Глава 15

Алекс обнимает Карину, легко поглаживает ее спину, припадает губами к шее. Девушка чувствует дрожь, кожу обжигает горячее дыхание мужчины. Его движения неспешные, ласковые, нежные. Ей хорошо. Постепенно она отпускает внутренние сомнения, расслабляется в его руках. Алекс нежно проводит пальцем по ее губам, потом на смену им приходят его губы и язык. Он начинает нежный, как бархат поцелуй. Легкие прикосновения, теплое дыхание. Это как-то очень остро, интимно. Карина не может подобрать слов в голове, но то, что делает сейчас мужчина, вызывает бурю каких-то примитивных животных ощущений. Потому что по-другому трудно объяснить, как может нравиться, когда тебя фактически облизывают. В фильмах это выглядит красиво, но она не хочет как в фильмах. Она хочет так, как делает сейчас Алекс. Он посасывает по очереди ее верхнюю и нижнюю губу, потом слегка надавливает на нижнюю челюсть, заставляя пустить его язык в рот. Там он тоже хозяйничает осторожно, но настойчиво. Поедает ее, как мороженое, а Карина себя так и чувствует. Мягким, тающим в его руках мороженым. Ей очень хорошо. Она сама не замечает, что уже лежит на диване, а Алекс нависает над ней. Его рука начинает путешествие по ее телу. Забирается под футболку, губы перемещаются на шею и ключницу. Он зажег ее, Карина хочет его прикосновений. Но ночной бриз, доносящийся с моря, заставляет охладиться разгоряченную кожу и напомнить, где они находятся, что не стоит заходить слишком далеко. Да и как только Алекс добирается до груди, неприятные ощущения все же посещают Карину. Мерзкие воспоминания рвутся наружу. Сколько бы она их не прогоняла, сложно забыть некоторые подробности ее пребывания в детском доме, и того человека, которого она ненавидит всей душой. Поэтому, как уже случалось и раньше, стоит Алексу перейти к более смелым ласкам, внутри поднимается чувство гадливости, ей снова стыдно, неприятно, хочется спрятаться, убежать. Карина застывает именно поэтому. Она не хочет отталкивать Алекса, но волшебный момент потерян.

— Что случилось, — спрашивает мужчина, вглядываясь в ее лицо.

— Я просто…, - Карина не хочет рассказывать, ей сложно говорить о своих чувствах, но как-то объяснить свое поведение нужно.

— Я снова тебя напугал? Прости! — Алекс отодвигается немного, позволяя ей сесть на диване.

— Нет. Ты не напугал, но… есть вещи, о которых я бы не хотела говорить.

— Мы ведь договорились быть честными и узнать друг друга поближе.

— Да, но… — слова не идут.

— Я понял. Не мучайся. Есть личные вещи, о которых не рассказывают на первом свидании. Хорошо. Обещай, что расскажешь, когда придет время. Хорошо?

— Да. Хорошо. Расскажи пока ты что-то о себе.

— Что ты хочешь знать? — спрашивает Алекс, тяжело вздыхая.

— Не знаю, где ты родился? Ты же из России? Как сюда попал?

— О, это долгая история. Да, я из России, там я жил с родителями, учился, нет, не женился. Из России не уехал — сбежал, — усмехается он.

— Почему?

— Потому что искали меня плохие дяди.

— Как?

— Это еще более долгая история. Мы с Амином, моим другом, затеяли кое-какую заварушку. Короче, нам тогда обоим досталось. Мы кое-как смогли покинуть страну, потом несколько лет жили в Англии. У отца Амина был отельный бизнес в России, мы начали развивать зарубежное направление. Вот, за десять лет много что получилось сделать.

— Понятно. А что касается того, чем ты занимаешься помимо отелей и клубов? Я все еще не понимаю.

— Да. Об этом мало кто знает. Рассказывать долго. Но, этим мы тоже занимаемся много лет. Три года назад мы обезглавили самую крупную линию по поставке живого товара. Это, пожалуй, наш самый большой успех. Тогда полетели многие большие головы в этом бизнесе, был международный скандал. Потом пару лет наблюдалось затишье. Сейчас твари снова начинают поднимать головы.

— Три года назад? Как раз, когда Дашку продали?

— Да! Она попала почти в эпицентр этого дерьма. Нет, ты не переживай. Её это почти не коснулось. Тогда пострадали Амин и Марина, покушались именно на их жизни. Девочек отбили, никто из них не пострадал.

— А Марина, ты сказал, она тоже была там? Она… ты говорил, что ее тоже продали?

— С Мариной будь осторожна. Она очень опасна. С ней лучше дружить. У нее долгая история, я знаю тоже далеко не все.

