Глава 6

Глава 6

— Живым не дамся, — на всякий случай предупредил я ее, готовясь к обороне.

— Сойдет и твой труп, — ответила она и сделала прыжок ко мне…

Я моргнул и встряхнул головой — привидится же такое! Это все от нервов. А по факту Лена просто прошла мимо меня, на ходу раздеваясь. Вот легла на кровать аккуратно сложенная блузка, вот туда же переместилась юбка.

И пока я любовался голыми прелестями сестры — абсолютно в качестве эстета и ничего более, — она достала из шкафа что-то похожее, неторопливо оделась, поправила прическу и жестом пригласила меня сесть за стол.

Нажала на кнопку вызова — замок щелкнул, вошла служанка с сервировочным столиком. Быстро расставила заварник с чаем, булочки, чашки, собрала вещи и так же молча удалилась.

— Стриптиз на пятерку. Даже на пять с плюсом, — сказал я, чтобы с чего-то начать беседу. — Но музыки не хватило, ага.

— Тебе понравилось? — как-то жутко улыбнулась она. — Ценю. Гадаешь, зачем я тебя позвала?

— Ну, явно же не для того, чтобы соблазнить. Я так-то против инцеста.

— Секс мне пока неинтересен. Но если понадобится, буду иметь тебя в виду.

— Эй, я же сказал…

— А я услышала. Но речь не об этом. Я знаю о ваших делах.

— Это о каких же? — напрягся я.

— Псков и Рязань.

— А чего про них знать-то? Поедем, отучимся, вернемся. А может, и не вернемся…

— Я так и думала. Обиделся на отца, значит. Но ты же не Левчик, и я тебя люблю именно за то, что ты можешь думать.

— А ты меня любишь⁈ — знатно прифигел я. — Хорошо скрываешь чувства, сестренка.

— Тебя более других. И ценю тоже. Но сейчас речь не обо мне. Как думаешь, почему родители приняли именно такое решение?

— М-м-м… Хотели наказать? Мол, армия — ну, это в моем случае — научит Родину любить, и все такое.

— «Все такое» у тебя между ног! Включи мозг и прекрати изображать обиженку. Они хотят, чтобы вы научились ответственности.

— Поясни.

— Левчик — будущий император, но абсолютно ведомый. Он не умеет играть, он не умеет анализировать, он идет на поводу сиюминутных желаний. Вот именно на такой случай для баланса рядом с императором всегда стоит Великий Канцлер — и это твоя роль, брат. Роль того, кто сумеет сгладить порывы императора, кто может правильно понять и подать ему информацию. Кто поддержит его или вовремя остановит и не даст случиться непоправимому.

На сегодняшний день ты потенциально идеальный вариант. Но ты же абсолютно не умеешь говорить «нет»! Ведешься на глупые подначки Левчика и от этого сам же и страдаешь. Так что, по замыслу родителей, твоя основная цель в Академии ВМВ — научиться брать на себя ответственность за других, понимать их поступки, анализировать их.

— Интересно, и как же мне в этом поможет спецназ? Это же про бить, а не про думать! Кулак империи, а не ее голова.

— Глупости. Спецназ — это не только силовые захваты. Это еще и тщательное планирование операций, умение быстро просчитывать ситуации и принимать решения, умение вылезти из самой глубокой задницы и вытянуть за собой других. Собирать необходимую информацию, в конце концов, и анализировать ее, отсеивая все лишнее. Это твой экзамен на профпригодность, если желаешь. И если Левчика будут — негласно, конечно же, — всячески опекать и ненавязчиво направлять, то ты окажешься сам по себе. То есть, твои победы идут во славу рода, а твои поражения — только твои и ничьи более.

— Хорошо же батя устроился, — саркастически усмехнулся я.

— Ну вот, ты опять!

Взяв чайную ложку, она пребольно стукнула ей меня по голове. Обидно. От всегда чопорной и серьезной сестры это было максимально неожиданно.

— Думай, брат, думай! Ты — мозг вашей компании, так и начинай им пользоваться не только для шалостей и присчитывания вариантов, как избежать за них наказания. Воспринимай это как именно учебу на будущую должность. Я, в принципе, так и думала, что ты обиделся на все происходящее и начнешь бузить. Поэтому и перехватила тебя, пока в разнос не пошел.

