Глава 17

Просторная светлая спальня была оформлена в пастельных тонах серого, зеленого и голубого. На паркетном полу стояли три кадки высотой до колена с пышными цветами. Туалетный столик с большим зеркалом, пуф, два кресла, гигантская кровать с металлической вычурной спинкой. Два окна в пол, кондиционер.

Гостевая комната казалась безликой, но симпатичной и в разы круче квартир, которые я снимала.

Было жарко, и я сразу схватила пульт, лежащий на столике. Увы, как включить кондиционер не разобралась.

Жаль. Придется открывать окна на ночь.

Ага, за полупрозрачными шторами сразу не разглядела, что одно окно – это дверь на балкон. Сейчас припоминаю, что он, как и веранда, тянется по всему периметру дома. То есть выйдя на балкон, можно столкнуться с соседом. С Романом я бы не прочь встретиться на рассвете, главное, не с Антоном или его резковатой мамой.

Третья дверь в комнате вела в просторный санузел, общий с соседней спальней. Задвижки есть, надо будет не забывать их закрывать, когда пойду освежиться.

Вымыв руки и закрыв со своей стороны дверь в ванную, подошла к кровати.

Ее кованая спинка – произведение искусства. Вычурная, украшенная пятилепестковыми цветами и изящными листочками, кстати, очень острыми.

Интересно, какой здесь матрас? Твердый или мягкий?

Распустив волосы, я с наслаждением встряхнула ими. Было слишком стянуто, аж затылок теперь болит.

Мою дорожную сумку уже принесли.

Натягивая шелковое платье цвета лаванды, я вспомнила, что не закрыла входную дверь. К счастью, закон подлости не сработал, и в этот момент Антон не побеспокоил.

Все, переоделась, теперь можно немного полежать.

Я не стала отказывать себе в скромном желании поваляться на нескромном ложе – устроилась посередине.

Вытащив из-под себя волосы, откинула их назад, на подушку. Все, теперь удобно.

В голове сумбур из имен. Знакомство с членами семьи затянулось на полчаса. Сейчас я мысленно повторяла услышанные имена. Кажется, по памяти смогу нарисовать их, а вот вспомню ли, как к кому обращаться?

Я лежала в позе звезды, наслаждаясь упругим ортопедическим матрасом, когда в дверь постучали.

От неожиданности дернулась и зашипела – волосы за что-то зацепились.

Рукой нащупала и прошлась по пряди, которая обвилась вокруг витых деталей кроватной спинки.

Вот же попадос… Быстро не распутать! Не вырвать же мне пучок волос?

В дверь снова постучали.

Не хочу, чтобы надо мной смеялись. Промолчу. Решат, что меня здесь нет, и уйдут.

Ручка двери повернулась.

Сердце ускорило бег. Неправильный я сделала выбор…

В комнату вошел Роман.

После озера он успел переодеться, сменив шорты на светло-серые брюки. Рубашку или футболку надевать не стал и сейчас щеголял мускулистым торсом. Проскользнула смущающая, несусветная мысль, что для меня.

– Даша?.. Я думал, тебя здесь нет.

– А я есть, – отозвалась тихо и прикусила губу.

Дурацкая ситуация!

– Извини, если разбудил. Я принес батарейки в пульт кондиционера.

Сам принес?.. Ну да, зачем слуг беспокоить лишний раз.

Я и радовалась, что он нашел повод увидеться, и злилась из-за глупого положения, в котором оказалась.

Роман прошел к туалетному столику, где лежал пульт. Достав из кармана брюк батарейки, быстро заменил ими старые и включил кондиционер.

Вовремя. Мне было жарко. Очень жарко. Даже губы пересохли.

– Скоро ужин. Если хочешь, можешь спуститься сейчас со мной, покажу дом. Начнем с первого этажа.

– С удовольствием, через несколько минут.

Я натянуто улыбнулась, чувствуя себя глупо от того, что продолжала лежать.

Роман не торопился оставить меня одну.

