Глава 3

Я этого не знала, когда бежала по парку с орущим в наушниках Rolling Stones. Когда делала селфи после укладки в своем любимом салоне красоты. Когда наслаждалась кофе и трюфелями в кофейне. И когда отвечала на звонок Данила, тонко флиртовала и соглашалась вечером встретиться — тоже.

Кто мог подумать о том, что жизнь может рухнуть в один момент? Обрушиться под стечением обстоятельств тогда, когда меньше всего этого ждешь? Интуиция пыталась мне что-то сказать, только в этот раз я ее не слышала.

К черту. Я перешагну свою слабость уже сегодня. И завтра — снова. К лету воспоминания и сожаления о своем побеге окончательно сотрутся.

Предвкушая встречу и приятный, даже жаркий вечер, я наслаждалась кофе с кедровыми орешками и ароматом лаванды, и смотрела вдаль через панорамное окно. На город, залитый солнцем стремительно наступающей весны…

…Далеко в небе, свободном от облаков, мой неумолимый фатум также смотрел на Харьков сквозь лобовое стекло вертолета. Только в отличие от моего оптимизма и стремления видеть во всем яркие краски, его видение окружающего мира было окрашено в приглушенные цвета серо-зеленого спектра. Тьма внутри накладывала отпечаток на все органы чувств и восприятия, меняла мысли, безжалостно выжигая и вытравливая то, что отныне Алекс Крейн считал слабостью и стремился любой ценой от этого избавиться.

Одержимая любовь без ответа однажды сожгла его сердце дотла. Он еще помнил тот период, когда чувства были взаимны. Когда черный мрачный мир искрился яркими цветами. И лучше бы он этого не знал. Было бы проще. Возможно, жажда разрушения миновала бы его сознание.

Увы, нет. Сравнение стало спусковым крючком. Он знал, что вскоре уничтожит ту, кто лишила его права видеть яркие краски наступающей весны, слышать пение птиц и жить, не оглядываясь в прошлое. Он взыщет с нее за каждую минуту тех долгих лет, в течение которых пытался забыть, отпустить, простить и понять. Годы прошли. Ничего не изменилось.

Все ее мотивы так поступить, страх, неопределенность, юношеская глупость или просто эгоизм уже не стоили в его холодных глазах ломаного цента. Когда ты бессилен справиться с безответными чувствами на протяжении долгого времени, из ничего рождается Месть.

…Я же ничего этого не знала. Только поймала на миг чужой обрывок ментала. Как будто увидела город с высоты. Странное ощущение. Но тут же списала все на чувство полета от свободы, не обратив внимания на темный окрас, и широко улыбнулась в камеру. С-селфи!

Маятник рока тут же включил обратный отсчет. В тот самый момент, когда мой расслабленный взгляд зацепился за точку летящего в небе вертолета…

Говорят, интуиция как-то ловит начало отсчёта до падения в пропасть. Моя спала мертвым сном или же просто молчала. Щадила меня. Потому как знала, что нет никакого шанса избежать всего, что вскоре произойдет.

Я ждала встречу с Даней. Мое тело истосковалось по горячим ласкам куда сильнее, чем казалось на первый взгляд. Душа жаждала праздника. Мысль, что я ныряю в омут с первым, кто встретился, погасла.

Не с первым. И не ради процесса. Меня действительно тянуло к парню, отчего-то столь сильно похожего на Алекса Крейна. Так, как будто от этого напрямую зависел мой дальнейший душевный покой.

Солнце было ярким и теплым. Как и его улыбка, когда я шла навстречу, испытав прилив тщеславия. Огромный букет роз — ярко-красных, почти черных, в его руках выглядел так же органично, как и сам Данил. И даже спортивный костюм его не портил. Наоборот, позволял в деталях оценить поджарое тело.

