Глава 16

Карина давно спала, Алексу же сон не шел. Он смотрел на спящую девчонку и пытался разобраться в себе. Чем она зацепила его, непонятно. Обычная девушка, каких на его пути встречалось много, но ни к кому до этого момента Алекса не тянуло настолько сильно. Красивая, да, но он знал и более красивых. Добрая? Да по фиг ему на доброту. Родная. Вот как он сказал бы. Почему-то рядом с ней он начинал оттаивать изнутри. Душа тянулась к ней, а тело пело, просило. Нет. Точного ответа на свой вопрос Алекс так и не нашел, да и не главное это. Важно, что он еще раз определил для себя шокирующую, но уже неизменную истину. Ему эта девушка нужна как воздух. А поэтому нужно решить, как строить их отношения так, чтобы Карина была в безопасности. Надо убирать ее из клуба, но для этого нужно хоть как-то определить статус их отношений. С этим пока все сложно. Алекс не хотел давить на девушку слишком сильно, но и тормозить опасно. Карина все еще боится его. Относится настороженно. Пару часов назад это проявилось достаточно ярко, когда Карина поняла, что спать они будут вместе, в одной кровати, усыпанной лепестками роз. Сложно ее винить, не учел Алекс момента, что в беседке для влюбленных такая опция входит в стоимость. Поэтому, когда они вернулись с короткой прогулки по побережью, их домик на воде преобразился и стал больше похож на уединенный шатер. Диваны трансформировались в большую двуспальную кровать, свечи и лепестки роз должны были создать необыкновенную романтическую атмосферу. Конечно, Карину это не на шутку напрягло. Пришлось срочно убеждать девочку, что вся эта романтическая шелуха ни к чему ее не обязывает, и сюда они пришли, чтобы отдыхать, секс сегодня в программе не значится. Хоть Алекса и скручивало от неудовлетворенного желания, но он прекрасно понимал, что этого сегодня не случится. После его заверений Карина слегка расслабилась, а как только ее голова коснулась подушки, тут же заснула крепким сном. Измотали ее работа и его пьяные ночные выходки. Надо это признать. Отпускать малышку завтра вечером снова к грязной посуде на кухне и вечно недовольной Лейле ему жутко не хотелось. Но других вариантов пока не было.

Алекс придвинулся к Карине поближе. Она завернулась в одеяло, как в кокон. Видимо, надеялась, что это спасет от его посягательств. Глупая. Он ее не обидит. Теперь уж точно. Хватит. Ей и так досталось. По ее обрывочным фразам, Алекс многое понял. Теперь предстояло разобраться с прошлым Карины, узнать, кого она так боится, и что там вообще с этим проклятым детским домом. Если Карина говорит, что девочки оттуда пропадали много раз, значит, трафик был налажен. После заварухи, которую они устроили три года назад, наверняка там тоже все затихло. Но как дела обстоят сейчас, сказать трудно. Нужно будет навести справки.

Карина морщится во сне, что-то бормочет, нервно вздрагивает. Алекс обнимает ее крепче, забирается под одеяло. И как только он пытается к ней прикоснуться, Карина резко дергается, ее милый кулачек въезжает в его челюсть так, что искры летят, она брыкается, колено попадает в самое неприятное место, Алекс кубарем скатывается с постели, пытаясь прийти в себя, Карина забивается в угол, взирая на него перепуганными глазами.

Оба в шоке, слов не находится ни у кого, первым отмирает Алекс.

— Ничего себе! Я живой? Или не очень?

— Прости, — бормочет Карина. — Я… не хотела. Я…

— Тихо! Все хорошо. Расслабься, — Алекс забирается назад на кровать. — Буду знать, что ты опасна во сне! — усмехается он.

— Я…

— Ты молодец! Уделала меня! — потирает Алекс ушибленную челюсть. — И коленом четко двинула! Если бы я не увернулся, все! Конец! Была бы яичница-болтунья!

— Сильно больно? — спрашивает Карина, сама подползает к Алексу, прикасается к его щеке. Мужчина млеет от этих простых, нежных движений ее пальчиков.

— Если ты потом будешь вот так же меня гладить, то можешь приложиться еще раз, — Карина смущенно улыбается.

— Я не хотела, правда.

— Верю, — Алекс притягивает ее ближе. — Не бойся меня. Я не сделаю ничего, пока ты сама не захочешь. Просто давай полежим так.

Карина устраивается в его руках, укладывает голову на грудь, наконец, расслабляется. Ей и правда тепло и спокойно сейчас рядом с Алексом. Особенно от того, как он нежно перебирает ее волосы, поглаживает ее по спине. Да, так страхи проходят, демоны отступают.

— Я хочу кое-что спросить, — оживает мужской голос.

— Спрашивай.

