Глава 15

— Проходи, Владимир, присаживайся, — отец показал мне на кресло, стоявшее напротив него.

Так, уставший, но вроде не злится — хороший знак. Наверное. Но с ним ни в чем нельзя быть уверенным.

Впрочем, у меня теперь есть магия, и если сразу не влупит по максимуму, могу и побарахтаться. Да и выход в окно никто не отменял. А там и до забора недалеко.

А впрочем — нет, ни хрена не буду сбегать. Надоело. Если что, думаю, смогу его удивить.

— Наслышан о твоих подвигах, –тем временем продолжил он.

— Врут, всё и все врут. Если что, меня даже в половине рассказов не было. И тот бордель я не сжигал.

— А в Тамбове сгорел бордель? –удивился он.

— Я не знаю, есть ли он вообще там. Но это я так, на всякий случай. Но интересно, откуда ты знаешь о нем? И еще более интересно, знает ли мама о том, что ты знаешь?

— Это к делу не относится.

Ух ты, кажется, он смутился! Запомним и запишем. А в нужный момент воспользуемся.

— Сын, Его Величество решил тебя наградить медалью «Золотой орел»…

— Ого! — я даже присвистнул. — Высшая награда империи!!! Хорошо же дядя оценил мои заслуги.

— Это еще не все. Эта награда тебе положена за спасение наследника престола, захват живым главного из нападавших и участие в уничтожении вражеской секретной техники.

Далее, ты получишь орден «Павла» второй степени — это за случай в поезде. И серебряную медаль «Крыло Грифона» за срыв операции «Наследник». К ним по совокупности полагается воинское звание через две ступени от предыдущей. То есть, был бы лейтенантом, стал бы капитаном — это как минимум, а то и майором. Но так как ты пока гражданский, в академии получишь сержанта, а там уж после выпуска особая комиссия решит, в каком звании тебя отправлять на службу. Скажу сразу, я был против всего этого, но брат настоял.

— Интересно, почему? Считаешь, что я не достоин? А когда тебя награждали, тоже кривился и отказывался?

— Молчи, Владимир. Твое своеволие переходит все границы!!! — ударил он рукой по столу. — Мы строим и защищаем нашу империю не ради наград.

— Ну так и верни их все. Гордо так брось на стол дяде и откажись. Мол, не нужно мне это все — я такой вот такой правильный и сражаюсь с врагами просто потому, что тут живу. Но ладно, решили и решили. Приятно, не более. Кстати, а к медалям денежная премия не полагается?

— А у тебя кончились деньги?

— Нет, хотелось бы независимости.

— От семьи?

— От тебя. Но думаю, мне об этом скажут лично. Дальше-то что?

Он посмотрел на меня тяжелым взглядом, видимо, решая, пора уже врезать мне или еще рано.

Эх, а в книжках у попаданцев, я часто читал, папы-то нормальные попадаются. Или вообще нет папы. А мне вот так повезло. Или нет?

— А дальше состоится празднование твоего дня рождения, где ты познакомишься со своей первой будущей женой, — злорадно улыбнулся он.

— Симпатичная? — равнодушно спросил я, ломая всю его игру.

В мыслях же прикинул — точно, мне ж уже вот-вот девятнадцать стукнет! И как я про это мог забыть?

— Более чем. Вторая дочь фараона Тутмоса Седьмого Каома Низами. Прекрасная девушка с отличной родословной. Кстати, она будет вместе с тобой учиться в ВМВ. Фараон выражал желание свою старшую отдать за Льва, но мы решили — слишком жирно ему будет так сильно породниться с Романовыми. Хватит с него и тебя. Она уже прибыла в Москву и ожидает нашего торжества.

— На тебе, боже, что нам негоже, — пожав плечами, ответил я. — Это все?

— А тебе вообще не интересно, да? Твоя судьба вроде как решается.

— А если я встану в позу и скажу «нет», хоть что-то изменится? Я помню закон — две жены выбирает глава рода, а третью и остальных, если вдруг захочу еще, уже выбираю я. Так что делайте, что хотите.

— Приятно это слышать, ты стал таким благоразумным, — криво усмехнулся он. — Ну, и примерно через неделю после твоего дня рождения, а если точнее, через девять дней, состоится Большой императорский прием, где тебя официально наградят.

— Хорошо, — так же равнодушно кивнул ему я.

