Глава 28

До камина они все-таки добрались. Уже после совместного душа, от которого Карина отказывалась, как могла. Но Алекс не стал обращать внимание на ее смущение, решил сразу приучать девушку не стесняться, поэтому просто подхватил ее на руки и занес в душевую кабину. Сейчас же они сидели в обнимку перед огнем прямо на полу на мягком ковре. Рядом стояло блюдо с фруктами и бокалы с вином. Но слаще вина были неспешные поцелуи, тягучие ласки, тихие слова:

— Мне давно не было так хорошо, — шепчет Карина, задумчиво глядя на огонь. — Даже, может быть, никогда.

— Ты знаешь, мне тоже, — признается Алекс. — Это странно. Вообще все. Мир вокруг рушится, враги наступают, а мне хорошо, как никогда. Бред?

— Нет. Не бред. Только… мне страшно. Страшно, что скоро за это счастье придется платить. Так всегда бывает в моей жизни почему-то.

— Не думай о плохом, хорошо? Нам не дано знать, что будет, но кое-что я усвоил по жизни.

— Что именно?

— Нельзя отказываться от ее подарков. Раз уж нам дана такая передышка, надо ею воспользоваться. И пусть весь мир подождет!

Так они и поступили. Наслаждались друг другом, как будто весь мир принадлежит только им. Следующие дни стали самыми счастливыми в жизни Карины, да и Алекса тоже. Они дарили любовь, открывали друг в друге что-то новое, наслаждались каждым мгновеньем, проведенным вместе. Алекс даже не представлял, что может быть нежным, ласковым, и ему это будет нравиться. Мужчину всегда бесили обнимашки, своим прежним девушкам он бы шею свернул, если бы они решили его обслюнявить, а Карине все позволял. Более того, млел от ее поцелуев, прикосновений, робких признаний, и сам щедро одаривал девушку вниманием и лаской.

В эти дни они много гуляли по деревне, изучили каждый уголок древнего замка, чуть не занялись любовью в одном из старых залов. Если бы не внезапный шорох от взлетевшей с окна птицы, они бы не смогли остановиться. А еще в один из вечеров они посетили одно очень любопытное мероприятие.

По рассказам Фрэнка, в деревне Лэкок как раз снимался фильм про вампиров. Карина очень подружились с Клариссой, от нее и узнала, что будут проходить съемки массовых сцен. По сценарию фильма — это должен быть праздник в древней деревне, на котором вампиры выбирали себе жертв и потом выпивали из них кровь. Для съемок приглашали всех желающих, и Кларисса позвала Карину и Алекса. Мужчина сначала упирался, но потом согласился на женские уговоры. Кларисса раздобыла для них костюмы и реквизит, даже притащила вечером к ним девочку-визажиста, которая превратила Алекса в настоящего графа Дракулу, а Карину в невинную деревенскую цветочницу.

Было весело, было здорово. Атмосферно, местами зловеще, но больше смешно. Алекс вспомнил все известные ему маты, когда увидел себя в зеркале, хотел идти умываться. Он утверждал, что теперь похож на древнего педика, а не вампира, но Карина переубедила его, заверив, что он самый красивый вампир из всех ей известных.

На вечере творился полный хаос, повсюду сновали помощники режиссера, операторы, осветители и прочие. Шум, гам, крики. Только народ, привлеченный для массовки, в какой-то момент слишком увлекся праздником и перестал обращать внимание на всю эту кинематографическую братию. Вино полилось рекой, и в какой-то момент получилось настоящее веселье с песнями и плясками. Карина с Алексом стояли в стороне. Алекс изначально был против их сегодняшней вылазки, считая ее слишком опасной, но Карина уговорила его, заверив, что в таких странных нарядах их точно никто не узнает. В целом Алекс был с ней согласен, потому что, увидев его сейчас, едва ли кто-то из прежних знакомых смог бы поверить, что его занесло в такие края, да еще в облике вампира.

