Глава 25. Облонский

На закрытую базу у озера мы приехали в начале двенадцатого.

— Занимай домик справа, там кровать в спальне шире, — развеселился после водки румяный Алексеев. — А я возьму тот, что у воды. Встретимся в сауне через двадцать минут, когда ты свою принцессу на горошине разместишь.

— Кончай уже стебаться, — фыркнул Облонский и помог Марии выбраться из машины.

Скоро они оказались в деревянном домике со всеми удобствами. Справа сверкала чистотой просторная кухня с большим столом и настоящими деревянными лавками, слева - ванная комната, а за ней следом уютная спальня с огромной кроватью.

Мария сбросила с ног туфли на высоком каблуке и устало опустилась на край лавки.

Облонский прошел в спальню, осмотрел помещение, и вернулся на кухню.

— Маш… Ну, скажи мне, как ты попала в это жуткое нелегальное место? — поравнявшись с девушкой, заглянул ей в глаза он.

— Я шла домой из торгового центра… собиралась сесть в маршрутное такси, а они брызнули в лицо чем-то едким и запихнули в машину…

Я очнулась уже в доме у Волкова. Волков – он мой бывший жених. Я отказалась от отношений с ним, вот он и взбеленился. Решил мне отомстить за отказ. Сказал, что если я не поеду с ним в казино, он прикажет своим людям избить моего папу. А папа уже не в том возрасте, чтобы пытки терпеть…

— А папа твой ему лично задолжал?

— Нет, банку. Моя мачеха уговорила его взять кредит на свое имя, на расширение бизнеса. Он и взял. Бизнес накрылся, и у папы пошли просрочки с оплатой. Волков как-то выкупил папин долг, о чем сегодня мне и сообщил.

— А что, там такая большая сумма?

— Для нашей семьи большая… — Мария понуро уставилась в пол. — Владимир Николаевич, вы, простите меня, пожалуйста… мне так стыдно… Я ведь не такая совсем, какой он меня там, в казино выставил. И платье это страшное заставил надеть, чтобы побольше денег содрать с желающих меня выиграть. А я… у меня и мужчин, почти не было…

Она все говорила, и говорила, уставившись в пол, на свои босые ноги. Дрожала всем телом, так сильно, что стучали зубы, но не плакала. И Облонский внезапно понял, что у нее истерика.

— Маша! — схватил ее за плечи и встряхнул. — Успокойся, слышишь? Давай, я тебе чего-нибудь выпить налью, что ли?

— Нет, не надо… меня стошнит, если крепкое спиртное сейчас пить. Лучше чай, горячий и сладкий.

Он нашел в шкафчике чайник, залил в него воду из фильтра и поставил закипать.

Достал кружку, пакетик чая и кусковой сахар.

Пока чайник закипал, сел рядом с девушкой на лавку.

— Послушай меня внимательно, — как можно спокойнее заговорил с ней Облонский. — Я сейчас пойду к Диме, он мой хороший друг, и за сегодняшний вечер слишком много для нас с тобой сделал.

— В сауну, да. Я слышала, — закивала она.

— Верно. Ты останешься здесь, примешь горячий душ, найдешь в холодильнике что-нибудь перекусить и ляжешь спать.

— Не бросайте меня. Мне так страшно, Владимир Николаевич… — умоляюще взглянула на него она.

— Тебя здесь никто не тронет, Маша. Здесь место такое, гопника твоего не пустят, даже если он деньги предлагать будет. Он тебя вообще больше не тронет, ему не до тебя будет теперь. Не волнуйся, я об этом позабочусь. Сейчас найдешь халат, полотенца, искупаешься и ляжешь спать. Как только освобожусь, приду.

Коснулся пальцами ее подбородка и улыбнулся.

— Кто-то обещал быть послушной.

— Не послушной, а настоящей. Быть настоящей – это другое, — заулыбалась она. — Вы ведь… не восприняли мои слова всерьез?

— Очень даже воспринял, — подмигнул ей он. — Ладно, не скучай здесь.

Поднялся, залил в кружку поспевший кипяток, поставил перед ней чай и скоро вышел из домика.