Глава 19
Инна
Я не стала предупреждать родителей о приезде, чтобы их не волновать. Ведь просто так в Артёмовск не ездила, они будут беспокоиться. С тех пор, как родители сюда уехали, была всего раз после развода. Мне нужно было где-то зализать раны и не спотыкаться на каждом углу о вездесущего раскаявшегося бывшего мужа.
В этот раз история повторяется. Влад сюда точно не потащится, как не поехал за мной и Миша.
Уставшая, доезжаю до родительской квартиры к вечеру. На звонок в дверь никто не отвечает, на стук тоже. Из соседней двери показывается бабушка в цветастом халате. Помню её, хорошая, поболтать любит.
– Баб Вера, не знаете, где родители? Двадцать минут достучаться не могу.
– Так в поход ушли ещё три дня назад. Отпуск у них.
– Отлично, – без сил прислоняюсь к двери. Вот это я приехала.
– Пошли, Инка, чаю налью, бледная ты с дороги совсем. И ключи дам.
– Спасибо, – устало захожу в обшарпанную скромную квартирку старушки. У нее ни детей, ни внуков. В тесной кухоньке с желтыми обоями сажусь на ветхую табуретку. В гостях у бабы Веры, словно в прошлом – часы с кукушкой, чугунная большая сковородка на старой плите, клеенка на столе, покрашенные в коричневый половые доски, легкий запах нафталина в воздухе.
Пока баба Вера ставит на газ пузатый чайник, звоню родителям. Предупредить их стоило бы в любом случае. Однако оба они вне сети.
– Надолго пошли? – уточняю у старушки.
– Недели на две. У них там большой коллектив собрался. Эх, я такие походы тоже раньше любила, – мечтательно тянет она. На столе постепенно оказываются пряники, баночка с медом, варенье, булочки с корицей. – Знаешь, какие у нас тут места..…
– Нет, – качаю головой, отпивая чай на травах.
– Ну да, ты ж в прошлый раз только и делала, что плакала. Непонятно, откуда столько слез в таком тщедушном теле. Ты вообще ешь?
– Ем. – Бабушка – это диагноз. Душевные страдания по боку, главное, чтоб дите накормлено было.
– Я тебе ужин соберу и продуктов дам, а то чай не взяла ничего с собой, – старушка начинает суетиться.
– Не беспокойтесь, утром за продуктами схожу.
– Так это когда будет, – она не терпит возражений.
С благодарностью принимаю корзинку с продуктами, решив, что обязательно наберу бабе Вере продуктов свежих завтра, как в магазин пойду. Отблагодарю за доброту.
Поспрашивав ещё немного о родителях, отправляюсь в их квартиру. Тут все чисто, аккуратно, очень уютно.
Располагаюсь во второй маленькой спаленке, ужинаю в тишине, пытаюсь смотреть телевизор. Разочарована, что с родителями увидеться не получилось. Я очень надеялась, что они немного отвлекут от страданий. Мама бы щебетала о ценах в магазине, новых рецептах, сплетни обо всей округе рассказала бы. Отец бы отмалчивался, тихо вздыхая, что такая говорливая жена ему досталась.
В постели плачу, свернувшись калачиком под одеялом. Мне себя жалко, я устала быть сильной. Женщина вообще не страданий создана, а для любви.
– Только не ты, – шмыгаю носом, высмаркиваясь в очередную салфетку, – и почему так?
Хочется к маме на ручки, как в детстве. Чтобы по голове погладила, рассказала, что всё ещё наладится.
Сволочь Влад. Из-за него я теперь в Питер вернуться не могу. Съедят меня там…. охотно ему верю. Два миллиона…. За них и убить можно.
Куда мне, его «вдове», теперь деться? В Артемовске окопаться?
Что я тут буду делать со своей профессией? Кому она нужна в городке с населением в полторы тысячи человек? На кассу в магазин идти? В детский садик нянечкой? Твою мать, ради этого я столько училась, мозги сушила?
И получается я теперь разведёнка – раз, вдова – два. Не вдова, муж-то жив. Гад – Влад! Как мне с ним развестись? Прав он, не могу я закрыть глаза на то, что в загсе сказала ему да и сделать вид, что этого будто бы и не было.