— А чего это ты мне все рассказываешь, а не Левчику?

— Ему пока бессмысленно что-то говорить. Да и найдутся люди, что аккуратно внушат ему правильные мысли. Но гораздо позже — сейчас, поверь, это ни к чему хорошему не приведёт.

Ну, и вообще, все это, конечно, мои домыслы — о чем по факту думает отец, принимая решения, не знает никто. Но с кем мне еще поделиться своими размышлениями и выводами? Таньке одно в ухо влетит, в другое вылетит. Катя замуж собирается, а Лиза ей во всем помогает. Им точно не до ваших проблем. Осталась я, самая умная из всех. И ты, самый умный из вашей компании, способный услышать и понять, о чем я тебе говорю. Меньше всего я бы хотела, чтобы ты включил обиженного мальчика и натворил всяких глупостей. Мы же семья, и должны помогать друг другу.

— Знаешь, Леночка… Вот за что я тебя люблю, так это за твой ум. А за что не люблю — за то, что ты такая душнила и заучка. Будем лечить.

— Не смей! — совсем не аристократично взвизгнула она, когда я коварным способом подскочил к ней, потискал, опять испортил прическу, расцеловал в щечки и куснул за ухо.

— Вали уже отсюда, извращенец! — шлепнула она меня по спине. Ну, или чуть пониже. Несерьезно. — Буду опять переодеваться. На сегодня с тебя хватит таких зрелищ, как обнаженная я. А то вдруг еще понравится.

— Эх, а я так надеялся, даже музыку бы подобрал, — притворно вздохнул я, направляясь к двери. И добавил уже серьезнее: — И да, Лен — спасибо, что вправила мозги. Люблю тебя.

— И я тебя… брат, — донеслось довольное в спину.

Закрыл за собой дверь, выдохнул, пошел на выход. Все то, что она сказала, надо хорошенько обдумать. Ленкины советы были редки, но всегда били в цель. В плане анализа равных ей не было. Говорят, даже император к ней изредка обращался по разным вопросам. Я же с ней мало общался — для меня Лена была самой отдаленной из сестер. Ну, в плане того, что пересекались в неформальной обстановке мы с ней реже, чем с другими.

Просто ее всегда такая аура отчужденности окружала, что иногда и подойти-то было страшно. И если Танька, например, мозг выносила мгновенно, просто зарядив в него очередь из слов, то эта напоминала ручной буравчик. Медленно, но верно сверло погружается в голову, и ты не сразу начинаешь понимать, что поплыл и уже ничего не соображаешь. А тут, смотри-ка — у нее эмоции появились. Хорошая она, даром, что жуткая. Не завидую ее будущему мужу, если он вообще когда-нибудь появится.

Так, вышел из дворца, опять охрана, от которой надо избавиться. Нет, Лену я услышал, и ее слова еще предстоит обдумать. Но мне все же надо было сделать то, что я задумал, потому как иначе нельзя. План был готов, осталось его осуществить.

Вот и неприметная кафешка на Луговой улице, возле которой я попросил притормозить. Двое бойцов зашли внутрь, все проверили и остались довольны — окна, выходящие на улицу, прозрачные, значит, они могут меня видеть и контролировать. К тому же людей в кафе практически не было, что еще больше облегчало им работу.

Я зашел, сел, сделал стандартный заказ — ничего такого. Чашку кофе, кусок торта — все обычно. Сладкое я любил, и об этом все знали. Более того, сюда я заезжаю не в первый раз, дабы охрана привыкла.

Обычное кафе с симпатичной официанткой, увлеченно строящей мне глазки — легкий флирт, поддерживаемый мной и понятный окружающим, горячий кофе… И внезапно прихвативший живот. Как неожиданно!!!

Туалет находился в глубине и с улицы не просматривался. Поэтому, сделав страдальческое лицо, я кивнул охране и отправился к нему, но не дошел — скрывшись от наружки, свернул в боковой проход, ведущий на кухню.

Повара на меня даже внимания не обратили, занятые просмотром порнухи на магофоне. Так что кухню я миновал быстро и вышел через черный вход. А там уже ноги в руки и бегом, через проулок, в сторону Академической улицы.

Две арки, пара тупичков с проходными подъездами — маршрут мной был просчитан заранее, и вот я уже уверенно топаю к нужному мне адресу, стараясь не вылезать на центральные улицы, где полно камер.