И, кажется, его это проняло, вон как покраснел. Теперь понятно, как его вывести из себя — надо показывать, что тебе плевать, и со всем соглашаться. Где были раньше мои мозги⁈

— А теперь поговорим о твоей магии.

— А что о ней говорить? Она есть.

— Старший ученик почти на уровне подмастерья. Если честно, я такого не ожидал.

— У меня хорошие гены…

Он заметно приосанился.

— От мамы, наверное…

Злобный оскал в мою сторону.

— Или бабушки…

Два оскала и жажда убийства в глазах.

Ну а чего? Моя неоднократно поротая жопа взывает к мести. Тем более, что формально я везде молодец, и обвинить меня не в чем. И только его ослиное упрямство не позволяет ему признать это. Интересно, а София ему точно не родная дочь? А то прослеживаются, знаете ли, общие черты характера.

— Это все?

— Нет, я хочу лично убедиться, что твоя мама и бабушка были правы насчет тебя.

— Убеждайся, кто ж тебе не дает. А у меня дела — к Скуратовым собираюсь заскочить. У меня там девушка страдает, надо бы утешить. Твоя, кстати, потенциальная невестка.

— Это еще не все, — его слащавая улыбка явно показала, что главная новость еще впереди. — Тебя собираются убить.

— Вообще не удивил. Все и всё время пытаются.

— В ближайшее время.

— Пусть приходят ночью лет через сто — хочу умереть в своей постели в окружении внуков и правнуков. Даже сопротивляться не буду.

— На тебя нападут в дороге.

— Какой? И мне по ней обязательно ехать или лучше как-то окружным путем?

— Обязательно. Я скажу, по какой.

— Ох, ну совсем ты себя не бережешь.

— Объясни.

— Ну вот смотри, если я всех одолею, мне опять медаль вручат или орден. Ты расстроишься. Если одолеют меня, то расстроится мама. А потом она тебя так расстроит, что ты живой позавидуешь мне мертвому. При любом раскладе я выигрываю, а ты проигрываешь. Хотя, рисковать своим ребенком — и ради чего? Чтобы поймать очередных иностранных засланцев? Как же сильно ты любишь их и не любишь меня. Впрочем, я привык — маршрут, по которому мне надо ехать, скинь моей охране. И уменьшить не забудь, чтобы, значит, наверняка.

— Не боишься выступить в качестве приманки? — чуть дернул губой он.

— Неа. Два раза не убьют. Да и я уже кое-чего могу. Так просто меня не взять.

— Об этом «кое-что могу» я и хотел поговорить. Ты же понимаешь, что это аномальный рост? Так не бывает. Резкий скачок по магии и телу… Могут быть самые неблагоприятные последствия. Надо все изучить.

— Я не подопытная крыса, чтобы меня изучать. Что же до аномальности — пройди по моему маршруту набора силы, возможно, и ты усилишься. Месяц на грани между жизнью и смертью, постоянное напряжение, и вуаля — ты прям очень сильный маг для своих лет. Единственное, что я могу пообещать — если почувствую какие-то изменения, сразу тебе сообщу. Ну, и кто меня собрался убивать на этот раз?

— Брат тебе сообщил, что произошло с сыном президента Америки?

— Ну так, в общих чертах. А что?

— А то. Он сгорел заживо в своей машине. И Мэтью Картер над его могилой поклялся отомстить. И хотя прямых доказательств нашего участия в этом… несчастном случае нет, мстить он будет именно нам. А точней, либо тебе, либо брату. За этим их группа ликвидаторов и прибыла в Москву.

— И что же вы, такие знающие, их сами не ликвидируете?

— Им кто-то помогает, снабжает информаций — хотим поймать крысу в наших рядах.

— Но, по факту, это же мы отправили его сыночка на встречу с богами?

— Мы. Потому что Мэтт возомнил, что может начать грязно играть на нашем поле и ему за это ничего не будет. Подставлять правую щеку, когда тебя ударили по левой, мы не приучены. Поэтому и ответили сразу и максимально жестоко, чтобы другим неповадно было. Умный бы понял, а этот… В общем, он решил пойти на обострение. И тут два варианта — или его свои же удавят, потому как прямая война сверхдержав никому не нужна, либо он удавит тех, кто против него. А на что способен ослепленный местью отец, тебе, я думаю, говорить не стоит.

— Да можешь и сказать — мой-то наоборот, пытается всеми способами от меня избавиться.

— Пошел вон! — громыхнул он так, что стены затряслись.