Я думала, это Миша мне проблем подкинул – кредит, крах карьеры благодаря его мамочке, кризис самооценки. Оказалось, что это лишь начало. Теперь я даже домой вернуться не могу. В ссылке, словно это я преступник, а не мой муж. Ууууу!!! Ненавижу! Мало ему влупила по яйцам, мало!
Где он теперь, муж мой сволочной? Как дела у него? Денег же нет совсем, я их все Диме отдала. Целых два миллиона.… Я на своем сберегательном счету больше трехсот тысяч рублей и не видела никогда.
Сумел ли он вообще уехать? На билет хоть было? Я вот взяла и бросила его в сложной ситуации получается. Жена называется…
– Дура ты, Инка! Дура! Ты ещё позвони ему и денег переведи. За Мишу же кредит выплатила, он теперь на нашей общей машине катается. Круто же, такую бабу глупую под боком иметь.
Утром опухшей иду в магазин. На голове гулька, косметики ноль. В городе холодно, хоть и лето, но оно тут на любителя, всего пятнадцать градусов.
Я в теплом флисовом костюме, после Арубы, словно с холодную осень приехала. Окружающие в майках и шортах, привыкли.
Заношу бабке Вере продуктов, ещё разных конфет и мороженое. Она хлопочет, в гости зовет, но мне не хочется компании.
Может, и к лучшему, что родителей нет – они бы жалели, вопросы задавали. А так я могу погрузиться в себя, подумать, решить, что дальше делать.
Помнится, в прошлом году мне предлагали переехать в Беларусь, там достаточно неплохо. Минск – не Питер, но есть в нём своё очарование, чисто опять же, спокойно. Важный плюс – это другая страна, может, и искать меня там никто не будет.
Артёмовск – город небольшой, улочки тихие, люди погруженные в себя. Днями занимаюсь тем, что брожу по паркам, захожу в кафе в центре, со стороны смотрю за жизнью города.
С особой тоской наблюдаю за влюбленными парочками. Одной плохо, ужасно. Я для одиночества не создана.
После предательства Миши боль была очень острой, меня колошматило на максималках. А сейчас эмоции приглушены, в цепкие лапы меня захватила тоска зеленая.
Не могу противиться себе, каждый день, гуляя, оглядываюсь. А вдруг Влад приедет? Дура я, но его готова простить, наверное.
Чёрт с ними с деньгами, не за них я в него влюбилась. А за его харизму дьявольскую.
Как приворожил, гад!
Пара недель прошла, и я решила вечером выйти в люди. Место тут приличное одно, туда и направилась. У меня не свидания на уме, а дружеское общение.
Какие свидания, если неделю назад тошнить по утрам начало. Был бы Влад рядом, прибила бы за безответственность. Если не собирался со мной оставаться, хоть бы предохранялся.
Делаю легкий макияж, надеваю купленное в здешнем магазине теплое платье с длинным рукавом, сверху курточку. Не спеша прогуливаюсь в центр. Тут, как в лучших провинциальных городках – шансон из динамиков, компания парней в спортивных костюмах, гогот, малолетки в мини-юбках.
Права была я, что раньше вечером сюда не ходила. Решаю, что поворачивать уже поздно, цепляю уверенное выражение лица, расправляю плечи и захожу в местное кафе. Утром тут практически нет людей, а сейчас битком.
Кое-как нахожу уединенный столик в углу. На меня тут же обращают внимание и начинают посматривать.
Естественно, они все друг друга знают, а я новенькая.
Заказываю у официантки чай, крепче ничего себе позволить не могу, и думаю, через сколько вообще будет прилично смыться отсюда, чтобы все не думали, что я струхнула и сбежала.
– Привет.
А вот и первая смелая ласточка. Парень, на вид лет двадцати двух, может, и меньше, отодвигает стул напротив меня и присаживается. Уверенный в себе, руки в мозолях, одет в стандартный спортивный костюм типа адидас.
– Привет, – плотнее обхватываю свою чашку чая.
– Видел тебя в городе днем пару раз, много гуляешь.
– Да….
– Серега.
– Инна.
– Загорелая, как с моря приехала.
– С океана, – приглаживаю ладонью волосы, собранные в хвост.
Серега скользит по моей ладони без кольца, удовлетворенно хмыкает. Похоже, у меня намечается флирт и поклонник.
Наглый, самоуверенный, со жгучими карими глазами и всклокоченными черными волосами. Фигура тоже отличная. Но Влад все равно лучше, раз в сто.
