Глава 26. Маша

Горячие струи медленно ласкали мою обнаженную спину, плечи, и стекали по длинным волосам. Я оттирала мылом яркую косметику с лица и плакала. Даже представить не могла, что попаду в такую страшную ситуацию, как сегодня. Удивительно, что Облонский спустился в подвал за мной следом. Наверное, никто другой на это бы не решился.

Наплакавшись вдоволь, я медленно выбралась из душевой кабинки. Оттерлась полотенцем, надела длинный вафельный халат белого цвета и завязала пояс потуже. Фена не было, и я просто замотала волосы в полотенце.

Одежду, которая была на мне в казино, хотелось выбросить в мусорный пакет, но я не решилась это сделать. Кроме халата у меня ничего нет. Как знать, привезет ли утром водитель вещи, как обещал?

Широкая кровать оказалась очень мягкой на ощупь, и скоро я утонула в перинах.  Натянув одеяло до самого подбородка, закрыла глаза. Попыталась задремать, но сон не шел. Перед глазами стоял Облонский. Его взгляд, его красивый профиль. В ушах звенел его резкий голос.

Я знала, где он. Знала, чем занимаются состоятельные мужчины в сауне, куда привозят девушек. И мне бы быть благодарной за то, что он спас меня и устроил на ночлег в мягкой постели, но вместо этого я испытывала другое.

Ревность. Дикая, необузданная - она испепеляла меня изнутри. Я дико ревновала его к тем девушкам, которым, пусть и за деньги, разрешено прикасаться к его телу. И я ничего не могла с этим поделать. Чувство к Облонскому продиралось сквозь всевозможные барьеры и сводило с ума. Я хотела. Хотела, черт возьми, чтобы он оказался сейчас здесь, под одним одеялом со мной. Чтобы ласкал меня, доводил до исступления своими прикосновениями. Меня, а не шлюх, которых оплатил сити-менеджер ради собственного развлечения!

Я металась по кровати и сгорала от отчаяния.

Не выдержала. Отбросила теплое одеяло, которое теперь жгло, и подошла к зеркалу у стены. В отражении больше не было той наивной Маши, которая окончила филфак и сбежала от неугодного жениха. Из зеркала на меня смотрела женщина. Настоящая, жаждущая своего мужчину. Того, которого она выбрала, совершенно не считаясь со здравым смыслом. И сейчас эта женщина пылала. Она сгорала от странной жажды. Она хотела своего мужчину.

Я села на край кровати. Немного посидела. Облонский все не шел. Куда ему до меня, если там сауна, водка и две девушки, которые готовы на все. Не нужна я ему.

Я чувствовала себя, как невеста, от которой в первую брачную ночь сбежал жених, и от этого злилась еще больше.

Меня бросало из одной крайности в другую – то я сходила с ума по нему, то думала, что совсем ему не пара. Ну, какая из меня пара? У нас в возрасте восемь лет разница, у него свои дела, а я – как Золушка без туфелек, которая случайно попала на чужой бал. Ни кареты, ни тыквы, ни платья. А в довершение всего и принц сбежал в другое королевство.

Я бы пострадала еще, но сон меня сморил - слишком много было переживаний за последние сутки. Устроившись на самом краешке широкой кровати, я свернулась клубочком и провалилась в сон.

Проснулась от того, что повернулся замок, и хлопнула входная дверь. Облонский прошел в спальню. Не включая свет, стянул с себя джемпер, расстегнул ремень на джинсах, бросил небрежно джемпер и ремень на небольшой комод, а после этого качнулся и упал на кровать вниз лицом. Спустя пару мгновений он крепко спал на соседней подушке.

 Я ошеломленно подскочила и отбросила одеяло. Подобрав под себя ноги, вытаращилась на обнаженный торс босса.

Но нет, он не подавал никаких признаков бодрости. Он крепко спал.

Спустя несколько секунд запах дорогого алкоголя разлился в воздухе, и я возмущенно скривилась. Да он пьян! Пьян, как сапожник!

Первое возмущение прошло, и я с любопытством уставилась на его широкие плечи. Взгляд против воли жадно скользил по очерченным дорогой джинсовой тканью узким бедрам и взъерошенным русым волосам.

Владимир Николаевич не был грудой мускулов. Он был другим. Утонченный, красивый профиль, будто выточенное из дорогого камня тело – черт возьми, шикарный экземпляр! И ничего лишнего - как будто над его образом с вдохновением потрудился известный скульптор. Не зря я с первого дня знакомства внесла его в музейные экспонаты. Что там говорили про его родословную? Кажется, он какой-то опальный аристократ, отказавшийся от фамилии?

Не удержалась – протянула руку и осторожно коснулась пальцами его обнаженной спины. Облонский не отреагировал – кажется, он продолжал безмятежно спать. Я осмелела и провела ладонью по позвоночнику – легко, игриво, затаив дыхание. По коже отчего-то в разные стороны полетели восхитительные мурашки. С ума сойти, он пьян, а я возбуждена от прикосновения к его телу!

Внезапно Облонский шевельнулся. Сердце ухнуло куда-то в пятки. Я отдернула руку и молниеносно укрылась одеялом. Проснувшаяся, было, женщина внутри меня тут же спряталась, и теперь я ощущала только стыд от того, что позволила себе прикоснуться к своему боссу. Что, если он почувствовал мое прикосновение, и просто притворяется спящим?

Облонский перевернулся на спину. Глаза были закрыты, но его губы дрогнули в насмешливой улыбке.

Меня бросило в жар. Уши пылали от осознания произошедшего.

 Он не спал!