— Да я наоборот благодарна ей.

— Да! Дашку она спасла. Это правда.

— От них есть какие-нибудь новости? Я безумно скучаю по сестре. Мне не верится, что скоро смогу ее обнять.

— С Амином мы разговаривали вчера. Он заканчивает кое-какие дела, и через пару дней скажет точно, когда они прилетают. Да, кстати, он говорил, что Дашка сдала первый экзамен, осталось еще два. Насколько я понимаю, она поступает в медицинскую школу.

— Она всегда хотела стать врачом, — Карина улыбается, но на ее глазах снова блестят слезы. — Я думала, уже никогда ее не увижу.

— Я тебя понимаю, — грустно говорит Алекс. — Я вот свою сестру так и не нашел.

— Как?

— Вот так! Ты спрашивала, зачем мне все это нужно? Так вот, первоначально в это дерьмо я тоже полез из-за сестры. Правда, ее никто не похищал, она, дуреха, сама подписала контракт на работу модели за границей. И все, больше ее никто потом не видел.

— И ты до сих пор ее не нашел?

— Нашел. Несколько лет назад узнал, что зря старался. Аньки уже давно нет в живых. Её вывозили на корабле, а он потерпел крушение. Девочек провозили нелегально, данных о них среди погибших не было. Поэтому я искал так долго, — сердце Карины сжимается тоской и болью. Если бы такое случилось с Дашкой… Боже! В глазах Алекса она тоже видит следы старой тоски и боли.

— Прости. Мне очень жаль. Я не знаю, как пережила бы, если такое случилось с Дашкой.

— Это тяжело, но жить надо дальше. Теперь уже ничего не изменить, — грустно произносит Алекс. — А за вас с Дашкой я очень рад. А теперь ты расскажи мне, как попала сюда, как случилось так, что по документам все считают тебя мертвой?

— Это тоже очень длинная история. Когда пропала Дашка… короче, я очень переживала. Не знала, куда бежать, что делать. А потом… Я подслушала один разговор, из которого узнала, куда попала моя сестра. А еще я поняла, что это меня хотели отправить туда, а поскольку не получилось с первого раза, то получится во второй. После этого я сбежала из детского дома. Мне и так через пару месяцев должно было быть 18, и я бы ушла по возрасту, но стало понятно, что сделать мне этого не дадут. Раньше меня держала Дашка, а тогда уже ничего не держало. И я сбежала. Но меня начали искать. Причем так, как будто ищут отъявленную преступницу. На это были свои причины. И тогда мне помог мой друг. Он тоже раньше жил в детском доме, а к тому времени уже в милиции служил. Вот он и придумал, как сделать так, чтобы от меня отстали. Я не знаю точно, как он это сделал, но меня признали погибшей. И новые документы он тоже для меня сделал. Правда, пришлось этого долго ждать. Поэтому я не могла выехать из страны раньше. Да и денег нужно было заработать хоть немного.

— И как ты работала без документов? — спрашивает Алекс, хмурясь все сильнее. Не нравится ему этот друг и вообще все, что рассказывает Карина.

— Лучше тебе не знать, — грустно улыбается девушка. — Поэтому мыть посуду на кухне в твоем клубе — просто шикарная работа.

— А где ты жила все это время?

— У Васьки и жила.

— Это тот самый друг? — Алекс хмурится еще сильнее. Жила у Васьки… Если он встретит этого самого Ваську, конец ему.

— Он тебя обижал?

— Кто, Васька? Нет. Я же говорю. Он помогал.

— И как он отпустил тебя одну на Кипр?

— Я его очень просила. Васька не хотел. Отправиться со мной он не мог. Им запрещены выезды за границу, — что же там за Васька? Алексу хочется зарычать, прижать Карину и сказать, что больше всякие Васьки на нее даже смотреть не смогут. Но на самом деле его интересует теперь только один вопрос. Он ведь уже почти точно решил, что Карина девственница, поэтому шугается его так. А теперь не знал, что и думать. Жила у Васьки… Да и с этим ублюдочным детским домом нужно разобраться. Чёрт!

— Почему ты хмуришься? Я что-то не так сказала?

— Нет. Все нормально. Ты спать хотела? Предлагаю это и сделать. Уже очень поздно.

— Было бы здорово, но нужно еще добраться домой.

— Нет. Домой я не собираюсь. Будем спать здесь.

— Как здесь?

— Вот так, — говорит Алекс, нажимая на кнопку вызова персонала. — Пойдем, пройдемся немного, здесь все уберут и приготовят.

— А так можно?

— Так нужно.