Так, Инка! Он тебя обманул, использовал, ребенка сделал и даже не вспоминает. Выбрасывай из головы немедленно эти мысли!
Серега начинает сыпать незатейливыми комплиментами, сразу переходя на ты. Стреляет взглядом в мое скромное декольте, шутит плоско. В какой-то момент я понимаю, что пора закругляться. Ибо и комплименты стали совсем откровенными и шутки пошлыми, ещё немного и прозвучит закономерный вопрос: ко мне или к тебе?
– Не помешаю? – раздается холодный, как арктический лёд, голос.
Влад.
По телу тут же бежит горячая волна дрожи. Приехал. В Артёмовск. Нашел. Но я виду не подаю, все равно не прощу! Нет!
А сам-то уставший, под глазами синяки, на лице отросшая щетина. Где муж все это время был? Все ли у него хорошо?
– А ты кто, мужик? – недоуменно щурится Серега.
– Её муж, – Влад выставляет на обозрение обручальное кольцо. Он его так и не снял.
Немая сцена. Как назло, музыка как раз оборвалась и заявление Влада разнеслось по всему заведению. Тут же по залу прокатился осуждающий шепоток. К моим щекам прилип румянец.
– Понятно, – Серега поднимается на ноги. Прищурился и осмотрел меня с головы до ног, тяжелым взглядом таким, словно я женщина гулящая, падшая какая-нибудь. А у нас даже не свидание было. Да я даже не собиралась. Да что происходит?!
– Мда, Инна, тебя ни на минуту нельзя оставить. – Влад занимает место моего неудавшегося поклонника. Демонстративно кладет мою обручалку вместе с помолвочным кольцом на стол. – Забыла, я привёз.
– Я не забыла, – краснею ещё сильнее. Мнение окружающих обо мне становится всё хуже и хуже, некоторые качают головой, шепчутся. – Что ты устроил?
– Это не я устроил, женушка моя законная. А ты, – он скрестил руки на мощной груди. Полосует меня взглядом своих колючих глаз, челюсть сжата.
– Я тут две недели, а ты приехал только сейчас!
– Две недели – и ты с энтузиазмом кинулась искать мне молодую замену. Из школьников никого не присмотрела?
– Что?!
– То. Собирайся, пошли.
– Непутевая, – донеслось откуда-то сбоку женским голосом. Обернулась, там компания расфуфыренных дам, на Влада голодными глазами глядящих. – Бросай ты её, иди к нам. Утешим, – и смеются заливисто и противно. Вот стервы!!!!
– Вот и иди, – подрываюсь на ноги. Сгребаю со стола кольца. Выпрямив спину, спешу на выход. Больше никогда сюда не приду!
– Подожди, провожу, – Влад нагоняет меня, не напрягаясь. – Нечего тебе вечером одной ходить, освещение никакое. Не хватало только, чтобы увязался какой-нибудь придурок.
– Уже!
– Я не в счет, я муж, мне можно, – ухмыляется гад. Привычным движением достает сигарету из пачки, прикуривает. – Расскажи мне, непутевая моя, много у тебя свиданий уже было? – в голосе сарказм, но за ним ревность, которую Владу не удается скрыть.
– Не собираюсь отвечать на этот вопрос! – проношусь мимо копании, распивающей по кругу двухлитровую баклажку с пивом. Дальше тихая улочка, на которой никого нет. Действительно, освещение очень скудное, одной мне было бы идти страшновато.
– А у меня спросить ничего такого не хочешь?
– Нет!
– Инна, малышка моя. Нам нужно поговорить.
– Не нужно, и слушать тебя не буду, – отвечаю упрямо. Я так ждала его приезда и все равно не могу вот так взять и пойти ему навстречу. К моей злости на всё, что он натворил, прибавилась злость на то, что долго не приезжал.
Мы доходим до родительского подъезда. Влад провожает меня на этаж, наблюдает, как я нервно вожусь с замком, вздыхает. Родной и теплый, с привычным запахом сигарет.
– Инна, я зайду завтра.
– Нет! – рявкаю и захлопываю дверь у Влада перед носом.
Ругаю себя за собственную женскую слабость, за любовь, которую не могу из сердца вырвать. Увидела и поплыла, так нельзя! А может, всё же надо было выслушать его? Вдруг не придет завтра?
– Ой, Инка.... дура ты, дура....