Глава 2

Внутри поднялось ликование. Стараясь не выдать, как я рада тому, что меня ждали, подняла голову. Изобразила неподдельное изумление.

— Данил? Неожиданно.

При свете полуденного солнца его глаза приобрели оттенок листвы, отразившейся в водах фьорда. Я была в Норвегии, поэтому знала, с чем сравнивать. Стараясь абстрагироваться от мысли, что зацепил меня молодой плейбой именно триггером из прошлого, я склонила голову, бесстыдно разглядывая его. Увиденное мне нравилось все больше и больше.

— Ломаю голову, куда тебя пригласить. И все как-то банально. Ничего не могу придумать, — бесхитростно заявил Данил. — У меня появилась блестящая идея.

— Удиви меня.

— Предлагаю ударить автопробегом по бездорожью, — Даниил сократил дистанцию. Меня обдало жаром. — Наперегонки. Кто первый?

Я обвела взглядом парковку. Интересно, угадаю, какой из автомобилей — его?

Черный «гелик» заставил мое сердце забиться сильнее. Так было всегда. В городе на каждом шагу были триггеры. Они носили имя Алекса Крейна.

— «Геленд3,24ваген5»? Вряд ли. «Бесла»? В твоем репертуаре. Но… «Кубару». [i]Смогла удивить?

Смогла. Зрачки парня расширились, восхищение в глазах удвоилось. Затем, как и следовало ожидать, в них промелькнуло подозрение.

— Ты наблюдала за мной…

— Мне заняться на работе нечем?

— Ну… тогда охрана сказала… они же тебя знают…

— Снова мимо, — я улыбнулась той самой улыбкой, которая могла помочь заполучить любого. — Просто номерной знак Dan777 ну совсем беспалевный.

Вот теперь я точно возвысилась в его глазах до запредельной высоты. Никогда, слышите, никогда не верьте в аксиому, что мужчинам не нравятся умные девушки! А от тех, кому они действительно не нравятся, держитесь как можно дальше. Вас просто хотят поиметь. Причем ни куда положено, а в голову.

— Я даже не додумался. Это было… круто.

— Круто будет, когда я тебя сделаю на трассе. Готовься сжечь резину дотла.

Противостояние всегда кипятило кровь на максимум. Вот и сейчас я завела мотор, ударила по газам, лавируя в потоке машин, оставив своего новообретенного поклонника позади. Пробки рассосались, и на загородную трассу мы выехали быстро. Поравнялись, и, переглянувшись сквозь стекло, синхронно запустили отсчет.

Три. Два. Один… Старт!

Синхронно взревел мотор. Сцепление до упора, ветер в лобовое стекло, окружающий пейзаж — до смазанной черты зеленых полей и пока еще голых деревьев. В крови пик адреналина и предвкушения. Я знала, на что способна моя ласточка. Но и автомобиль своего противника тоже недооценила.

Подрезала две машины. С ревом обогнала фуру. Сбросила скорость перед постом, изобразив примерную девочку, и вновь разогналась на максимум. Сощурилась, когда «Субару» Дани вырвалась вперед.

Проиграть, притвориться слабой? Нет, это все было не про меня. Победа стала целью. Я всегда пыталась во всем быть первой. Турборежим, рывок — мелькнули смазанные черты ошеломленного лица Данила за стеклом, когда я вышла на финишную прямую. Влетела на небольшой островок над обрывом, дрифт-маневр поднял гравий из-под колес, ознаменовав мою победу таким вот салютом. Заглушила мотор, вышла, присела на капот, с торжеством закурила, глядя, как мой оппонент сбрасывает скорость, приближаясь.

Подо мной раскинулся город. Это была самая высокая точка, с которой можно было увидеть Харьков, как на ладони. Массивы многоэтажек. Скрытая деревьями лента реки. Пик Госпрома и собора. И все это под куполом поистине весеннего, ослепительно голубого неба.

Данил припарковал машину, вышел. Проигрывать не любит, видно по лицу. Кулаки сжаты, губы дрожат, — но как быстро смягчаются черты напряженного лица, когда взгляд скользит по моему стройному телу в байкерской косухе поверх облегающего платья. Красивая девчонка, со сногсшибательной фигурой, на капоте гоночного болида, а за её спиной — пейзаж, за который любой художник или фотограф продаст душу дьяволу. Этот вид смягчит даже каменную статую.

— Ты проиграл, — воркую я. — Присягай на верность королеве автострады.