– Даша, ты в порядке? – обеспокоенно спросил он.

– Не совсем… – пришлось признаваться. – Я зацепилась волосами за элемент декора на кованой спинке.

У Романа было такое лицо, что я нервно хихикнула.

– Кхм, какая коварная мебель, – он смущенно кашлянул. – Но я ее понимаю, у тебя роскошные волосы, сложно устоять от соблазна. Сейчас распутаю прядь.

Он наклонился надо мной, потянувшись к локонам, захваченным в плен кроватью.

Я затаила дыхание. Так близко, Боже! Как же он близко… я даже ощущаю жар его тела.

Нахмурившийся Роман завис на надо мной, помогая освободиться. Я же, бессовестная, с удовольствием рассматривала его крепкие руки.

– Извини, Даш, мне так неудобно. Я залезу к тебе на кровать, чтобы нормально дотянуться.

Ох, я в шаге от разрыва сердца…

– Конечно, делай, как тебе удобно.

Матрас чуть прогнулся, когда Роман поставил на его край колено. Поставил неуверенно, будто не зная, что дальше. Затем он решительно навис надо мной.

– Я постараюсь быть аккуратным.

Хоть бы не покраснеть, хоть бы не покраснеть… Мантра в моей голове не спасла от жара, прилившего к щекам.

Это ведь ненормально? Реагировать настолько остро на близость к мужчине?

Сейчас я в полной его власти. Все равно что привязана к кровати. Временно беспомощна и никуда не смогу от него не деться, если решит меня поцеловать…

Ух, какие смущающие мысли!..

Осознание ситуации будоражило, воображение щедро рисовало провокационные картинки дальнейшего развития событий.

Роман искушающе близко, я могу коснуться обнаженного торса. Интересно, какова на ощупь его кожа?.. Гладкий шелк или бархат? Рельефные мышцы стальные точно, но убедиться хочется все равно…

Притягательный и бесконечно порядочный мужчина. Даже жаль, что он не воспользуется ситуацией…

– Все, готово, – сообщил Роман глухо и перевел взгляд на мое лицо. – Я ведь не сделал тебе больно?

Засмотревшись на его массивный подбородок и четко очерченные губы, я не сразу покачала головой.

– Спасибо за помощь.

Роман встал с кровати и подал мне руку.

Когда мои пальцы утонули в его горячей ладони, я застыла.

Хочу растянуть миг на целую вечность…

– Так устроить тебе сейчас экскурсию по дому?

– А если по саду? Я очень хотела бы посмотреть на оранжерею, если можно.

– Можно, только оранжерею попроси показать бабушку, она будет в восторге. Да и так интересно, как она, рассказать о цветах не смогу. А вот дом и сад с удовольствием покажу.

– Тогда дай мне минуту, пожалуйста, сейчас буду готова.

Волосы запутались, и я достала расческу из сумки, которую так и не успела разобрать.

– Позволь, это сделаю я?

– Что?.. – Я недоуменно посмотрела на Романа, не понимая, чего он хочет.

– Можно расчесать твои волосы?

Затерявшись в омуте ярко-синих глаз, как зачарованная, я отдала ему расческу.

Усадив меня в одно из кресел, Роман встал позади.

– Наверное, не поверишь, но в детстве я мечтал стать парикмахером и обожал расчесывать сестру. К сожалению, Лиля не любит длинные волосы, даже дочерей стрижет коротко.

Первое движение расческой – осторожное, медленное – и я готова была замурлыкать от удовольствия.

– Даша, у тебя волосы как живое пламя. Очень красиво.

– Спасибо. – Я окончательно смутилась и растеклась медовой лужицей.

Руки у Романа чуткие, ласковые.

Я млела от осторожных прикосновений расчески, которая без устали скользила вверх-вниз. По всей длине.

Отводя волосы назад, рука Романа на миг коснулась моей шеи – и я вздрогнула от неожиданности. Меня словно током прошило…

Я застыла.