— Ну вот, и я о чем. Пока и все такое.

Встал, кивнул, изображая поклон, и вышел.

Доволен ли я был — ну, не то, чтобы. Просто, наконец, надеюсь, заставил его уважать себя и хоть чуть считаться с моим мнением.

А то, что он взбесился — так это нормально. У него огонь главенствует среди стихий, поэтому быстро вспыхивает и так же быстро остывает.

— Ну, и что он сказал? — Софа появилась будто из ниоткуда.

— Подслушивала? — нахмурился я.

— Еще и подсматривала. Через замочную скважину. Но слышно плохо было.

— Женюсь, — сказал как отрезал.

— На ком? — отшатнулась она.

— На тебе, на ком же еще. Батя сказал, что моя жизнь слишком легкая и в ней мало стресса. Вот и приказал взять тебя в жены. Пошли в мою комнату и устроим брачную ночь.

— Сейчас день!!!

— То есть, в принципе ты не против?

— Вовчик, я тебя придушу!!! Он меня тоже позвал, а после встречи с тобой явно злой. Говори, как есть, а свои влажные фантазии оставь под одеялом!

— Ну, в принципе я тебе сказал правду во всем, кроме имени. Мне какую-то принцессу Египта подсовывают. На днюхе моей будем знакомиться.

— А я? Обо мне он что-то говорил?

— Неа… Хотя, думаю, для тебя тоже найдется в Египте какой-нибудь принц. Уедешь туда, будешь жить в пирамидах. А знаешь, как они людей хоронят? Заматывают их в бинты и мозг достают через ноздри. Но тебе эта участь не грозит — мозгов-то у тебя нет.

— Сука!!! — выдохнула она и уже собралась кинуться на меня с кулаками, как грозный крик отца, похожий на рев носорога в брачный период, заставил ее сначала замереть, потом уловить в этом реве свое имя и рвануть к нему.

Ну да, с тех пор, как он ее спалил из-за меня, она его, конечно, не любит, но опасается. Батя жжет в прямом смысле слова.

Так, несмотря на в целом хреновое утро, ничего страшного не произошло. А значит, можно и в гости к Скуратовым наведаться. Но не как Романов — это надо охрану дергать, людей напрягать, а просто как обычный парень.

Да, он что-то говорил о нападении — но фиг меня вычислят, если не узнают. Я с сопровождением скорей нарвусь на неприятности, чем без него. Поэтому маскировка наше все.

— Ты должен жениться!

С этими словами ко мне в комнату вломился брат.

Я как раз выбирал неброскую одежду, в которой и в люди не стыдно выйти, и убегать от этих самых людей будет удобно. Его приход застал меня врасплох, потому как раньше он себе подобного никогда не позволял.

— И ты туда же. И на ком, позволь спросить?

— На Наталье Алексеевне Барятинской.

— Это что еще за птица?

— Ты ее спас. Ну, когда тебя украли.

— А, на Наташе, что ль?

— А я как сказал?

— Не так. Ну да неважно. И почему это я и на ней?

— Что ты знаешь об их роде?

— Богаты вроде как. Это с ее слов. А больше ничего.

— Неуч. Барятинские — это десятки мясоперерабатывающих заводов по всей империи. Их можно назвать колбасными королями. Поставки продукции идут по всему миру, и даже мы у них закупаем твою любимую буженину. Да-да, это они ее производят. А так же у них сеть ресторанов и несколько рынков. Огромные обороты, которыми он охотно поделится в качестве приданого за свою дочь.

— Не, я так не думаю, поэтому женюсь исключительно по любви. А тут ей и не пахнет.

— Мне показалось, что она к тебе более чем благосклонна.

— Да, она вполне себе симпатичная. Но жениться ради того, чтобы пополнить кошелек, точно не мое.

— Глупость. Браки по расчету самые долговечные.

— Ну вот тогда сам на ней и женись.

— Я не могу.

— Чего бы это? У тебя всего одна жена, а можно как минимум три.

— Даже эта одна жена отнимает непозволительно много времени. Это ты у нас герой, а кто-то должен обеспечивать этому герою хорошее существование. У меня нет времени на все эти любовные дела. А у тебя есть — вот и принеси семье пользу, правильно женившись.

Разговаривая со мной, он не отлипал от магофона, все время на нем что-то набирая, быстро сменяя экраны, что-то вводил. Кажется, руки у него жили отдельно от головы.

— Брат, положи-ка магофон на стол, — попросил я его.