В крови отголоски адреналина, а сознание кроет приливом беспечной свободы. Я смотрю в потемневшие глаза нового знакомого и ловлю себя на мысли, что нет больше никаких преград, заносов и поворотов. И когда Данил подходит ко мне, я не двигаюсь. Жду. Хватит ли у него смелости? Не станет ли проигрыш в гонке проблемой?

Нет. Не станет. Понимаю за секунду до того, как он обнимает меня за плечи и целует.

Не бывает одинаковых поцелуев. Крейн целовал так, что моя воля как будто перетекала к нему, оставляя легкость и чувство полета. Валерий делал это так, чтобы угодить мне. Данил же целует беспечно и вместе с тем нежно. Никуда не спешит. У него впереди вся жизнь. К чему спешка?

«А ведь Юлька впервые поцеловалась со своим вторым мужем, ныне мэром, именно здесь. Любит об этом вспоминать. Интересно, самая высокая точка в городе — место силы или просто красивая легенда?» — думаю я, отвечая на поцелуй, обвивая шею парня и зарываясь кончиками пальцев в более длинные на макушке волосы. Поцелуй плавит, но мне не хочется идти дальше. Хорошо именно так, как сейчас. С такими парнями отношения форсировать не стоит, их проще смаковать, подогревая предвкушение и ожидание.

— Ты супер, — сбившимся голосом шепчет Данил, его пальцы, поглаживающие мою скулу, дрожат от возбуждения. — У меня никогда еще не было ни с кем… ничего подобного.

Это странно? Да нет. Я действительно никого не могу оставить равнодушным.

— У тебя вся жизнь впереди, — отхожу к обрыву, глядя на городской пейзаж. — Сколько тебе лет?

— Двадцать… — нехотя признается Данил. — Но ты не думай… Я не избалованный сынок. Да, я учусь в Европе, но у меня уже свой бизнес по Смм-продвижению, я не прожигаю жизнь.

«Столько же, сколько было мне, когда я не видела земли под ногами. Любимая женщина Алекса Крейна. Его самое бесценное сокровище. Которое ну никак не хотело оставаться экспонатом за стеклом, потому что больше всего на свете любило свободу».

— Я старше на пять лет. Так, к слову. — Еще раз пристально смотрю в его лицо. Не врёт? Какой смысл, парни обычно завышают свой возраст.

— И что?

Да ничего. У меня в анамнезе эшелон таких вот ребят, павших жертвами моего дерзкого обаяния и необузданного нрава бунтовщицы. Так я доказывала себе, что не ошиблась, сбежав от того, кого, наверное, любить до сих пор не перестала.

— Ничего. Чувствую себя роковой обольстительницей невинных парней.

— Правильно чувствуешь. Один твой взгляд, и я перестал принадлежать сам себе.

Снова закуриваю. Пытаюсь услышать свой внутренний голос. Чего он хочет? Продолжить безумие, сорваться, сменив планы, чтобы оказаться с Даней в постели? Нет, этого моё Я сейчас не желает. Мне надо распробовать сумасшествие на вкус и уже тогда принять решение.

— Это адреналин. К вечеру тебе может показаться, что не так уж сильно ты влип. И это будет лучшим вариантом.

— Все-таки, мой возраст? Это тебя останавливает, Марина?

— Меня останавливают планы, которые я не могу изменить, — затягиваюсь фруктовым дымом, смотрю на город через его легкий фильтр. — И спешить тоже не в списке моих привычек. Ты любишь форсировать события?

— Есть те, ради которых стоит ждать, — голос Данила сбивается, словно он делает над собой усилие. — Но только в том случае, если пообещаешь, что я увижу тебя снова.

Мальчик совсем не промах. И кажется, мне это начинает нравиться.

— Все в твоих руках, — пусть у него будет хоть какая-то иллюзия, будто он что-то решает. Улыбаюсь, машу рукой, сажусь в машину.

Данил не спешит сесть в свою. И я уезжаю. Уезжаю, наблюдая в зеркало заднего вида, как он смотрит мне вслед восхищенным, пылающим взглядом.

…Обычно пенный массаж и хаммам расслабляли меня на раз, прогоняя плохие мысли и заряжая энергией. Так было прежде. Но не в этот раз.

Я не понимала, что со мной. Знала лишь одно: с чувствами это имеет мало общего. Похоже, надо мной взял верх обычный голод. Так и не разобравшись с собой и своими смешанными ощущениями, то и дело пытаясь уловить какую-то ускользающую мысль, я сдалась. Набрала Юльку Лаврову.

Через два часа я уже ждала в лаунж-зоне нашего любимого кафетерия, тут же, при спа-центре.