Магофон взорвался возмущенной трелью, но я забил. Потом передумал и отправил сообщение, что скоро буду, и сбросил звонок. Иначе они всех на уши поднимут. Нет, наверное, и так поднимут, но пока будут искать своими силами. Мне нужно было где-то полчаса свободы, а лучше час, чтобы все порешать. А там — да и похер. Все равно благодаря Левчику все пошло по одному месту.

Спустя минут двадцать петляний по городу, я, наконец, свернул в загаженный подъезд, поднялся на третий этаж и, напрочь игнорируя звонок, условно стукнул в ничем не примечательную снаружи дверь. Пара секунд, и она с тихим щелчком открылась, запуская меня туда, куда бы с удовольствием заглянули агенты Тайной Канцелярии.

Дверь захлопнулась, слегка стукнув меня по пятой точке, и на меня уставилось дуло пистолета какого-то совсем уж невероятного калибра.

— Ты без предупреждения, — бросила мне его хозяйка, швыряя пушку на незастеленную кровать и плюхаясь в кресло перед тремя мониторами.

Я безразлично оглядел уже привычный бардак и сел рядом. Дама официально лет двадцати, по факту выглядевшая намного старше, что-то щелкала на клавиатуре. Нечёсаная, в короткой, подранной майке неопределённого серого цвета, из которой выглядывали голые сиськи, вполне себе приличную попку обтягивали трусики-шорты — так выглядела самый знаменитый хакер Серая Цапля, которую разыскивали все спецслужбы мира. Про историю нашего знакомства можно было написать целую книгу, но это потом. Сейчас дело.

— Сворачиваемся, — наконец, сказал я. — Планы изменились.

— На сколько сильно?

— От пяти до десяти лет. Но не меньше четырех.

— Неприемлемо, — она качнула головой, не отрывалась от клавиатуры. — Максимальный срок — пять месяцев. Потом надо будет начинать все сначала.

— Я понимаю. Но иначе никак.

— Предоплата не возвращается.

— Знаю, — поморщился я.

Деньги и артефакты, купленные на них с таким трудом, только что сгорели. Два года подготовки псу под хвост.

— Не будешь против, если сама попробую?

— Еще как против!.. Наши наработки — это только наши наработки. Используешь их, и мы поссоримся. Очень серьезно.

— Хочешь меня напугать? — крутанулась она на кресле, повернувшись ко мне. — Мальчик с золотой ложкой во рту решил показать зубки?

— Стоит мне щелкнуть пальцами, и через десять минут тут будет не протолкнуться от агентов Тайной Канцелярии. Так что не играй со мной, девочка в драной майке. Меня в лучшем случае накажут ремнем по жопе и лишат налички, а ты сядешь и уже не выйдешь.

— О том, что ты тут, никто не знает. И если я тебя прямо сейчас грохну, а пепел развею, мне за это ничего не будет, — в ее руке появился огонь.

— Глупая Цапля, — усмехнулся я. — Думаешь, ты одна такая умная? Твое полное досье лежит в облаке. И если я пропаду, к тебе придут. Охрана уже меня ищет и если найдет — или не найдет — меня, то все равно выйдет на тебя. Надо это тебе? В общем, я сказал, а ты, надеюсь, услышала. И это… Наведи уже у себя порядок, — брезгливо пнул я пустую банку из-под лимонада. — И в зеркало иногда смотри. А то вроде и симпатичная, а желания не вызываешь своей неряшливостью.

Пока она возмущенно хлопала глазами, я поднялся и вышел. Теперь надо отойти подальше и дождаться охрану. Эти по сигналу магофона меня быстро найдут, поэтому я все заранее рассчитал и у нее пробыл не более трех минут. А если что, успеет скрыться — у нее все ближайшие улицы под контролем.

Поразмышлял и потопал к набережной, где гуляли парочки, наслаждаясь теплым, пока еще не жарким солнцем. Теперь можно и порефлексировать, пока едет охрана, и подумать о том, что вообще происходит.

Подошел к парапету, положил на него руки. Ладонями почувствовал холод гранита, старый, немой, помнящий, наверное, еще топот лошадиных копыт и блеск эполет. А передо мной — она. Москва-река. Не просто вода, а плотный, медленный поток цвета темного стекла, несущий в своих глубинах отражения другого мира.