— Это еще зачем? — соизволил он от него оторваться.

— Фокус покажу. Очень интересный.

— Не люблю фокусы.

— Это позволит работать тебе еще эффективней.

— Да? — в его голосе так и сквозило сомнение. — Ну ладно.

Хрупкий аппарат со светящимся экраном лег на стол, и я врезал по нему кулаком, превращая в лепешку.

— Что ты натворил?!!! — завопил он, с ужасом глядя на обломки.

А я схватил его за руку и потащил к окну. Тот попытался вырваться, но я держал крепко. Теперь я явно сильней него.

— Смотри, брат, что ты видишь? Только внимательно посмотри.

— Я вижу, как в стекле отражается твоя смерть, –прошипел он.

— Это само собой. Но посмотри дальше.

— Ну… Двор, еще эти… деревья там, люди…

— Вот. Деревья, люди. Не цифры на экране, не картинки — живые люди. Когда ты последний раз на них смотрел глазами, а не через магофон? Ты вообще помнишь, что мир не умещается в твоей маленькой коробочке, которую ты везде таскаешь, включая спальню и туалет?

Ты когда со своей женой последний раз просто гулял, когда водил ее ресторан? Дарил цветы? Признавался в любви? Наверное, и не вспомнишь. А ведь она такой же живой человек и любит тебя, болвана. Святая, можно сказать, женщина. А чем ты ей отплатил?

— Я же ей даю деньги, и она сама себе…

— Именно. Сама себе. В постели у вас, наверное, так же происходит, да? Она все делает сама? А ты? Что делаешь ты? Рушишь свой брак? Потому как любое терпение рано или поздно закончится.

Так, я понял, вас надо спасать. И стой спокойно, если будешь сильно дергаться, я тебе руку сломаю. Вспомни, сколько стоят лекарские артефакты.

Брат застыл, а я набрал на своем магофоне телефон Лады — жены брата. Ну да, у меня есть ее номер, как и номера всех живущих в поместье. Кроме Софы, конечно — с ней мне и в живую общения достаточно.

— Лада, привет еще раз… Да, спасибо. Все хорошо… Ага. Да нет, не сильно. Все как обычно — немного поругал, немного похвалил, жениться вот заставляет. Что? Нет. Хорошее дело браком не назовут. Я еще слишком молод для таких глупостей. Я это… чего звоню. Тут брат тебя на свидание решил пригласить… Эй, ты чего затихла? Не вздумай упасть в обморок!!! Чего? Нет, я не шучу. Заходил ко мне, совета спрашивал. Да не вру я. Нет, так бывает. Что? Нет, его не подменили — все такой же утонувший цифрах болван.

В общем, я ему посоветовал хороший ресторан. В смысле, какой? Хороший. Пусть сюрприз будет. Так что ты давай там, наводи боевую раскраску. Но незаметно для него. Хотя, он и так ни фига не заметит. И сделай удивленное лицо, когда он тебе это предложит. Да? Ну понимаю, что трудно. А, не трудно, потому как ты реально удивлена? Тогда отлично. Все, я побежал по своим важным и неинтересным тебе делам, а ты готовься.

И это… Еще один момент. Он тут случайно магофон свой разбил. Случайно, говорю, честное слово! Положил на стол, а он взял и сломался. Так ты, если хочешь, чтобы он смотрел на тебя, не давай ему пока новый. Чего? Руки ему сломаешь, если он за него возьмется? Это, конечно, кардинальное решение, хотя и не лишенное изящества. В общем, я в вас верю и все такое. Обнимаю, целую в лобик. Убёг.

— Все слышал? — отпустил я ошарашенного брата. — Теперь звони в самый дорогой ресторан и заказывай там столик. А потом погуляй с ней по городу, создай романтику. И если ты реально сегодня опять схватишься за магофон, я тебе сам руки сломаю. Подумай хоть раз о жене, а не о роде. А, ладно, ты ж ни хрена сам не сделаешь.

Набрал ресторан «Империя вкуса» и заказал столик на шесть часов вечера, после чего вытолкал так и не пришедшего в себя брата за дверь.

Так, его личную жизнь наладил — время браться за свою. Нырнув с головой в шкаф, я принялся копаться там в поисках нужного.

Очень уж я по Нике соскучился, и у меня на этот день и вечер были грандиозные планы. Вот только я не слышал, как кто-то там, наверху, тихо над ними посмеялся…