Алекс был старше Данила почти вдвое. Но выглядел куда круче с мышечным рельефом, прорисованным в деталях, с широко развитой грудной клеткой, с сеточкой вен, опоясывающих мышцы… я помнила каждую деталь. Искала замену. Пусть не совсем четкую копию, но, как говорила себе — это должна компенсировать молодость Данила. То, что это не плюс, а скорее минус, мне предстояло понять уже сегодняшним вечером.

Но пока что я как будто на крыльях порхала. Смеялась, зарываясь лицом в букет. Они пахли росой. И свежестью…

…- Мы как два безумца… А если сюда кто-то придет?

Над рекой плывут клочья утреннего тумана. Роса холодит спину. Алекс смеется в мои губы, сжимает талию, переворачивая — и вот я сижу сверху, упираясь ладошками в рельефную поверхность его торса.

— Пусть. Они потом не смогут уснуть от зависти.

Его глаза — как небо над головой. В момент счастья они могли становиться голубыми. И я тону в них без возврата.

Я еще не знаю. О том, что надо быть осторожной. Что не стоит так глубоко нырять в чувства, мне всего лишь девятнадцать лет… Но кого это волнует? Я чувствую себя роковой женщиной, мечтой каждого. Ведь меня любит мужчина, подобный ему.

И чтобы как-то сгладить острое ощущение неравноправия, я сама склоняюсь к его губам и целую. Алекс замирает на миг, как будто хочет меня остановить. Чувствую… ярость. Именно так. Почему именно он должен все контролировать? Почему я постоянно чувствую какое-то навязчивое желание взрослого мужчины подчинить меня? Это сладко, но иногда вызывает обратную реакцию.

Сжимает мой подбородок. Смотрит в глаза. А я — в его. Сталь и лазурь пляшут в бескрайнем и бесконечном поединке. Достаточно, чтобы атомная энергия отклика пронеслась по моему телу, заставив дыхание сбиться, а сердце затрепетать.

Много ли надо неискушенной девчонке с горячим сердцем в объятиях опытного искусителя? Самую малость. Я еще в том сладком неведении, когда за спиной трепещут прозрачные крылья. Либо метка ангелов. Либо — троянский дар Сатаны. Кто об этом задумывается?

Поцелуй уносит в небеса, я тону в нашем единении. Запах утренней свежести и разгорячённого тела навсегда остается в памяти. Один из тех моментов, что я буду потом пытаться забыть — и одновременно ревностно беречь…

— Ух ты! Марина, ты восхитительна! — в глазах Данила восхищение. Слава богу, оно не похоже на то, что было в глазах Алекса. Хоть здесь у меня не будет кружиться голова. — Ты… у меня дар речи пропал.

— Я опоздала. Надеюсь, выпить кофе мы еще успеваем?

— Да… конечно… — парень сбит с толку. — А мы разве куда-то спешим?

Я смотрю, как он манерно поправляет свою прическу. Ему до одури хочется мне понравиться. Смотрю пристально, как охотник, поймавший дичь в свои сети.

— Смотря как сказать… Может, чай, а потом и кофе займемся?

Никакой пошлости. Это вызов. Намек. И я наслаждаюсь замешательством красавчика, когда он не может поверить своему счастью и одновременно сомневается.

— К тебе… или ко мне?

Возможно, в ином случае я бы растянула прелюдию на несколько недель. С ухаживаниями, поздними звонками и риском подсесть на этот сладкий флирт с вполне ожидаемым продолжением. Но не сейчас. Я вырвалась из надоевших отношений — раз. Я стремилась забыть тень прошлого — два. Не было времени тянуть резину.

— Мой дом — моя крепость, так что извини.

— Ко мне, — справляется с первым ударом Даниил. — Отца не будет до завтра.

«Не может номер в отеле снять? Как предсказуемо. Будет форсить роскошным жилищем богатого отца. Да и черт с ним. Я туда не дизайнерский ремонт и размер кошелька еду оценивать».

Усмехаюсь, погладив лепестки роз.

