленно, скидывая пальто.

– Мне нравится твой настрой, – смеется папин старый добрый друг.

– С чего сегодня начнем?

– Пробежимся по нашим основным спонсорам? – говорит Валерий, поглядывая на наручные часы, я киваю. – У нас есть пара часов до совещания и поздравления коллектива. Потом, думаю, все-таки тебе надо отдохнуть, а я обещал Светлане устроить праздник. Жена меня скоро выселит в отель, – задорно подмигивает папин друг. – Так что, приступаем?

– Приступаем, – подхватываю свой ежедневник и, устроившись за рабочим столом напротив Валерия Степановича, как всегда, навострив ушки, приготовилась слушать и внимать. Бизнес – дело такое,  тут каждая мелочь важна.

Эти два часа в офисе, как всегда, пролетают незаметно. Мой ежедневник уже пухнет от заметок, а голова от имен, фирм и фамилий соучредителей.

Поздравив женский коллектив отеля, который очень радушно принял меня в свои ряды, я, в начале третьего распрощавшись с Валерием, который помчался домой к жене и детям, и сама возвращаюсь к де и ба, где баба Зоя воодушевленно заявляет:

– Ну, наконец-то ты не на работе! Позвоню и расцелую Валеру, за то, что сжалился.

– Но-но-но, – строжится дед, посмеиваясь. – При живом-то муже, Зоечка…

– Ой-ли! – отмахивается ба, конечно, в шутку.

Дом кипит в приготовлениях к приезду Юры с женой, повара суетятся на кухне с ужином, а личная домоправительница строит клининговую службу. И чтобы не сидеть во всем этом шуме и бедламе, баба Зоя, не дав мне других вариантов, утаскивает в поход по магазинам. Она, кстати говоря, еще тот шопоголик. Оденет и себя, и мужа, и меня, и всех родных до десятого колена.

Один бутик сменяет другой, платье за платьем, побрякушка за побрякушкой, и домой мы возвращаемся с кучей фирменных пакетов и прямо к ужину. За которым снова не дают скучать.

Юлия – жена Юры, очень милая и разговорчивая девушка, с ангельским личиком и шебутным нравом. Сам же дядя больше серьезный, но доброжелательный молчун. Смотрю на этих двоих и удивляюсь, как они умудрились сойтись? Если одна щебечет, как птичка, без умолку, то второй только смотрит на жену с жарким обожанием и молча кивает, улыбаясь на ее вопросы.

Приятно, мило, тихо, уютно. На сердце тепло после таких посиделок.

Тепло, но в то же время капельку грустно. Уже лежа в кровати, я кручу в руках свой телефон, тот, что тогда мне любезно дала Злата и который я отказалась менять, и так молю вселенную, чтобы хоть сегодня, в этот праздничный день раздался звонок!

Но нет…

Сердце щемит.

Дам по-прежнему недосягаем.

Тогда я набираю бабуле сообщение.

После моего отъезда я делала несколько попыток с ней поговорить по телефону. Помириться. Растопить ее сердце. Тщетно.

Поэтому в этот раз я пишу ей только лаконичное, но  теплое и душевное  поздравление с праздником с огромной надеждой, что однажды она меня простит и поймет, что я не делала выбор между ней и семьей отца. Я просто хочу, чтобы наша большая семья воссоединилась. Чтобы она забыла все обиды и поняла, как это прекрасно, когда ты не один в этом мире. Баба Зоя и деда Ваня примут ее. Знаю. Уверена.

Проворочавшись на постели еще долгий час,  я успокоилась, и меня наконец-таки сморил сон. Нужно набраться сил, чтобы завтра с легкой головой вступить в новый день.