Глава 18. Облонский

— Так что было в открытке? — подняла на него глаза Мария.

Он вдруг подметил, что ее глаза бездонного серого цвета. Как небо в приятную пасмурную погоду. И этот глубокий вырез на алой блузке, и духи с ароматом черной орхидеи… Да, определенно, он ей солгал. Ей даже делать ничего не надо было, чтобы соблазнить. Это произошло само собой, и контролировать процесс с каждой минутой становилось все сложнее.

— Вы такая нетерпеливая, — покачал головой Облонский. — Подождите еще немного.

— Мне не терпится узнать, в чем меня обвиняют.

Им принесли меню. Смерив взглядом Облонского, девушка заказала большое ассорти из суши и роллов и чашку кофе американо.

— А десерт?

— Я вас разорю.

— Не разорите. Даже если закажете весь набор суши, который есть в этом ресторане.

— Тогда я буду миндальный торт.

— Салат с цыпленком, томатами и соусом из кинзы и жаркое по-домашнему со свининой. А еще, если можно, облепиховый чай, — продиктовал свой заказ официанту Облонский. — И бутылку шампанского для девушки.

— Владимир Николаевич! — возмутилась Мария.

 Официант понимающе кивнул, улыбнулся в ответ и забрал меню.

— Не упрямьтесь, Маша. Мне больше нравится, когда вы говорите «Да, Владимир Николаевич», — подмигнул ей Облонский. — Мы ведь с вами еще ни разу не обедали вместе. Что плохого в том, чтобы отметить начало праздников? Потом я отвезу вас домой.

— Ко мне домой, — осторожно уточнила она.

Откинувшись назад в плетеном кресле, он отрывисто рассмеялся.

— А вы мне все больше нравитесь. Запомните, я никогда никого не привожу в свой дом.

Ее лицо просветлело.

— Что ж, значит, мы правильно друг друга поняли.

«Ни черта не правильно», — пронеслась у него досадливая мысль.

Официант принес бутылку шампанского и бокалы. Ловко открыл бутылку и разлил шампанское.

— Моя жена говорила, что хорошее шампанское нужно русским для того, чтобы создать атмосферу праздника, — отчего-то вспомнил он.

— А где она сейчас? — с любопытством взглянула на него Мария.

— Я не знаю, — пожал плечами Облонский. — Мы уже давно не общаемся. Но ее мысль про шампанское мне нравится до сих пор.

— Что ж, тогда за атмосферу, — его секретарша наконец улыбнулась и изящным движением руки подхватила бокал. — Пусть она будет отличной все праздники.

— Да, пусть будет, — скользнув по ней взглядом, согласился Облонский и тоже поднял свой бокал.

         После обеда они снова сидели в его машине.

— Так от кого была открытка? — испытующе посмотрела на него Маша.

Он повернулся к ней, и их взгляды встретились.

Она была так близко, и от нее приятно пахло духами с ноткой черной орхидеи. Облонский вдруг поймал себя на мысли, что его безумно влечет к ней. Хотелось потянуть ее на себя, осторожно коснуться губами ее губ, гладить спину и хрупкие плечи, медленно расстегивать пуговицы на ее алой блузке и никуда не отпускать до самого четвертого мая.

— От вашего воздыхателя Абрамова, — нехотя отгоняя прочь мысли о близости, ответил он. — Меценат приглашал вас в свой замок на майские праздники разделить с ним постель.

— Серьезно?! — округлила глаза Мария. Щеки тут же вспыхнули румянцем.

— Куда уж серьезнее, — фыркнул Облонский.

— Почему мужчин всегда интересует секс?! — взорвалась возмущением она. Видимо, пара бокалов шампанского придала ей смелости. — Что может быть отвратительнее секса?! Это противно!

— Разве? — теперь пришла очередь Облонского удивляться. Он даже убрал руку от системы зажигания, в которую уже вставил ключи от машины.

— А разве нет?!

— У вас никогда не было хорошего секса?

— Что?!.. У меня был жених, если вы об этом. И то, что он делал в постели – было отвратительно.

Облонский взглянул на нее и вдруг рассмеялся. Абрамов, каким бы извращенцем он не был, все же сразу увидел всю суть его секретарши.

— Почему вы снова надо мной смеетесь? Я сказала что-то смешное? — растерялась она.

— Вы сказали несусветную глупость. Хотите совет? Бегите прочь от такого жениха. Если мужчина не смог разбудить в вас чувственность, вы никогда не будете с ним счастливы.

— У меня уже нет с ним ничего общего, но сути вопроса это не меняет.

— Поверьте, очень меняет.

Не удержался, и коснулся пальцами ее подбородка. Осторожно провел подушечкой большого пальца по ее щеке. Нежная кожа пылала огнем.

— Хотите просветить меня в этом вопросе, не завозя к себе домой? — сверкнув яростным взглядом в его сторону, прошипела она.

Он улыбнулся.

— Вам идет, когда вы злитесь, Маша.

Коснулся подушечками пальцев ее подбородка. Широко распахнув серые глаза, его секретарша растерянно вжалась в сидение. Казалось, еще миг, и она задохнется от его внезапной атаки.

Он подумал, что она потрясающе красива. Именно такая - растерянная, смущенная, с пылающими щеками и горящими возмущением глазами. Скользнул взглядом по нежной шее, хрупким плечам, и почувствовал острое желание обладать ею. Инстинкт хищника сработал безотказно -  Облонский вдавил ее в кресло, и, прежде чем она успела уклониться, накрыл ее губы властным поцелуем.

Оцепенев от удивления, Мария постепенно сдавалась.

    Ощущая в ней перемены, Облонский ослабил хватку. Теперь он касался губами ее рта осторожно и нежно.

    С ее губ слетел едва слышный стон. Чувствуя, что теряет голову, он прижал ее, дрожащую от волнения, к себе, и с нежностью погладил спину и плечи.

     Бесхитростная и практически невинная, она таяла в его руках, сводила с ума своей красотой и неопытностью, и где-то глубоко внутри он начинал осознавать, что Маша, сама того не желая, внезапно пробила дорогу к его сердцу и заняла там место.

    Оторвавшись от нее на мгновение, он обхватил ее лицо ладонями, и их губы слились в новом поцелуе. Руки скользнули вниз по спине, лаская и поглаживая алую ткань.

Он резко привлек ее к себе. Теперь он целовал ее властно и уверено, безжалостно царапая щетиной нежную девичью кожу. Горячее дыхание обжигало, лишая способности мыслить.

    Маша, дрожа от возбуждения, вдруг очнулась.

— Все, хватит… довольно! — беспомощно всхлипнула она и оттолкнула его от себя. Схватила сумочку, резко распахнула дверь и бросилась прочь из машины.  

— Маша! — теперь растерялся и Облонский. — Постойте!

— Не смейте меня догонять! Просто… не смейте!

Она спешила прочь по ухоженным парковым аллеям, через которые было не проехать на машине.

Окончательно расстроившись, Владимир плюхнулся обратно на кожаное сидение своего внедорожника и провел по лицу рукой.

Сотовый щелкнул новым сообщением от Ирины.

«Не хочешь в Питер, можем махнуть в Сочи на твоей машине. Приезжай».

— Какая-то неправильная весна, — зло процедил сквозь зубы Облонский и отбросил телефон в сторону.