— Поехали.

Он еще не знает, что второй встречи, скорее всего, не будет. Данил из тех парней, что сам привык играть в игру, в которую сейчас сыграю с ним я. Остается надеяться, что его благоразумия хватит пережить мое равнодушие.

Мы садимся в свои автомобили. Летим по загородной трассе. Пока еще в крови плещет адреналин. Небо кажется ослепительно синим. Воздух — тёплым, весна — полностью атаковавшей город.

А я еще не знаю, как скоро все закончится.

Я буду часто задавать себе вопрос — а могло ли быть иначе? Произошло бы то, что произошло, если бы я не оказалась именно в этом доме, с этим парнем, который был так похож на Алекса Крейна?

А потом он мне скажет: «Нет, выбора у тебя не было. Я бы нашел тебя, где бы ты ни скрывалась. Просто ты ускорила этот миг…»

Мы въезжаем на территорию элитного поселка. Дома здесь похожи друг на друга. Примерно в одном стиле из бетона, древа и стекла. Нет вычурности и разнобою архитектуры, как это было ранее в таких местах.

Высокие сосны колышутся от ветра. Как же здесь красиво! Наверное, стоит подумать о том, чтобы купить такой дом.

У меня роскошная квартира, но в последнее время в ней тесно. Хочется ближе к природе. Проводить жаркие дни у бассейна, а вечера — на веранде под стрекот цикад.

Что говорят о желаниях, которые исполняются — но совсем не в том ключе, в котором мы загадали?

Ловлю себя на мысли, что больше не хочу спешить. Хочу выпить кофе и смотреть сквозь огромное панорамное окно на сад. И когда в холле Данил пытается меня поцеловать, я четко произношу свою просьбу.

— Что-то я совсем от волнения… обессилела. Ты такой горячий, — шепчу в его ухо, трусь щекой о скулу. — Можешь сделать мне латте? И от шоколадной конфеты бы я не отказалась…

— Потом… Маринка. Все потом…

— Вот так, значит. Я немедленно уезжаю. — в глазах Дани мелькает злость, и мой голос холодеет. — И ты не посмеешь мне помешать.

— Сколько сахара? — обречённо выдохнув, покоряется Даня.

— Без сахара. — провожу ладонью по его затылку, смотрю многообещающе. — И можно, я выпью его здесь? После кофе я неутомима… и очень изобретательна.

— Для тебя все, что захочешь, — парень ловит мою руку и пытается поцеловать. Я прохожу за столик, снимаю курточку и вешаю на край стула. Провожаю Данила взглядом.

Интересно, кем работает его отец? И не станет ли он проблемой, если я не захочу спать с его сыном на постоянной основе?

Сосны за окном колышутся, навевая умиротворение. Мне трудно дается усилие. Чтобы не скатиться в воспоминания. Третьему, да и к тому же из прошлого, не место в нашем с Даней мире. Хотя бы на ближайший час.

В доме раздаются голоса. Прислушиваюсь. Данил спорит с кем-то. С кем, если в доме никого нет?

Только этого мне не хватало. Рука тянется к сумочке. Вырублю электрошокером — и Данила, и его друга или кто он там. Но когда Данил спускается с подносом, на котором кофейник и чашки, я расслабляюсь. Хотели бы устроить мне подставу — сомнительно, что поили бы кофе. И не факт, что я его теперь буду пить. Заставлю Даню выпить тоже, потом заберу его чашку.

— Все нормально? Что с тобой?

Вижу по лицу, что произошло что-то, чего никто не планировал.

— Марин, прости… мы сейчас попьём кофе и уедем… Я не…

Внезапно меня что-то бьёт в затылок. Нет, не физически. Это ощущение чужого взгляда, от которого моментально леденеет кровь. А затем я слышу голос.

— Что же ты забыл все законы гостеприимства, сын? Вы собрались уехать до того, как ты познакомишь меня со своей девушкой?..