— Я обещал, что не буду тебя пытать, но что-то мне подсказывает, что промедление может быть опасно, — Алекс заставляет Карину поднять голову, чтобы видеть ее глаза. — Расскажи, почему ты так реагируешь. Раньше я думал, что ты боишься только меня, я вел себя не лучшим образом, признаю, но сейчас я вижу, что дело не в этом. Расскажи, про детский дом. Кого ты так боишься?

Карина молчит, долго собирается с мыслями. Ей сейчас слишком хорошо и спокойно. Не хочет она вспоминать о плохом. Но Алекс не собирается отступать. Карина видит по его настроению. Поэтому в итоге она все же вздыхает и начинает говорить.

— В детский дом мы с сестрой попали, когда мне было 12. Я не буду рассказывать много, скажу только, что нам было очень тяжело, но вместе мы выжили. В детском доме было не сладко, но терпимо. А примерно за год до того, как пропала Даша, пришел новый директор. Вот тогда и начали происходить странные вещи. За месяц до Дашки пропали еще две девочки. Сделали все так, как будто они сами сбежали и пропали потом без вести. Но мы жили в одной комнате, и я знаю точно, что сбежать они не могли. Более того, одна из девочек… Короче, директор, Владимир Викторович, он… в общем, он ее изнасиловал. Возможно, не один раз. Но она молчала, потому что боялась, а потом вдруг пропала, — Алекс слушает молча, уже примерно понимая, что там происходило. Внутри кипит ярость, но он глушит ее, сейчас нужно дослушать. С остальным он разберется позже. Алекс задает вопрос, на который уже знает ответ:

— Этот мудак и к тебе приставал?

— Да. И не раз. Сначала просто приглашал в кабинет, угощал чем-то, разговоры разговаривал, рассказывал о будущем, как он поможет мне устроиться в жизни, если я буду послушной. Я сначала не понимала, что ему нужно, а потом…, - руки Алекса напряглись в ее волосах. Он боялся ее слов, неужели ее все же изнасиловал этот гандон? Карина продолжает нетвердым голосом. — Он закрыл меня в кабинете и попытался…, ну ты понимаешь.

— Попытался? Ты смогла сбежать от него?

— Да. — Алекс облегченно выдыхает. — Я его шарахнула чем-то, и схватила со стола нож для писем… короче, мне удалось убежать. Но он, конечно, не успокоился на этом. Делал все, чтобы наша с сестрой жизнь стала невыносимой. Пугал меня, пытался затащить куда-то. Несколько месяцев я боялась спать, выходить куда-то, оставаться одна в комнате. Всего боялась. Тогда Дашка и стала пробираться ко мне в комнату. Мы иногда спали по очереди. Раньше в спальнях нас было по шесть человек. А потом всех почему-то от меня переселили. Остались в комнате только те две девчонки, которые потом пропали, и я. А когда они исчезли, я поняла, что стану следующей. Я хотела сбежать уже тогда, но меня держала Дашка. Я надеялась, что все же продержусь оставшиеся несколько месяцев до своего совершеннолетия, и Дашку потом как-нибудь заберу. Но, конечно, у меня ничего не получилось. — Карина замолкает, Алекс тоже напряженно молчит. Он уже выстраивает в голове подробности, как будет превращать в котлету козла, который попил столько крови его девочке. Вопросов у Алекса еще много, но он видит, что Карине тяжело говорить об этом. Он не хочет мучить ее и дальше. Понятно, что рассказала она далеко не все. Но этого хватило, чтобы понять, почему она так боится. А тут еще он в первые дни накинулся на нее, как дикарь. Конечно, она будет его шарахаться. Придется действовать медленно, аккуратно. Единственно, что он еще не выяснил, насчет этого самого Васьки.

— А почему твой друг из милиции не смог приструнить этот беспредел?

— Кто? Васька? Он пробовал. Но ему доступно объяснили, что не надо соваться в это дело. Его избили сильно, он потом долго в больнице лежал.

— Понятно. Можно я еще кое-что спрошу?

— Спрашивай.

— Этот Васька… У вас с ним что-то было? — Карина удивленно вскидывает взгляд, Алекс смотрит хмуро, почти зло.

— С кем? С Васькой? Нет, ты что. Он мне всегда был как брат, — Алекс вдруг оживает, резко переворачивает ее на спину, и, нависая над ней, спрашивает:

— А кто-то еще? У тебя был? Из мужчин? — Алекс сверлит ее внимательным, темным взглядом, Карина сглатывает, говорить тяжело, поэтому она просто качает отрицательно головой. — Получается, ты еще девственница?