Она всегда появлялась эффектно. Мир как будто замирал с её первыми шагами, заставиляя взгляды присутствующих обратиться к ней. Телохранитель, следующий за ней по пятам, остался на входе у бара. Юлька позволяла своим церберам расслабиться, когда встречалась с подругами. Я следила за ее приближением, чувствуя, как настроение приподнимается.

Счастливая жена и мать. Ее жизнь была достойна громкого нашумевшего романа у автора, который не признавал никаких тормозов. Не каждый возьмется это описать. Я знала о них с мужем то, за что кого-то другого запросто поставили бы к стене.

— Ну, и что стряслось? — Лаврова поцеловала меня в щеку, задев волосами, стянутыми в высокий хвост. — Я так ничего и не поняла. Скажи мне, что это не тоска по Валерке. Я давно говорила тебе бросать эту старую развалину.

— Скажешь тоже! — мы обнялись. — Нет, тут все почему-то запутаннее. Хоть и выглядит на первый взгляд просто.

— Все не можешь его забыть, — кивнула подруга. — Крейна. Ты пыталась что-то с этим сделать? Знаешь, где он сейчас? Или в гугле забанили?

— Не пыталась. Меня что-то останавливает каждый раз. Как будто таким образом он отследит меня… Я не знаю. Есть какой-то страх.

— Неужели ты думаешь, что он не пытался за это время узнать о тебе? Такие мужчины редко прощают, когда от них уходят первыми. Уж поверь моему опыту.

А вот это была запретная территория. Потому что я сама не знала, чего боюсь сильнее. Того, что он меня может найти, или же того, что не искал. Выбросил прочь из мыслей и жизни.

Принесли чай и сладости. Пока мы не спеша пили, я поделилась с подругой сегодняшним происшествием. Юлька выслушала молча. Из нее бы вышел шикарный психолог.

— То, что ты видишь его черты в каждом новом встречном — значит только то, что ты до сих пор не отпустила Алекса. Бастет бы сказала, что это незакрытый гештальт.

— Кто?

— А, Ирина. Ведущий психоаналитик Харькова, ты ее знаешь. Ну, и в чем остановка?

— Разобраться хочу.

— Маш, оно тебе надо вообще? Ты придумываешь какие-то отговорки вместо того, чтобы жить в свое удовольствие на полную катушку. Захотела — поехала и оторвалась. Не захотела — так тому и быть, завтра будет другой. Мешать сюда Алекса Крейна только потому, что у него с этим мальчиком глаза похожи, дикий треш. Избавляйся от этих канатов из прошлого. Серьезно. Ты не даешь наступить будущему.

Я не нашлась, что ответить. Пила чай и смотрела в стену. Все переживания понемногу начали оформляться во что-то конкретное.

Мне казалось, что я чувствую присутствие. Что Алекс Крейн где-то рядом. Что он каким-то образом следит за мной, как за добычей. И наша встреча вряд ли будет романтичной. Определенно, мне или к психологу пора, или надо выкинуть всю муть из головы и позволить себе расслабиться.

— Что предлагаешь? — я посмотрела на Юльку.

— Звони. Не прямо сейчас, конечно. Пусть до вечера помаринуется. Еще лучше — до завтрашнего утра. Телефон хоть взяла?

— Да еще в первый момент. Когда вносила в базу клиентов. Я не тот человек, что будет ждать чьего-то звонка.

— Вот и не забывай об этом. Кстати, если хочешь, могу его пробить по базе. Чтобы ты точно успокоилась и не пришла к выводу, что Алекс наелся молодильных яблок и явился к тебе в образе этого, Данила. И давай что-то покрепче пить. Итак не виделись уже недели три, а давимся чаем.

— Не надо его пробивать. А выпить — да. Только я за рулем…

— Игорек тебя отвезет. Чтобы не гонять завтра машину. А я с водителем, ты знаешь Димку. Страхуется.

Мы так и сделали. Разъехались около восьми часов вечера. Я лишь усмехнулась, увидев три пропущенных номера. Данил не выдержал первым.

Перезванивать не стала. Легла спать пораньше. После разговора по душам с Юлей стало легче, и когда мой новый знакомый позвонил снова, я уже точно знала, чего хочу и как именно поступлю. В конце концов, прошлое действительно не давало мне двигаться вперед.

Я еще не знала, что утром наступившего дня меня не то, что не пустит в будущее, а резким рывком, без какой-либо нежности, с разбегу бросит в прошлое в его самом жестоком и извращенном варианте…

[i] Согласно правилам, названия машин, брендов и прочего использовать нельзя… так что это не опечатка)