Город по ту сторону — это не просто огни. Это дыхание. Дыхание магии, вплетенной в самую плоть стали и стекла. Башни ММИУ — Московского Магического Императорского Университета — не просто горят, они плетут из света ажурные коконы, в глубине которых что-то мерцает, как мысли в гигантском кристалле.

«Москва-Град» — не сталь, а застывшие заклинания, их шпили пронзают низкие облака, и с вершин стекает искрящаяся эссенция, растворяющаяся в воздухе раньше, чем долетит до воды. По мостам бегут не обычные машины, а световые потоки, перетекающие из одного заклинательного контура в другой.

Воздух звенит тихо, на самой грани слуха. Это гул миллионов жизней, усиленный магическими резонаторами, спрятанными в фундаментах. Пахнет озоном после ритуального разряда, холодной речной водой и далеким, сладковатым дымом волшебных трав — его доносит ветер с какого-нибудь открытого атриума.

Я стою на границе. За спиной — каменная память, тишина прошлого в шуме города. Впереди — река, этот вечный посредник, и дивное, страшное, невероятное полотно будущего, сотканное из света, силы и человеческой дерзости. И я чувствую, как где-то глубоко внутри, под грудиной, отзывается тихий, знакомый щемящий звук. То ли восторг, то ли тоска по чему-то, что бесконечно больше меня. По этой реке, уносящей отражения чудес в темноту.

Как-то все слишком резко началось, с разбега. Мне кажется, будто я мчусь с головокружительной скоростью, и нет ни малейшей возможности остановиться, подумать о том, что происходит. Моя нелепая смерть, воскрешение в чужом теле… И его проблемы, сразу обрушившиеся на меня, которые предстоит теперь решать уже мне. Я нахожусь тут, но меня с необоримой силой тянет обратно, в мое время. К семье, к Нинке, к моим друзьям. А тут все кажется каким-то ненастоящим. Будто я заснул, но вот-вот должен проснуться. Но, увы, это не сон, а реальность, с которой я не хочу мириться.

И у меня есть план — глупый, на первый взгляд неосуществимый, но, тем не менее, наверняка возможный. Я хочу вернуться обратно. Как?

Если верить легендам, первые маги могли управлять временем. Достигшие полной прокачки магии и тела, они становились едва ли не равными богам. Доказательств этому нет, но в архиве Романовых нашлось короткое упоминание, что эти маги могли переноситься в прошлое и возвращаться оттуда. Зачем? Как? Об этом информации нет, или есть, но она засекречена.

А еще надо понять — это все-таки мой мир, только спустя пятьсот лет, или какой-то параллельный?

Значит, первый пункт плана утвержден — надо становиться сильней. По максимуму. Так что Академия ВМВ в этом свете выглядит очень перспективной. Она всегда выпускала сильнейших магов-практиков страны.

Возможно, я себя тешу несбыточными надеждами, но одна мысль о том, что Нинка там осталась одна, что она рыдает над моим телом, казалась мне невыносимой и сводила с ума. Только сейчас я осознал, насколько сильно ее любил. И что все глупые барьеры между нами я воздвиг сам, хотя мог бы наслаждаться жизнью с любящим меня человеком.

Так, оставить рефлексировать! Есть цель и плевать на препятствия! Надо стать сильней? Мне не привыкать. Благо, тело мне досталось столь же развитое, как и мое прежнее, так что особо его раскачивать не надо. Мои навыки в него вплелись вполне гармонично, а память прошлого владельца добавила много нового. Опять же, с этим еще предстояло разобраться, но это не к спеху.

— Владимир Федорович? — раздался голос за спиной.

Черт, так задумался, что не заметил как возле меня остановилась машина!

— А кто спрашивает? — с подозрением спросил я стоявшего напротив меня высокого, худого — на грани истощенности — мужчину в бежевом костюме.

— Это неважно. Для вас уже ничего не важно, — проговорил он.

— Что?.. — начал я, но в шею что-то резко кольнуло. Будто впился комар. Рука потянулась к месту «укуса», но мир резко накрыла тьма. Последнее, что я услышал: «Пакуйте его!»

«Батя меня точно убьет», — с этой нерадостной мыслью я и вырубился…