— Да, — еле шепчет Карина. Взгляд же Алекса теплеет, он нежно убирает пряди светлых волос за ухо, шепчет в ответ:

— Это замечательно! Значит, ты будешь только моей! — после этих слов он припадает к ней нежным поцелуем, который похищает у Карины дыхание. Да! Она согласна, она тоже хочет принадлежать ему. Ей очень хочется избавиться от тошнотворных ощущений, чтобы не перехватывало дыхание от паники каждый раз при приближении мужчины, чтобы не вспыхивали в голове гадкие воспоминания, как сжимается на горле стальная ладонь, как отвратительный запах забивается в нос, паника накрывает с головой, конечности леденеют от безысходности, а в это время мерзкий язык вылизывает ее шею, одежда рвется с оглушительным звуком, и на груди сжимаются жирные пальцы. Она не хочет вспоминать, но все это врывается в голову без разрешения. Алекс, видимо, мгновенно чувствует ее настроение, потому что сразу останавливается.

— Не бойся. Мы не будем торопиться. Я хочу, чтобы ты просто привыкла ко мне.

Но Карина не хочет ждать, она сама тянется к нему губами, ей жизненно необходимо перешагнуть через свои страхи. Она ловит его дыхание, сама начинает медленно исследовать крепкое тело. Движения ее легкие, но настойчивые. Алексу все сложнее сдерживаться, но он терпит. Он должен победить в этой битве, позволить девочке самой решать, чего она хочет и как. Дыхание его шумное, грудная клетка вздымается часто. Он откидывается на подушки, позволяя гладить себя по груди, лицу, ее поцелуи легкие, невесомые, как бабочки, но они жгут, не хуже огня. Постепенно Карина углубляет поцелуй, руки Алекса зарываются в светлые волосы, держаться все сложнее, но он чувствует, Карина тоже его хочет. Об этом говорят ее порозовевшие щеки, учащенное дыхание.

Поэтому Алекс все же решается двинуться дальше. Он снова перекатывается так, чтобы оказаться сверху, нежно поглаживает ее живот, проходится поцелуями от шеи и вниз, не трогает грудь, потому что заметил, что на эту ласку Карина реагирует острее всего. Сейчас он забавляется с ее пупком, вылизывает его, целует. Руки же нежно поглаживают ее ягодицы, медленно расстегивают шорты, стягивают плотную ткань, отбрасывают подальше. Алекс внимательно следит за реакцией девушки, но все ее движения говорят о том, что она не против. Поэтому Алекс продолжает ее целовать, а еще, он раздвигает ее стройные ноги, и начинает нежно поглаживать пульсирующую плоть через ткань белья. Чувствует влагу на пальцах, это заставляет возликовать сильнее. Девочка хочет его, определенно. Карина извивается, начинает тихонько всхлипывать, особенно когда он сдвигает в сторону край белья и проникает пальцем в ее жар. Нежно поглаживает, водит кругами, наслаждаясь ее стонами, опускается ниже, шире разводя ее ноги в стороны, дует на разгоряченную плоть, покрывает легкими поцелуями внутреннюю сторону бедер. Карина стонет громче. Сейчас она сама не понимает, что с ней происходит. Она никогда не испытывала таких ярких, острых чувств, никогда не понимала, что может быть хорошего в сексе, испытывала жуткое отвращение, а сейчас ее затопила такая жаркая волна, внизу живота все тянуло, ныло, просило. Особенно когда Алекс начинал легко водить по ее нежным складкам, сладкая, как патока, волна прокатывалась по телу и сводила с ума. И он не собирался останавливаться. А потом Карина почувствовала что-то такое… Она сначала даже не поняла, и только скосив пьяные глаза вниз, увидела темноволосую голову мужчины, склонившуюся между ее ног. Они встретились взглядом, и в этот момент Карину разорвало от удовольствия. Насколько это было пошло, откровенно, сексуально, его уверенные скользящие движения языком по ее пульсирующей плоти, все это унесло Карину в пучину первого, но совершенно незабываемого оргазма. Она не понимала, откуда этот протяжный звук, и только когда немного пришла в себя, осознала, что это она совершенно бесстыдно сейчас стонала, извивалась с разведенными ногами перед мужчиной, и ей это безумно понравилось. Только теперь, когда удовольствие схлынуло, вернулся стыд, Карина попыталась свести ноги, прикрыться, но Алекс не дал. Он поднялся выше и впился в ее губы поцелуем.

— Ты очень сладкая! Я хотел сделать это с того дня, когда мы завтракали вместе, и ты ела тот чертов блин! Ты меня свела с ума еще тогда. А сейчас я пойду купаться, иначе остановиться не смогу, а я обещал не торопиться, — с этими словами Алекс резко исчезает из их огромной постели, Карина видит, как бугрится его возбужденная плоть под тканью штанов. Он быстро скидывает их, оставаясь в одних боксерах, отодвигает штору, прикрывающую выход к морю, а потом бросается в холодные предрассветные волны.