Роман продолжил расчесывать мою шевелюру, будто ничего не произошло.

Случайное прикосновение, а я неадекват, среагировала, потому что напряжена?

Стоило расслабиться, как кончики пальцев вновь скользнули по щеке до самой ключицы. Нежно, невесомо… сокрушительно для моего самообладания.

Я замерла, боясь вспугнуть момент.

Мужская рука легко прошлась по плечу, гладя, опаляя лаской, даря непривычные ощущения. Волнительные, безумно приятные.

Роман склонился, окутывая жаром своего тела, и доверительно прошептал:

– Есть примета: если мужчина расчешет девушке волосы, он на ней женится.

Меня бросило в жар, а затем в холод.

И как такое воспринимать? Что говорить?.. Он ведь шутит?

– Я не верю в приметы, – выпалила в испуге.

– Жаль.

Роман вдруг, оказавшись напротив меня, опустился на одно колено.

– Даша, – цепко удерживая мой взгляд своим, взял меня за руки, – я все знаю.

Сердце ухнуло куда-то вниз, пробивая пол.

Он знает?.. Знает, что я нагло обманываю его? Вру его семье?

Лгать нехорошо – я понимала это, но решила, что маленький обман никому не причинит вреда. Никому и не причинил, кроме меня самой.

Мне стало так больно, так холодно!..

Я опустила глаза, ощущая, как они наполняются слезами. Особенно обидно, что Роман подловил меня в момент уязвимости, когда я поверила, что по-настоящему, сильно нравлюсь ему.

– Даша… Посмотри на меня, Даша.

Я покачала головой, не желая видеть осуждение, а то и презрение.

– Ты не любишь Антона. – Мужские ладони скользнули к моим локтям, нежно гладя большими пальцами предплечья, пробуждая неожиданных мурашек-предательниц. – Так почему выдаешь себя за его невесту? Чем он тебя держит?

О… Так он ничего не знает на самом деле! Можно извернуться, сделать вид, что не понимаю, о чем он!

Только надо ли? Вот в чем вопрос. Может, это мой шанс признаться и закончить с притворством?

Решившись оторвать взгляд от пола, я тотчас утонула в синеве глаз.

– Я… – От волнения губы пересохли, и машинально я облизала их.

Роман вдруг поддался вперед, неожиданно притягивая меня к себе. Его губы накрыли мои, сминая, покоряя.

Шок и наслаждение смешались в крышесносный коктейль. Так жадно, напористо меня еще никто не целовал.

Мой стон удовольствия подстегнул мужчину. Одной рукой удерживая за затылок, второй он скользил по моей спине, без устали исследуя и лаская.

Настойчивые губы завоевывали новые территории, требовали покориться, и я охмелела, растаяла под напором.

Прижимаясь к Роману, голой кожей рук чувствуя силу и жар его тела, я выпала из реальности. Только горячие губы, чуткие пальцы и пьянящий напор…

Стук в дверь, как раскат грома.

– Тетя Даша! – Детский голосок и вовсе отправил с небес на землю. – Помогите нам!

Я окаменела, приходя в чувство.

Роман коротко поцеловал в правый уголок губ и, нехотя выпуская из объятий, прошептал:

– Прости, я утратил контроль. Все-таки не железный.

В каком смысле утратил контроль? Неужели жалеет? И что мне на это сказать? Заявить, что поддаваться импульсу иногда простительно? Глупо…

– Тетя Даша! – Ребенок за дверью терял терпение. – Мы знаем, что вы здесь. И дядя тоже.

Роман подавил смешок и для симметрии поцеловал меня в левый уголок губ. Необычно… Возбуждающе. Нет, он явно не жалел о случившемся, скорее, о том, что нам помешали.

– Даша, мы недоговорили, – предупредил Роман.

– Это угроза?

Грудной голос с неприличной хрипотцой – мой?..

– Обещание, – улыбнулся мой искуситель. – Мне так не хочется тебя отпускать, но девочки не отступятся, еще и родителей подключат.

