Глава 19

Дальше для Карины снова начался страшный сон. Нельзя ей радоваться, нельзя чувствовать себя счастливой. Как только она пытается сбросить с себя груз проблем и осознать, что жизнь начинает налаживаться, случается что-то ужасное. Вновь придавило плитой осознание, что она может никогда не увидеть сестру живой. Конечно, первый шок уже прошел, Алекс заверил, что Дашка жива, хоть и в тяжелом состоянии. Надежда есть, врачи рассчитывают на благоприятный исход. Только тревога, которая едва улеглась, снова бушевала внутри. Карина опять не могла трезво мыслить, как тогда, когда только узнала о пропаже Дашки. Спасибо Алексу, он все быстро организовал. Они вылетели в Англию ближайшим рейсом. Карина летела в Европу, только радости от этого не было и в помине. Все мысли, все молитвы сейчас были о сестре. Карина снова и снова сжимала в руках того самого потрепанного серого зайца, и повторяла в голове просьбы, обращенные к Богу. Только бы обошлось, только бы успеть обнять ее девочку, ее малышку, только бы она поправилась.

В больницу они поехали прямо из аэропорта. В коридоре их встретила Марина. Она цепким взглядом осмотрела Карину с ног до головы, в паре фраз уместила приветствие и туманные прогнозы врачей.

— Как это случилось? — спросила Карина дрожащим голосом. Она изо всех сил пыталась не зарыдать прямо здесь, в коридоре. Почему-то Карине казалось, что эта женщина с суровым взглядом не оценит ее слезы. Перед Мариной нужно быть сильной, она не стерпит слабости и бесполезных причитаний.

— Глупо это случилось, — рассказывает Марина, — Дашка переходила дорогу по пешеходному переходу, а какой-то мудак на мотоцикле выскочил на красный, сбил девочку и скрылся. Сейчас его ищут.

— Я могу ее увидеть? — спрашивает Карина почти шепотом от накативших чувств. Ком в груди растет, глаза жжет все сильнее, но она не будет плакать здесь.

— Да. Пойдем, я покажу, куда идти, — Марина идет вперед, Карина следует за ней по больничным коридорам, как во сне. Этот запах забивается в легкие, вместе с бесполезными, но такими отчаянными мыслями. Почему так? За что? Неужели они мало страдали, неужели не заслужили счастливую встречу после стольких лет мытарств. С каждым шагом сдерживаться все сложнее, одинокие слезинки уже текут по щекам, она так мечтала увидеть сестру, ее улыбку, ее смех. В глазах все плывет, все радужное от невыплаканных слез. Вдруг Марина резко останавливается, поворачивается. Карина застывает на месте. Марина ничего не говорит, но ее взгляд тоже становится влажным. Да и сама она как будто вмиг сбрасывает с себя надменность, колючесть, становясь совсем другой. Она берет Карину за руку:

— Держись! Все будет хорошо! Даша должна выжить, увидеть тебя и узнать, что ты жива. Она очень переживала, когда ей сообщили о твоей якобы гибели.

— Спасибо, что не бросили ее, — шепчет Карина.

— Я очень рада, что Дашка вошла в нашу семью. Мы все полюбили ее. Значит, и тебя полюбим, — слезы все-таки прорываются, Карина не может их сдержать, а Марина делает шаг вперед и просто обнимает ее за плечи.

— Поплачь, поплачь, — говорит она, — лучше сейчас, чтобы Дашка не видела, когда придет в себя, — Карина пытается успокоиться, но это бесполезно. Плотину прорывает, всхлипы рвутся наружу, и она совершенно позорно утыкается в плечо Марины, уже не в силах подавить рыдания.

В эту минуту их догоняет Алекс, который отходил, чтобы поговорить с Амином.

— Что случилось? Марго, какого хрена, что ты сказала Карине? — требует он объяснений.

— Ничего. Девочке нужно поплакать. А ты почему, как курица наседка? Неужели запал на Карину? — смотрит Марина удивленно на Алекса.

— Не твое дело! — заявляет мужчина.

— Как же не мое! Я с тобой потом поговорю, сейчас не место и не время. Пойдем, — она протягивает Карине носовой платок, и утягивает ее дальше по коридору, останавливаясь перед дверью одной из палат. Заглядывает внутрь, потом открывает шире дверь, пропуская Карину вперед.

Девушка шагает внутрь и замирает, кажется, и дышать перестает. Вот она ее Дашка. Такая красивая, родная. Только все портит забинтованная голова, какие-то проводки, и трубки, а еще гипс, который сковал одну ногу девушки.

Карина приходит в себя несколько секунд, а потом делает решительный шаг вперед. Дашка должна выбраться! Она сильная! Всегда была такой, хоть и младше Карины. Если бы не сестра, Карина ни за что бы не справилась. Именно Дашка всегда была для нее опорой, поддержкой, ориентиром. И сейчас она не может сдаться.

Карина берет в ладони руку сестры, утыкается в холодные пальцы и тихонько всхлипывает. Она не замечает, как остается в палате наедине с сестрой, и счет времени тоже теряет.

Приходит в себя Карина оттого, что чувствует чье-то прикосновение. Сильные руки ее поднимают и куда-то несут. Вокруг темно, тусклый свет льется из больничного коридора. Конечно, это Алекс. Он укладывает Карину на диванчик, стоящий у стены, она сворачивается калачиком, мужчина укрывает ее пледом, и Карина снова проваливается в сон. Еще не успев заснуть, она успевает почувствовать его дыхание на щеке, легкий поцелуй, нежные руки в волосах.

— Спасибо тебе, — сонно шепчет она.

— Спи, набирайся сил. Все будет хорошо. Я буду рядом, — Карина хочет сказать что-то еще, но сон забирает в свои объятия. Слишком вымоталась она за эти дни, слишком много потрясений. Все это выпило из нее последние силы, поэтому отдых ей просто необходим.