Они стояли в стороне, наблюдая за происходящим, а потом из толпы выскочила разрумянившаяся Кларисса и потянула их в самый центр этого сумасшествия. Играла веселая национальная музыка, пахло дымом и свежей выпечкой, им тоже вручили деревянные стаканы с вином, а потом Кларисса потянула Карину танцевать. Девушка и сама не заметила, как оказалась среди бодро скачущих польку деревенских жителей, одетых не менее забавно, чем она сама. Карину вдруг тоже захватили веселье, беззаботная атмосфера, и почти детский восторг. Ей вспомнились похожие праздники в бабушкиной деревне, когда она была еще ребенком. И пусть вокруг говорили на чужом языке, улыбки, смех, счастье — они не имеют национальности, они для всех народов одинаковы. Карину закружило веселье, и сказочная атмосфера праздника. Алекс долго смотрел на румяную, смеющуюся девушку, а потом и сам не понял, как оказался в кругу танцующих. Кларисса и Карина буквально насильно подхватили его под руки с двух сторон и просто не оставили выбора.

Движения в танце были энергичными, но не сложными. Весь мир с его проблемами, взглядами, опасностями сегодня остался где-то далеко, за пределами этой невероятной, живущей по своим правилам деревни. Внимание Алекса же было сосредоточено только на светловолосой смеющейся девушке, которая кружилась в его руках, ее улыбке, золотистых кудрях и тонкой, подвижной фигурке.

Вдоволь напрыгавшись, окончательно потеряв дыхание и ритм, Алекс потянул Карину в тень.

— Я сейчас сдохну от этих диких плясок! Пожалей старичка! — молит мужчина.

— Ты не можешь сдохнуть, ты же вампир! — подначивает его Карина.

— Значит я очень голодный вампир. Иди сюда! Мне срочно нужно выпить молодой кровушки! — Алекс притягивает девушку к себе и шутливо впивается в ее шею.

— Ах, пустите! Мне нельзя обниматься с незнакомцами. Батюшка заругает! — включается в игру Карина, входя в роль деревенской цветочницы.

— Мы ему ничего не скажем! — шепчет Алекс тоном демона-искусителя. — А тебе понравится, поверь! Эту ночь ты не забудешь никогда!

— Обещаете?

— Клянусь!

— Вам нравится простая деревенская цветочница?

— Я поражен вашей красотой в самое сердце.

— Но ведь у вампиров нет сердца? — становится вдруг серьезной Карина. — Что будет утром? Когда сказка закончится, и мы проснемся? — и Алекс понимает, что сейчас она хочет услышать его ответ. Ответ на вопрос, что будет с ними дальше. Только он и сам не знает, от Амина вестей нет. Поэтому, тяжело вздохнув, он как можно более уверенно говорит:

— Я не знаю, что будет утром, но уверен в одном — мы будем вместе!

— Правда? — Карина смотрит на него, не отрываясь.

— Правда.

— А если тебе надоест простая деревенская цветочница?

— Исключено. Эта самая цветочница вовсе не простая. Она определенно обладает каким-то волшебным даром, и совершенно точно опоила меня любовным зельем, напустила дурман, привязала к себе невидимыми цепями. От одной мысли, что она может исчезнуть, мне хочется расстаться со своей вечной жизнью, — Алекс издает рык и зарывается лицом в волосы Карины, снова то ли целует, то ли кусает ее в шею. А Карина шепчет:

— Ты шутишь, а я серьезно, — Алекс отрывается от девушки, находит ее взгляд.

— Я тоже серьезно.

— А знаешь, ты прав. Я может и простая цветочница, но делить тебя ни с кем не буду. Если узнаю, что ты снова засматриваешься на какую-нибудь Лейлу, или завернул в гости к Сьюзи… Короче, лучше так не делай, потому что от одной мысли об этом я понимаю, что во мне поднимается что-то очень не хорошее, и я могу… даже убить, наверное.

— Ух, какая кровожадная цветочница! — смеется Алекс. — Я понял, если такое случится, мне не жить по любому. Сначала Марина меня пугала, теперь еще и ты туда же. Зря! Я в своих решениях тверд. А такие, как Лейла, мне уже в печенках сидят. Так что не переживай. Но сама тоже помни! Ты теперь только моя. И это не хорошее чувство называется ревность. Оно способно толкнуть на страшные поступки. Поэтому не стоит его будить.

— Хорошо. Давай разбудим лучше что-нибудь другое, — шепчет девушка, ее пальчики уже совсем не невинно гладят через ткань мужских брюк заметный бугор, от чего Алексу приходится перехватить наглую ладошку, и потянуть девушку дальше по улице в сторону их жилища.