– Настойчивые…

– Избалованные.

Роман поднялся с колен и подошел к двери. Слегка приоткрыл ее, бегло приглаживая взъерошенные волосы.

Давал мне время привести себя в порядок? Разумно, учитывая, что расстегнулась застежка моего бюстгальтера. Или тут постарались чьи-то ловкие пальцы?..

– Оля, Лада, что случилось? – строго спросил Роман. – Где ваши манеры? Разве можно беспокоить гостью настолько грубо?

– Прости, дядя, – расстроенно пропищала девочка.

Вторая тихонько добавила:

– Мы больше не будем.

По-быстрому собрав волосы в пучок и скрепив его заколкой маминого авторства, я присоединилась к Роману.

– Девочки, чем я могу вам помочь? – спросила мягко.

Племянницы Романа с надеждой на круглых личиках показали мне кисти и коробку с гримом.

– Нарисуйте нам красоту, пожалуйста!

Спрашивать, разрешили им родители или нет, не стала. Роман молчал, да и богатая палитра аквагрима намекала, что это не дешевые краски, которые может купить ребенок без согласия взрослых.

Нет, все же уточню.

– А мама с папой ругаться не будут?

Девочки переглянулись.

Ага, не зря спросила!

Не раз работала с аквагримом, но не уверена, что даже самый красивый рисунок понравится матери, если он без согласия нанесен на лицо ее ребенка.

– Оля, откуда у вас краски? – строго спросил Роман.

Девочки растерялись.

– Антон привез…

Второго дядю называют просто по имени? Интересно почему?

– Сказал, что тетя Даша сделает из нас красавиц на день рождения бабушки.

– Вы уже красавицы, – возразила я. – Узоры – всего лишь украшение.

Уныние и разочарование на юных мордашках дисгармонировали с моими ощущениями, что переполняли сейчас. Хотелось осчастливить весь мир!

И я предложила выход:

– Давайте найдем вашу маму и спросим у нее разрешения.

– Ура! – дружно воскликнули девочки. – Спасибо, тетя Даша!

– Пока еще не за что.

Лада ухватила меня за руку и потащила за сестрой, вприпрыжку несущейся по коридору. Оглянувшись на Романа, я успела заметить тоскливый взгляд, прежде чем он принял невозмутимый вид.

Положа руку на сердце, я была рада, что девочки бесцеремонно прервали нас. В руках Ромы я утратила здравый смысл: упивалась яркими ощущениями и эмоциями, не думая и не заботясь ни о чем.

Разовая интрижка – грустное явление в жизни девушки, часто чревато последствиями. И я бы раньше ни за что на нее не согласилась. Пусть действия Романа и говорили о серьезности намерений, но мне необходимы и словесные подтверждения. Прямые признания.

Сейчас даже и не сформулирую, чего именно хочу. Мысли, как рой проснувшихся после зимы пчел, вялые и беззащитные. И в то же время окрашенные в розовые и фиолетовые тона надежды и счастья.

Лиля не протестовала против украшательства своих детей, наоборот, попросила потом и ей что-нибудь нарисовать, чтобы не отрываться от дочерей.

Перед началом работы я провела тест на аллергическую реакцию, нанеся краску на запястья модниц.

Пока ждали результаты, осмотрела набор для грима. Антон серьезно подошел к вопросу – приобрел не только краски и кисти, но и спонжи, линеры с блестками, наборы всевозможных страз и трафареты. Он даже о емкости, в которой можно сполоснуть кисти, не забыл. В общем, основательно вложился.

Затем я расспросила девочек:

– Просто узоры, маски в виде бабочек или зверюшек?

Подсказывала я зря – дети прекрасно знали чего хотят: Оля пожелала быть похожей на экзотичного мотылька, а Лада – на кошку.

Необходимое время прошло – кожа не покраснела, и я приступила к нанесению грима.

Начали с красочного мотылька. Выполнив треть задуманного, я отвлеклась от работы, обратив внимание, что у нас появились зрители.

