Глава 19. Маша

— Он поцеловал меня! Поцеловал, понимаешь, Жаннетта?! — сжимая в руках чашку с зеленым чаем, сокрушалась я.

 Губы до сих пор горели от властных прикосновений Облонского, а он сам вызывал во мне очень странные чувства. Меня влекло к нему, безумно, безудержно, и в то же время я понимала, что нельзя допускать личные отношения с боссом. Да и какие это отношения? Так, вызов ради развлечения. Как я теперь посмотрю ему в глаза? Как буду заходить в его кабинет?

— Не понимаю, — покачала головой подруга. — Он же тебе нравился?

— Нравиться – это одно, а поцелуй – совсем другое!

— Ну, не надевала бы красную блузку… А так, он, конечно, осоловел от твоего образа, вот и полез целоваться.

— И что мне теперь делать? — схватилась за голову я.

— Радоваться. Ведь если он тебя поцеловал, ты его зацепила, — хихикнула Жаннетта и принялась собирать вещи в чемодан. Она уезжала на выходные к своим родственникам.

— Чему радоваться?! Я не хотела, чтобы он меня целовал! Меня все устраивало!

— А чего тогда подпустила его к себе?

— Так он разрешения не спрашивал!

Жаннетта посмотрела на меня странным взглядом и рассмеялась.

— Ну, ты, как маленькая, честное слово! — уплотняя вещи в сумке, хохотала она. — В ресторан с ним поехала, шампанским себя напоить разрешила, а потом удивляешься, что он к тебе целоваться полез!

Я отставила чашку с чаем в сторону и вздохнула.

— Все, я побежала, а то автобус без меня уйдет, — чмокнула меня в щеку Жаннетта.

— Удачного отдыха, передавай привет родителям.

— Обязательно передам. А еще привезу много вкусностей. Мама обещала напечь пирогов!

— Отлично. Я наемся твоих пирогов, поправлюсь, и мой босс перестанет обращать на меня внимание.

— Вряд ли пироги помогут тебе избавиться от воспоминаний о его губах, — хихикнула Жаннетта. Подхватила спортивную сумку и двинулась к выходу.

         Я обескуражено вздохнула. Проводила ее до двери, заперлась на все замки и только потом поняла, что осталась на четыре дня совсем одна.  

Подошла к зеркалу в прихожей и медленно, одну за другой, расстегнула пуговицы на алой блузке. Шампанское уже давно выветрилось из головы, но перед глазами все также стоял образ босса. Его глаза, его губы, прикосновения его пальцев к моей коже…

Фантазии, одна ярче другой, пылали ярким огнем. Я беспомощно прикрыла глаза. Меня лихорадило. Мое влечение к боссу, все это время спящее мирным сном, внезапно пробудилось. Из музейного экспоната, к которому нельзя прикасаться, он внезапно превратился в очень привлекательного мужчину. Кажется, я начинала понимать, что он имел в виду, когда сказал про не разбуженную чувственность.   И это понимание медленно поджаривало меня на костре нереализованных желаний.

— Как же теперь быть? — прислонившись к прохладной стене, мучительно размышляла я. — Как погасить опасное пламя, что полыхнуло от его поцелуя? Ведь он сейчас посадит в машину свою Иру и укатит с ней в закат, куда-нибудь в сторону Сочи. А я… я останусь гореть в одиночестве. Мне с ней не тягаться. Она взрослая, умная, знает, как доставить ему удовольствие, а я… неопытная дурочка, которая ничего не умеет. Мне его и завлечь нечем. Нет у меня красивых нарядов, дорогого белья. Он правильно сказал, одной алой блузки будет мало, чтобы увлечь его.

Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о том, что произошло, я переоделась в удобные джинсы и майку и решила отправиться в торговый центр на шопинг – в компании Облонского всем выплатили премиальные в честь майских праздников. Теперь мне хотелось выглядеть привлекательно. Конечно, тягаться с Ириной нет смысла – ее материальные возможности превосходят мои во много раз, но хоть немного поднять самооценку новыми шмотками я могу себе позволить.

Я села в маршрутное такси и отправилась в «Полярис» - самый популярный торговый центр нашего города. Пять этажей модных магазинов брендовой одежды, кафе, кинотеатр и даже каток. Куплю что-нибудь красивое, а потом посижу в кафе и закажу себе целых две больших булочки «Cinnabon». А может, пойду в кино. Никто же не запрещает одиноким девушкам ходить в кино по выходным?

Я долго бродила среди магазинчиков одежды. Примерила платье для офиса - черное, длиной до колен, но так и не решилась его купить. Оно мне было не по душе.

Рассматривала комплекты одежды и белья, до тех пор, пока не начало пестрить в глазах. Приземлилась на широкий пуф в холле, вздохнула. Нет, шопинг не помог избавиться от мыслей о своем безнадежном увлечении Облонским. Да и шопинг какой-то неудачный получился. Ни одна вещь мне не понравилась.

Побрела в сторону кинотеатра и купила один билет на какой-то модный фильм-катастрофу с Машковым в главной роли. Приобрела попкорн, ванильную колу и принялась ждать, когда начнут запускать зрителей в кинозал.

Кадры остросюжетного фильма мелькали, грохотали спецэффекты, а я все продолжала думать о своем боссе. Зачем он меня поцеловал? Он играл, а меня обрек на страдания. Как погасить пламя, которое так некстати вспыхнуло в моем сердце?

Когда я вышла из кинотеатра, уже совсем стемнело. Попкорн встал в горле, а от ванильной колы только еще больше хотелось пить. Мне было неуютно идти одной по вечерней улице до остановки маршрутного такси, и я уже начала жалеть, что осталась в кинотеатре на ночной сеанс.  

Даже не сразу заметила, как у обочины плавно притормозила машина. Мужчин было двое. Действовали очень слаженно. В одно мгновение мне закрыли рот рукой и поволокли к машине. Я попыталась вырваться, забилась в ужасе, но в лицо брызнули что-то очень едкое, и перед глазами все померкло.