Глава 18

В течение дня Алекс упорно пытался отвлечь Карину от ненужных мыслей и переживаний. У него почти получилось. Он все-таки затащил девушку искупаться в открытом море, потом они катались на яхте на большой скорости, рассекая морскую гладь, гуляли по пустынному экзотическому острову, который казался совершенно необитаемым, но безумно красивым. Здесь Карина задержалась особенно долго. Она просто зависла от вида белоснежного песка и небесно-голубой воды. Алекс расстелил принесенный с собой плед, они устроились рядом прямо на песке.

— Ты любишь просто смотреть на море? Да? — спросил Алекс девушку.

— Да. Это очень успокаивает. И еще, рождает приятные воспоминания. У меня таких не много.

— Расскажи, — просит Алекс.

— Пока родители были живы, мы почти каждый год хоть на пару дней выезжали к морю. Будучи детьми, мы всегда ждали этого даже больше, чем нового года или дня рождения. Нам редко удавалось собраться свей семьей, родители много работали, но к морю мы всегда ездили вместе. Пока была жива бабушка, брали и ее с собой. Бабуля ушла из жизни первой. За год до родителей. У нее случился инфаркт. Это было очень неожиданно и страшно.

— Мой отец тоже умер от сердечного приступа, правда, я как раз был на службе. Еле успел на похороны. Для меня это тоже было неожиданно и страшно. Я оказался совершено не готов. Отец был, как скала, незыблемой величиной, поэтому осознать, что его больше нет, было очень сложно, — Карина бросает на Алекса взгляд, полный печали.

— А твоя мать?

— Моя мать жива, правда, мы не общаемся уже много лет. Скорее всего, она уже и забыла, что у нее есть сын.

— Как это так?

— Вот так. Она всегда любила выпить, погулять. Родители развелись, когда мне было лет 10. Мы остались с отцом, а она пустилась во все тяжкие. Последний раз я ее видел лет пять назад. Жалкое зрелище. Я ей предлагал лечиться, но она меня послала. Как-то так.

Алекс говорит об этом всем совершенно обыденным тоном, как будто рассказывает не о себе, но Карина видит, что в глубине его глаз плещется печаль.

— Получается, в детстве тебе тоже пришлось не легко.

— Нормально, — передергивает плечами Алекс. — Отец заменил нам обоих родителей. Мать и до развода не очень-то исправно исполняла свои обязанности. Когда они развелись, нам с сестрой стало только легче.

Они замолкают оба, продолжая задумчиво вглядываться в морскую даль. Карина как-то незаметно для себя находит на песке ладонь Алекса, сжимает его пальцы. И тоска, вызванная тяжелыми воспоминаниями, уходит. На смену ей приходит осознание, что они стали еще ближе друг другу, что барьеры между ними продолжают рушиться.

— Кстати, почему тебя называют Алексом? Это сокращенное от Александр? — вдруг спрашивает Карина.

— Да! Только не вздумай называть меня Шуриком, Саньком или как-нибудь еще из этой оперы.

— Не буду, — улыбается Карина, — Сашок!

— Как ты сказала? Еще бы сказала горшок!

— Ну, ты же называл меня Каркушей, — смеется Карина.

— А ты злопамятная!

— Ага!

— Иди сюда, Каркуша! — Алекс опрокидывает ее на плед и начинает щекотать. Карина заливисто смеется, пытается вырваться. Алекс поддается, она вскакивает и несется по песчаному берегу, задевая кромку воды, поднимая тучу брызг. Алекс пытается догнать маленькую шалунью. Карина обдает его водопадом брызг, он все же ловит ее, заваливает девушку на песок и припадает к губам. Целовать смеющиеся губы намного слаще, чем обычно. Мужчина и сам чувствует внутри детский задор, восторг. Он такого за собой не помнил. Всегда дела, проблемы, жесткий график. Он себе и выходных полноценных не брал уже очень давно. А уж о том, что можно веселиться, как ребенку, даже не думал. Но этот сказочный момент не хотелось прекращать. Если бы можно было остаться здесь и сейчас навечно! Карина прижимается к нему открыто и доверчиво, он снова видит ответную реакцию девушки, чувствует ее тело, желание по-прежнему блуждает в крови, но сейчас его удовлетворение отходит на второй план. Почему-то более важным кажется их едва начавшее зарождаться доверие. Он ведь тоже никому никогда не рассказывал о своей семье, даже Амин знает об этом в общих чертах. О матери он вообще мало кому говорил. Это запретная страница в его жизни. Вспоминать непутевую родительницу у него нет никакого желания.

Целовались и резвились они еще долго, но вечер неумолимо приближался. Солнце клонилось к горизонту, обдавая морскую гладь яркими бликами. Яхта причалила к берегу, покидать ее не хотелось ни Алексу, ни Карине, но удовольствие не может продолжаться вечно. Карине нужно хорошо отдохнуть сегодня ночью, а Алексу — появиться на работе. Свой телефон он забросил где-то в каюте, и брать его в руки просто боялся. Наверняка, как только он сделает это, посыплются проблемы, как из рога изобилия. Он не ошибся. 58 пропущенных говорили именно об этом. Звонила Лейла, Амин, парочка поставщиков и еще куча народа, но больше всего его насторожили 20 пропущенных от Марины. Эта женщина точно не стала бы наяривать ему, чтобы просто сказать «привет». Он набрал ее номер сразу, решив поговорить здесь, в каюте, пока Карина ждет его наверху.

Марина ответила после второго гудка:

— Где тебя носит, черт возьми! — орет она.

— Что случилось? Что-то с Амином?

— Нет, с Амином все в порядке. Мне нужна Карина. Как с ней связаться?

— Зачем? — не понимает Алекс.

— Случилось несчастье с ее сестрой. Дашка попала в аварию, — Алекс слышит глухой вскрик сзади, повернувшись, он видит пораженные глаза Карины, и едва успевает поймать ее, чтобы не дать девушке рухнуть на пол.