К восхищенной Лилии присоединился ее муж и кузина с сыном, который теперь ныл, выпрашивая и себе рисунок.

– Теть Даш, а вы скоро? – Лада пританцовывала от нетерпения.

Я вернулась к работе над образом ее сестры.

Позже, когда и яркая кошечка была готова и на стул взобрался уже сын Жени, заказавший физиономию Халка, к нам присоединился Антон.

– Талантливая у меня невеста, да? – Он довольно смотрел на родственников, напоминая сейчас павлина с раскрытым хвостом.

И я не удержалась от соблазна.

– Антон, хочешь и себе рисунок?

– Ну, я же не маленький ребенок…

– Будет симпатично, обещаю, – коварно улыбнулась я.

Лиля присоединилась к уговорам:

– Ты ведь не боишься? Я даже пропущу тебя без очереди, сразу после Славика.

Поколебавшись, Антон вальяжно развалился на стуле и шепотом произнес:

– Заметь, Веснушка, я согласился ради твоих прикосновений, будь со мной нежной.

В его словах можно было услышать очередной пошлый намек, а за ним – доверие и детское ожидание чуда.

Вздохнув, я отказалась от первоначальной идеи нарисовать перья павлина с характерными «глазами».

Когда маска Славика была готова, я взялась за Антона. Вскоре его левую скулу захватил лукавый огненный лис.

Вышло красиво и, как было заказано, взросло. Мой фиктивный жених остался доволен.

Позже, когда всех позвали к столу, накрытому на веранде, Антон вдруг признался:

– А ведь я ожидал, что ты нарисуешь мне гнилую рожу зомби.

Я подавилась возмущением.

– Антон!..

– Что? Скажи еще, что руки не чесались. – Он криво усмехнулся.

– Зачем мне рисовать подобную дичь? Да еще в такой день? Чтобы испугать детей и расстроить твою милую бабушку?

– Ты ведь меня ненавидишь, Даша. Разве не так?

Я прислушалась к себе и покачала головой. Ненависти не было. Злость, раздражение, да. Он шантажист, но изначально я согласилась на его условия.

– Нет? – поразился блондин. – Ты меня приятно удивила. В очередной раз.

В животе словно ледяной ком образовался. То, как Антон задумчиво рассматривал меня, смутило. Будто впервые увидел, точнее разглядел.

Ужин отвлек от неприятных мыслей.

Вопреки моим опасениям, Ларионовы дотошно не следовали правилам этикета. От обычного семейного застолья отличало шикарное меню, слуги и вечерние наряды. К счастью, мое лавандовое миди вписывалось в общую картину.

Места по обе стороны именинницы заняли ее внуки. Я оказалась рядом с Антоном и могла наблюдать за Романом, хотя хотелось бы наоборот.

После первых тостов нам с фиктивным женихом устроили форменный допрос, притом вопросы задавали не только бабушка и дед, но и остальные члены семьи. Даже Оля поинтересовалась, когда у нас появятся дети…

Каверзный вопрос ребенка смутил, и я перевела взгляд на сад в попытке вернуть душевное равновесие. Хотелось кусать губы от досады – врать неприятно. Пусть Антон принял на себя основной удар, но и мне отвечать тоже довелось. Пришлось лгать под пристальным, задумчивым взглядом Романа.

Волшебный вид сада помог успокоиться.

Все-таки как здорово можно обустроить дачу, когда есть свободные деньги! Ларионовы, похоже, не любили темноту: кругом сияли фонари и лампы на солнечных батареях. Большие и маленькие шары лежали на газоне, желтые «цветы» стояли в клумбе и вдоль дорожек, освещали ступени, крепились на фасаде здания, свисали в виде вычурных гирлянд с деревьев. Света было настолько много, что в некоторых зонах можно было читать книгу. Но, самое главное, подобное освещение гнало прочь мрачное настроение.

Погрузившись в свои мысли, я почти не прислушивалась к разговорам. Лишь когда в очередной раз тост произносил старший Ларионов, я сосредоточилась на его словах.

Крепкий, смуглый мужчина с благородной сединой очень мне нравился. С такого, как он, можно писать портреты сказочных королей – спокойных, сильных и мудрых. Вероятно, подкупало и то, что он был тезкой моему отцу?

– Находясь на жизненном перепутье, я нашел старинную монету – рубль Петра Первого, выпущенный в 1705 году. Я воспринял ее как добрый знак и решил не продавать, хотя даже в то время она стоила весьма дорого. Монета стала моим талисманом, который я передам самому достойному внуку, когда отойду от дел. – Седовласый мужчина продемонстрировал на толстой серебряной цепочке серовато-коричневый кругляш. – Может, это внушение, но мне с тех пор чертовски фартило, пока однажды в парке я не потерял его. Полдня ушло на поиски. Я облазил все дорожки, по которым ходил, и уже собрался домой, когда ко мне подошла рыжая, как огонь, девушка и вернула пропажу. Так талисман привел ко мне будущую жену, мою единственную любовь. Мария, я никогда не устану повторять, что ты – моя главная удача.

В голубых глазах старшего Ларионова было столько нежности, что у меня защемило сердце. Романтично… Настоящая семейная легенда.

Подняв бокал, он тихо продолжил:

– За удачу, дети. Удачу в любви.

Боковым зрением я заметила ерзанье Антона, как подрагивают, хаотично сжимаются и разжимаются пальцы его правой руки.

Чего это он? Нервничает во время тоста?

Хотя… Слова о самом достойном внуке наталкивают на определенные мысли! Только что ему нужно больше всего? Талисман, наследство или одобрение деда? Не думаю, что Антон суеверный, старинный рубль для него, вероятно, всего лишь нумизматическая ценность. Страшно представить, сколько стоит монетка, которой больше трех веков!

– Добрый вечер! Простите за опоздание.

Звонкий голосок выдернул меня к реальности.

На веранду, грациозно покачивая бедрами, поднялась Карина. Элегантная прическа, броский макияж и умопомрачительное алое платье с высоким разрезом.

Почему бывшая Романа здесь?..

У меня голова закружилась от разочарования и волнения.

– Мария Власовна, с днем рождения!

Девушка вручила хозяйке дома цветы и бархатный футляр. Готова поспорить, там украшение не из полудрагоценных камней, как у меня.

– Благодарю, девочка моя! – Именинница поцеловала Карину в щеку. – А Роман сказал, что ты не сможешь приехать.

– Да, я обиделась на него, но поняла, что это не повод огорчать вас своим невниманием. Подарок, отправленный курьером, совсем не то.

– Ты права, девочка, я рада тебя видеть!

Слуга принес дополнительные приборы, и Карина заняла место за столом.

Вскоре подали десерт. Я ждала его, предвкушая сладкий шедевр от шоколадного короля, и мои ожидания не обманули. Торт – настоящая шоколадно-ягодная сказка.

Вот только теперь аппетит пропал, и я осилила без особого удовольствия треть кусочка.

Стук сердца перекрывал остальные звуки. Я исподтишка косилась на Карину, гадая, зачем она здесь.

Вечер был смазан, прошел для меня тенью. Нет, я улыбалась, поддерживала разговор, но… внутри все обледенело от страха.

Роман сказал, что расстался с Кариной.

Она так не думала и решила его вернуть. Вдруг у нее получится? Она красивая, обаятельная, знает семью Ларионовых не один год.

А я?.. Я пришелица, обманом попавшая сюда. Лгунья, которая не имела права здесь находиться.

– Даша, потанцуем? – Роман протянул руку.

Я не люблю танцевать. Вроде бы двигаюсь достаточно грациозно, ноги не оттаптываю, а все же танцы явно не моя стихия.

Я решила отказать, чтобы не разочаровывать Романа, и уже открыла рот, как увидела приближающегося к нам Антона.

– С удовольствием потанцую с тобой!

Мои пальцы утонули в широкой, крепкой ладони.

Еще в старших классах сделала обидное открытие: в жизни совсем не лидер, я вела в танце, отнимая эту роль у мужчины. Кому такое понравится?

Сейчас же мое дурацкое свойство натуры даже и не думало проявляться: Роман оказался великолепным танцором. Притянув к себе чересчур близко, он властно повел в танце.

Приятная музыка. Теплая летняя ночь, напоенная ароматами цветов. Золотой свет фонариков. Я в объятиях мужчины, о котором думаю беспрестанно. Похоже на сказку…

– Карина приехала без разрешения, – сообщил Роман, разбавляя волшебную атмосферу горькой реальностью.

– Зачем разрешение твоей невесте? – отозвалась я по возможности равнодушно.

Получалось плохо из-за повысившейся чувствительности – окружающая действительность воспринималась чересчур остро.

– Мы расстались с Кариной, серьезно поговорив. Я убедил, что ее появление на дне рождения моей бабушки будет неуместным. Но Карина, как танк, прет прямо к цели и, когда это выгодно, плюет на чужие просьбы.

– Я вижу.

Шелковый подол платья ласкал мои ноги. Одна ладонь Романа обжигала сквозь ткань спину, вторая крепко сжимала мою руку. Его вкусный парфюм с нотами полыни и древесной смолы будоражил и пьянил.

Ощущая жар сильного мужского тела, я сознательно позволила хмелю момента завладеть мною.

– Я планировал объявить о расставании с Кариной после дня рождения бабушки, чтобы сейчас ее не будоражить.

– Понимаю…

В мою жизнь вновь вернулись краски. Я подняла голову и опешила, сделав открытие: Роман сильно переживал.

– Даша, пожалуйста, верь мне.

Кивнув, я окончательно расслабилась.

Зря – Роман перешел в наступление.

Склонившись и почти прижимаясь губами к моему виску, он тихо признался:

– Ты мое наваждение, Даша. Я одержим тобой с первого взгляда.

Признания в подобный момент не стоит принимать всерьез, но я млела. Мое дыхание участилось, когда ладонь Романа заскользила по лопаткам, лаская кожу сквозь ткань.

Это не танец… прелюдия.

Что мы не просто танцуем, мог кто-то заметить, и понимание этого добавляло перца в ощущения. Адреналин и страсть…

Мелодия завершилась, но Роман не выпустил меня из своих объятий.

– Даша, хочешь, покажу озеро?

Мое сердце ускорило бег. Он задумал остаться вдвоем? Я согласна.

Холодным душем стало полное злого веселья заявление:

– А теперь невеста должна потанцевать и с женихом!

Вздрогнув, я обернулась. Антон выпрыгнул, как грабитель из-за угла.

– Нет, – спокойно возразил Роман.

– Что нет? – Мой фиктивный жених удивленно вскинул бровь.

– Даша уже не твоя невеста.

Посмотрев пораженно на меня, Антон перевел недобрый взгляд на двоюродного брата.

– Я чего-то не знаю?

Роман нехотя отпустил меня.

– Даша, отдохни немного, пока мы с Антоном разговариваем.

Кивнув, я прислушалась к хаосу внутри.

Сколько же самых разных эмоций! Радость, недоумение, страх. Неужели Роман решил отбить меня у кузена? Не могу в это поверить!

Какой все-таки он потрясающий мужчина! Действует быстро и решительно – это восхищает.

Отойдя подальше, я оглядела танцпол в саду.

Никто не обратил внимания на произошедшее. Даже бабушка делящих меня мужчин ничего не заметила.

Впрочем, ничего со стороны и не произошло – музыка заглушила резкие слова.

Кстати, о бабушках… О своих ангелах-хранителях из подъезда я и забыла!

Время позднее, пора бы и позвонить им, сообщить, что меня не увезли на женские бои в грязи…